50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки
Шрифт:
Этот концерт Хоакин Родриго написал в Париже, осенью 1938 года. В Испании только что закончилась гражданская война, и он собирался вернуться на родину. Друг композитора, гитарист Рехино Сайнс де ла Маза предложил ему написать новое сочинение для гитары, чтобы отметить им возвращение. Хоакин Родриго писал об этом так:
Это было во время ужина. Мы хорошо поели, вино тоже было неплохим; самый подходящий момент для смелых фантазий. (…) Внезапно Рехино характерным для него решительным тоном сказал: «Послушай, ты должен вернуться домой с концертом для гитары». И, чтобы тронуть мое сердце, добавил с изрядной долей патетики: «Это мечта всей моей жизни!» Хватив пару бокалов отменной Риохи (испанское вино), я с энтузиазмом воскликнул: «Хорошо, договорились!»
Первая мелодия, с которой началось сочинение концерта, была тема Адажио. Она пришла композитору внезапно, как прозрение. «Однажды утром, два месяца спустя, я сидел в своем маленьком кабинете на улице Сен-Жак и смутно размышлял о концерте. И вдруг услышал всю тему адажио, поющую в моей голове, полностью, почти в том же самом виде, которую вы слышите теперь».
Нотный текст Хоакин Родриго напечатал на специальной пишущей машинке нотным шрифтом Брайля (известный изобретатель азбуки для незрячих и органист по совместительству Луи Брайль придумал также и систему записи нотного текста). С этими листами композитор приехал в Мадрид и затем продиктовал весь текст нота за нотой, поясняя все малейшие детали оркестровки, переписчику. Окончательную редакцию партитуры сделала его жена.
9 ноября 1940 года концерт впервые был исполнен в Барселоне. Адажио — вторая часть этого концерта — так же быстро пленила своей красотой сознание публики, как перед этим она властно продиктовала сама себя автору, явившись ему в законченном виде.
Это был первый большой успех композитора и первое его сочинение в жанре концерта. Отзывы прессы были восторженными. Критика писала о новых принципах гитарной техники, об испанском духе и европейских традициях этой музыки, и о том, что концерт «пропорционален и совершенен, как маленький неоклассический дворец». Самые яркие эпитеты относились ко второй части (Адажио) — ее называли «восхитительной» и «благословенной».
Впоследствии Хоакин Родриго напишет еще пять гитарных концертов, а также скрипичный, флейтовый и виолончельный. Но этот — самый первый, Аранхуэсский — останется безусловным любимцем публики, благодаря, конечно, его второй, медленной части.
После войны, а точнее, немного позже — в 60-х годах, Адажио отделилось от Концерта и даже от самого композитора и начало свой самостоятельный путь в массовой музыкальной культуре. Оно породило целый мир эстрадной «аранхуэсской» лирики.
Все началось с пластинки джазового трубача Майлза Дэвиса. Затем свои оркестровые версии сделали Поль Мариа, Джеймс Ласт и многие другие. Параллельно развернулась вокальная «аранхуэсская» эпопея. Дэмис Руссос спел вариант на английском («Follow me»), Далида записала свой, с итальянским текстом («Aranjuez, la tua voce»), а ливанская певица Фейруз воспела этой мелодией родной Бейрут на арабском. «Swingle Singers» спели «аранхуэсское» Адажио и вовсе без слов.
В этом секторе вокальных адаптаций возникли свои чемпионы популярности и своя, вторичная, классика жанра. Речь идет о песне с испанским текстом «En Aranjuez con tu amor». Кто только ей не пел и не поет! Даже оперные певцы — звезды испанской оперной школы — Пласидо Доминго, Хосе Каррерас и Монсеррат Кабалье сочли своим патриотическим долгом исполнить этот лирический гимн Аранхуэсу и Испании.
Популярность мелодии Адажио во всем мире достигла рекордной отметки. Если бы в 20 веке были шарманки, ее играли бы на шарманках. До сих пор она звучит в подземных переходах и постоянно используется как киномузыка.
