А если второй шанс, чтобы пожить счастливо?
Шрифт:
Сапфира чуть приоткрыла глаза.
— Она умерла? — спросила кошка, и голос её прозвучал неожиданно мягко.
— Её убили. — Виктор сжал кулаки. — Я вёл одно грязное дело. Против высокопоставленных. Мне угрожали. Я не остановился. В один день просто пришёл домой… а там уже были люди. Не успел. Поздно.
Тишина сгустилась, только ветер дёргал пламя. Сапфира положила морду ему на колено. Тирисса отвела глаза.
— Я сломался, — продолжил он глухо. — Потом друг из спецназа вытащил меня. Горячие точки, разведка. Там не было места боли. Только выживание. Потом… мина. И кресло на десять лет. А потом — сердце. Всё. Конец истории.
— Но ты ведь не умер. — Тирисса посмотрела прямо. — Ты здесь. И если она здесь… у тебя будет шанс. Редкий, чёрт возьми, шанс.
— Вот только где её искать? — горько усмехнулся Виктор.
Сапфира фыркнула:
— У нас есть карта, глупец. Начнём с неё.
Он рассмеялся. Впервые за долгое время по-настоящему.
— Ты права, старая бестия.
— Не старая, а мудрая, — возмутилась кошка, но не убрала голову.
— А ещё у нас есть ты, — добавила Тирисса. — Ты умеешь делать невозможное. Например, кормить стеклом гиппопотамуса. А теперь — искать любовь в проклятом мире. Ну, вперёд, герой.
Они долго ещё сидели у костра. И в этом тепле, среди трёх таких разных существ, возникло нечто похожее на союз. Не магический, не кровный. Настоящий.
И пока над горизонтом вставала кровавая луна, Виктор знал — он обязательно её найдёт.
Глава 28.
Глава 28
Следы огня и пепла
Следующие дни казались неделями. Дорога к аномалии лежала через выжженные холмы, старые руины и пересохшие овраги. Воздух звенел — местная магия была нестабильной. Порой ветер приносил с собой обрывки звуков: хриплое карканье, скрип железа, будто внизу под землёй кто-то двигался.
На рассвете пятого дня Сапфира остановилась. Её шерсть поднялась дыбом.
— Здесь… что-то не так. Пахнет пеплом и страхом.
Виктор напрягся. Иллюзия человека была на месте, оружие — за спиной. Он чувствовал, как внутри что-то скребётся: шестое чувство, то самое, что не раз спасало ему жизнь.
— Слева. Есть тропа. Пошли.
Они свернули, пробираясь между обгоревшими деревьями. Через пару часов дорога вывела их к огромной чёрной расщелине в земле. Воздух над ней дрожал, как над камнями в зной. На каменной плите перед разломом лежал знак — старый, почти стёртый, но Виктор его узнал: метка предостережения. Опасность. Живая смерть.
— Здесь начинается аномалия, — сказала Тирисса, сжимая топор. — Мы почти у цели.
— Это не радует. — Виктор подошёл ближе, осмотрел трещину. — Видишь эти следы? Это когти. Огромные. И свежие.
Сапфира насторожилась:
— Здесь что-то вышло. Недавно. Оно ходит поблизости.
Виктор достал кинжал. Клинок зашептал — тихо, почти незаметно, но он почувствовал, как древняя магия внутри клинка зашевелилась. Поглотитель чувствовал кровь.
— Нужно идти дальше. Мы здесь не просто так.
За первым барханом они нашли первое тело. Старый искатель, полуразложившийся, с выжженной грудью. На поясе — мешочек с кристаллами. Один из них сиял алым, живым светом.
— Обучающий, — шепнул Виктор, узнав энергию. — Спасибо, дружище. Твоя смерть не будет напрасной.
Сапфира подняла голову:
— Вижу дым. Там — лагерь. Или был.
Они двинулись быстрее, мимо ещё двух тел. На одном была серьга искателя, разбитый артефакт. Но рядом с телом лежала карта — исписанная, с выцветшими символами. Виктор прижал её к груди.
— Это поможет нам. Даже если здесь мы не найдём нужного артефакта, мы узнаем, куда идти дальше.
— Или кто убивает искателей, — добавила Тирисса.
Вечером они разбили лагерь под навесом из камня. Костёр потрескивал, выгоняя ночной холод. Виктор достал кристалл и провёл ладонью. Образ вспыхнул — урок по ментальной защите. Слова врезались в разум как команды. Он слушал, учился, впитывал…
А где-то в темноте затаился взгляд. Пара чёрных глаз, следящих за троицей. Зло не спало. Оно тоже училось.
Глава 29.
Глава 29
Архив теней
Утро началось со странного ощущения. Небо над аномалией было серым, будто бы затаившим дыхание. Ни птиц, ни зверей — даже Сапфира не чувствовала запахов. Только шорохи в тени и тревожная дрожь в воздухе.
На третий день пути они набрели на город-призрак. Он не значился ни на одной карте. Каменные стены были словно оплавлены, башни — рухнувшие, но в центре всё ещё возвышалось здание, в котором угадывались черты магической библиотеки или ратуши.
— Никогда не видела это место, — хмуро сказала Тирисса. — А я неплохо знаю окрестности. Это как будто выросло из ниоткуда.
Сапфира фыркнула и прижалась к ноге Виктора.
— Здесь… спит что-то. Осторожно.
Виктор активировал иллюзию, скрывая своё эльфийское происхождение, и, проверив кинжал, первым ступил внутрь здания. Его сразу обдало холодом. Словно воздух внутри был не просто застывшим — он был заполнен магией, старой и очень, очень плотной.
Сквозь пыль и паутину они нашли лестницу вниз. Подвал хранил не книги — а нечто большее. Каменные стеллажи, усыпанные драгоценными обломками, и огромное круглое зеркало, затянутое трещинами. Оно светилось слабым фиолетовым светом.
— Зеркало памяти, — прошептал Виктор. — Я только в старых текстах о таких читал.
Когда он подошёл ближе, зеркало дрогнуло. Образы замелькали: фрагменты битв, заклинания, лики людей и нелюдей, тексты на разных языках. Один из образов остановился.
«Пророчество о Возвращённом. Душа, сгоревшая в своём мире, возродится в другом. Лишь обретя потерянное сердце, она обретёт силу остановить Падение».
Тирисса застыла. Виктор почувствовал, как похолодели его пальцы.
— Это про тебя? — прошептала орчанка.
— Возможно, — ответил он хрипло. — Или про кого-то другого. Но это не просто совпадение.
Под зеркалом лежал футляр с печатью — гербом неизвестного клана. Сломав печать, они нашли в нём дневник, записанный на древнем эльфийском. Виктор читал, едва не дрожа:
«Я, Арион д’Илин, оставляю знание тому, кто прочтёт это. Если пророчество правдиво, ты — последний шанс спасти Ткань мира. Время рвётся. Ищи Сердце Песков. Оно даст ответы».
— Нам нужно уйти. Сейчас. — сказал Виктор, резко закрывая футляр. — Это место… оно нестабильно.