50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки
Шрифт:
Позже эту пьесу взяли на вооружение скрипачи-виртуозы, виолончелисты, гитаристы и баянисты. Ее освоили солисты-духовики (владеющие техникой непрерывного дыхания), и теперь ее играют все и на всем, и даже поют. Правда, не соло, а ансамблем.
«Шмель» Римского-Корсакова стал объектом музыкального перфоманса в комическом жанре и тренажером для виртуозов. И тут с ним случилась большая беда: его поймали и заставили летать на скорость.
Любители спортивных рекордов (особенно гитаристы и скрипачи) устроили «шмелиную Формулу-1» и стали сражаться за право попасть в Книгу рекордов Гиннесса. В конце концов уже и Книга отказалась фиксировать рекорды скорости «Полета», на том основании, что всякую связь с искусством эти гонки утратили. Но попытки сыграть «Шмеля» быстрее минуты, быстрее половины минуты, четверти минуты и т. д. продолжаются.
Хорошо, что этого не слышит Николай Андреевич Римский-Корсаков, который при жизни строго соблюдал неприкосновенность своей авторской воли и запрещал любые отступления от написанного в рукописи под страхом запрета на исполнение. И он был совершенно прав: любая транскрипция не выдерживает никакого сравнения с оригиналом.
Настоящий, авторский «Полет шмеля» — это шедевр миниатюрной музыкальной живописи, написанный волшебником оркестра с огромным профессиональным опытом. В отличие от многих других популярных «перпетуумных» пьес, основанных исключительно на драйве стремительного движения, в «Шмеле» есть и образ, и характер, и даже идея.
Шмель (он же царевич Гвидон) Римского-Корсакова — это такой пчелиный Вильгельм Телль, благородный мститель за невинно обиженную мать. В его жужжании есть и воля к победе, и справедливая злость.
Удивительно при этом, как Римский-Корсаков, не погрешив против мелодичности, достоверно изобразил в музыке и узнаваемое шмелиное гудение, и характерную траекторию стремительного полета с внезапными петлями, зависаниями и ускорениями. Любой шмель, которого вы встретите в своем саду или на летнем лугу, немедленно прожужжит вам знакомый мотив в ля миноре.
Оркестровый «Полет шмеля» начинается глиссандирующим пассажем взлета и заканчивается симметрично отраженной фигурой удачной посадки. А между ними — собственно полет с мельканием крылышек (много-много нот с диезами и бемолями). Серьезные сверхскоростные нагрузки справедливо распределены автором между скрипками, флейтами и кларнетами. Все это держится на легких воздушных опорах — пиццикато [11] струнных.
Общими усилиями шмель долетает до последнего аккорда. Оркестр в этой пьесе должен работать так же слаженно, как механизм швейцарских часов, в котором каждый элемент работает со стопроцентной точностью.
11
Пиццикато — извлечение звука не смычком, а щипком струны.
КАКИЕ ЕЩЕ ФРАГМЕНТЫ ИЗ «СКАЗКИ О ЦАРЕ САЛТАНЕ» РИМСКОГО-КОРСАКОВА ПОСЛУШАТЬ:
Вариант исполнения: Государственный симфонический оркестр СССР, дирижер Евгений Светланов.
Вариант исполнения: Государственный симфонический оркестр СССР, дирижер Евгений Светланов.
Николай Андреевич Римский-Корсаков
«Шехерезада»
Все грезы европейского человека о далеком и удивительном Востоке сошлись в великолепной «Шехерезаде» Римского-Корсакова. Это самое известное инструментальное сочинение композитора, если не считать его «Полета шмеля». Но маленький «Шмель», конечно, меркнет перед звуковой феерией восточной экзотики «Шехерезады».
ВАЖНО ЗНАТЬ:
«Шехерезада» Римского-Корсакова — предмет музыкальной роскоши в коллекции русской классической музыки, она подобна искусно вытканному персидскому ковру или дворцу арабского шейха. Все в ней вызывает изумление — и яркость музыкальной живописи, и богатство фантазии, и затейливость конструкции, и какое-то сияние любви и добра, которым освещена эта музыка. Несомненно, «Шехерезада» была создана в тот редкий и счастливый момент, когда высокое вдохновение озаряет мастера, уже владеющего всеми тайнами своего ремесла.
«Шехерезаде» предшествует такое авторское предисловие:
«Султан Шахриар, убежденный в коварстве и неверности женщин, дал зарок казнить каждую из своих жен после первой ночи; но султанша Шехеразада (транскрипция этого имени у автора отличается от современной) спасла свою жизнь тем, что сумела занять его сказками, рассказывая их ему в продолжение 1001 ночи так, что, побуждаемый любопытством, Шахриар постоянно откладывал ее казнь и наконец совершенно оставил свое намерение.
Много чудес рассказывала ему Шехеразада, приводя стихи поэтов и слова песен, вплетая сказку в сказку и рассказ в рассказ».
Четыре части «Шехерезады» — это четыре сказки, содержание которых Римский-Корсаков не хотел открывать слушателям, чтобы не связывать их фантазию. Правда, друзьям он открыл некоторые детали программы и даже — по их настоянию — в первом издании сюиты дал названия каждой части, но потом все же их снял.
Поскольку музыка «Шехерезады» ярко иллюстративна, всем хочется узнать, о чем же она рассказывает. В конце жизни Римский-Корсаков лаконично рассказал об этом в своих мемуарах. И хотя «Шехерезада» по воле автора публикуется без названий, теперь все знают, что:
1 часть — это «Море и Синбадов корабль»;
2 часть — «Фантастический рассказ Календера-Царевича»;
3 часть — «Царевич и Царевна»;
4 часть — «Багдадский праздник и корабль, разбивающийся о скалу с медным всадником».
Таковы объяснения Римского-Корсакова.
Но «Шехерезада» — это не только сказки. Ее главная мысль в победе искусства, таланта и ума (Шехерезада) над жестокостью и агрессией (Шахриар). Не красотой, не чувственным очарованием и специальными женскими приемами побеждает она тирана, а умным тактическим расчетом (через сказку внушать ему примиряющие смыслы и каждый раз прерывать рассказ на самом интересном месте) и красотой высшего порядка — своим поэтическим даром.