Хоакин Родриго даже в самых радужных мечтах не мог предугадать такого успеха своей музыки, а также его последствий. Когда его Адажио пустило дикие побеги во все стороны и вышло за границы академической музыки часто в обход авторских прав, он был этому не очень рад. Долгое время он безуспешно пытался оградить свое творение от поглощения поп-музыкой и защитить свои права. Последнее ему отчасти удалось, но остановить вал эстрадных адаптаций, несмотря на все судебные иски и официальные запреты, не получалось. В конце концов Хоакину Родриго не осталось ничего другого, как сдаться и найти в этой безнадежной ситуации плюсы. Так или иначе все это работало как реклама его сочинения. В итоге Аранхуэсский концерт получил совершенно небывалый резонанс и вышел на тот уровень, где музыка уже выходит за рамки собственно музыки.
Знаменитый Концерт стал послом испанской музыки в мире, лирическим символом испанской гитары и фактическим гимном Аранхуэса. В этом городе есть даже памятник Арнахуэсскому концерту в виде символического постамента и нотного текста на плитах парковой дорожки. Неудивительно, что, получив от короля Испании звание «маркиза садов Аранхуэса» и прожив до 97 лет в почетном статусе «автора бессмертного Аранхуэсского концерта», именно в этом городе Хоакин Родриго нашел свой последний приют. Его могильный памятник венчает скульптурное изображение испанской гитары.
Пронзительная «испанская грусть» этой любимой всеми музыки таила в себе интригу и рождало много вопросов. Публика хотела знать, что же навеяло автору такие глубокие эмоции печали на грани трагизма. Хоакину Родгиго пришлось не раз отвечать на сакраментальный вопрос «что автор хотел сказать в этой музыке и о чем он думал, когда ее писал?» Его ответ ничего не прояснял: «К сожалению, я думал только о том, чтобы концерт получился как можно лучше, чтобы он доставлял удовольствие людям, и чтобы его часто играли».
Но его жена Виктория Камхи спустя сорок лет в своей автобиографической книге описала некоторые обстоятельства их жизни, на фоне которых создавался Концерт. Очень холодная зима в Париже, когда морозы достигали 15 градусов, отсутствие заработка, крохотная неотапливаемая квартирка, болезнь Виктории и рождение мертвого ребенка. Чтобы оплатить клинику, им пришлось продать ее любимое пианино Pleyel, на котором она играла чуть ли не с детских лет.
Возможно, тени этих событий легли на музыку Адажио. Но масштаб ее высказывания больше, чем самые горькие личные переживания. Эта музыка — «плач жизни». Она уходит в эпические глубины национального или даже общечеловеческого. Адажио Аранхуэсского концерта — это печаль вечного, библейского масштаба.
Редкая по красоте музыка Адажио напоминает многофигурную живописную композицию на евангельскую тему. Здесь есть центральный персонаж — гитара со своим тихим «слезным» рассказом. Ее окружают другие голоса: английский рожок, фагот, виолончель, гобой. У каждого из них свои реплики, свой голос и свое «выражение лица»: сочувствие, утешение, мудрое рассуждение. На дальнем плане этой картины, фоном, звучит тихий «хор» оркестра с мерным пульсом медленно текущего времени.
Нельзя забывать, что Адажио — только часть целого, середина музыкального триптиха Аранхуэсского концерта. В обрамлении двух быстрых, очень живых и радостных частей оно выглядит как другая сторона жизни.
«На небесах все мы будем звуками» — сказал однажды Хоакин Родриго. Хороший эпиграф к Адажио из «Аранхуэсского концерта».
ЧТО ЕЩЁ ПОСЛУШАТЬ ИЗ МУЗЫКИ ХОАКИНА РОДРИГО:
Вариант исполнения: Джон Уильямс — гитара, оркестр «Philharmonia» (Лондон), дирижёр Луи Фремо (Louis Fremaux).