Чтение онлайн

– Щас ты у меня все узнаешь!

…По большому залу офицерской столовой, между столиками на четверых, сновали с подносами две официантки – полная, неуклюжая Света, которой уже давно перевалило за сорок, и молодая, симпатичная Рита, приехавшая в полк всего неделю назад. Они разносили по столам, за которыми сидели офицеры и прапорщики полка, алюминиевые миски с первым и вторым.

В зал зашли Александр Сухоруков, Сельянов и Абдуллаев.

Поздоровавшись с однополчанами, они уселись за свободный столик.

Кивнув на Риту, Сельянов вполголоса произнес:

– Видели новенькую? Не успела приехать, как начала торговать одним местом, - он усмехнулся.
– Хочу тоже наведаться к ней вечерком.

– И дорого берет? – поинтересовался Абдуллаев.

– Двадцать чеков, как все.

– За час?

– Ну, не за ночь же!

Александр грустно покачал головой.

– Одной «чекисткой» в полку стало больше.

Сельянов развел руками.

– А зачем еще бабы сюда едут, Сань? – он снова кивнул на Риту.
– В Союзе она таких денег в жизни не заработает. А здесь…

Раздевая Риту глазами, Сельянов похотливо улыбнулся.

Вскоре к ним подошла Света с подносом в руках. Поздоровавшись с офицерами, она поставила на стол три миски с супом.

Александр, наклонившись к тарелке и потянув носом, поморщился.

Он недовольно буркнул:

– Ёлы-палы, опять эта бурда из рыбных консервов.

Помешав в миске ложкой, Сельянов с шумом швырнул ее на стол и повернулся к Свете.

– Слушай, они чё там, в продслужбе, – охренели? Мало того, что вторую неделю жрем один и тот же суп: так он еще жидкий, как…

Александр сверкнул глазами.

– После обеда схожу к начпроду. Поговорю с этой тыловой крысой!

Света печально вздохнула.

– Уже не поговоришь…

Александр удивленно вскинул брови.

– Не понял.

– Погиб начпрод, - тихо сказала Света.

– Капитан Мукусев? Когда? – растерянно протянул Сельянов.

– Сегодня утром. Только что сообщили…

Всхлипнув, она достала из кармашка передника носовой платок и поднесла его к глазам, на которые навернулись слезы.

– Полетел на вертолете, сбрасывать сухпайки… Батальону, который ушел на «боевые»… А «вертушку» сбили…

Махнув рукой, Света снова направилась на кухню.

Александр, Сельянов и Абдуллаев сидели, тупо уставившись в свои тарелки.

Абдуллаев грустно покачал головой.

– Вот тебе и тыловая крыса…

…До отбоя оставалось еще целых два часа, и десантники разведроты, получив после ужина свободное время, проводили его каждый по-своему.

Рядовой Мороз сидел на своей кровати с гитарой в руках. Вокруг солдата устроилось на соседних койках и табуретах не меньше дюжины его сослуживцев. Перебирая пальцами струны гитары, Мороз негромко пел:

На «дембель» полетим домой.

И штурман, наконец, решится

Над речкою Амударьёй

Нам просигналить – есть граница!

Отрежет громко, навсегда,

Гудок сирены берег правый.

И сопредельная держава,

Вздохнув, нас левому отдаст.

За славой кончится поход…

Дожить бы до того мгновенья,

Когда сирена заревет,

А мы не рев услышим – пенье!

Не умереть бы по пути…

А жить, братишки, будет можно!

Ревущей сипло неотложкой

Навстречу Родина летит…

В глубине казармы, в широком проходе между кроватями, десантники собрались в круг - поглазеть на то, что выделывал самый сильный солдат роты: в середине круга стоял рядовой Михолап, который высоко подбрасывал в воздух, а потом легко ловил на лету двухпудовую гирю. Каждый раз, когда ему удавалось это сделать, сослуживцы восхищенно цокали языками.

Недалеко от входа в казарму переминался с ноги на ногу у тумбочки дневальный по роте рядовой Кошкин, который тоже во все глаза смотрел на Михолапа.

В казарму зашел Александр.

Увидев его, Кошкин вытянулся в струнку и гаркнул:

– Рота, смирно!

И Мороз, и слушавшие его пение десантники вскочили на ноги и замерли по стойке «смирно». Солдаты, собравшиеся в круг в проходе между кроватями, - тоже. В том числе – и сам Михолап.

Подброшенная им в воздух гиря, которую он не успел поймать, с грохотом рухнула на пол. Солдаты прыснули от смеха.

Увидевший это Александр улыбнулся и махнул рукой..

– Вольно!

– Вольно! – крикнул Кошкин.

Солдаты расслабились, а Михолап бросился поднимать с пола гирю.

Проходя мимо Кошкина, Александр кинул на дневального мимолетный взгляд и тут же остановился. Ротный, лицо которого вытянулось от удивления, повернулся к солдату: под глазом Кошкина красовался «фингал», неумело замазанный мелом.

Александр подошел к Кошкину вплотную и кивнул на «фингал».

– Не понял… Что у тебя под глазом?

Кошкин махнул рукой.

– А, ерунда, товарищ капитан. Это, когда мыл пол… Ударился об угол кровати.

Александр недовольно поморщился.

– Ты следующий раз осторожнее. Смотри, куда голову-то суешь. А то увидит замполит полка… Скажет потом, что в моей роте – неуставные взаимоотношения…

…Ночью по горной тропе в колонну по одному двигалась группа десантников в маскхалатах. Впереди шел Александр. За ним шагали, отстав всего на пару шагов, рядовые Мороз, Макаед, Михолап и Кошкин. Колонну замыкал лейтенант Абдуллаев.

Александр замедлил шаг и, махнув рукой, остановился. Следом за ним на месте замерли и остальные.

Издалека еле слышно доносились гортанные звуки чужого языка.

Александр опустился на землю и дальше начал двигаться уже ползком. Солдаты и Абдуллаев сделали то же самое…

…На окраине афганского кишлака, у длинного, невысокого дувала, стоял «духовский» часовой с автоматом в руках. Поворачивая голову то влево, то вправо, он зорко вглядывался в темноту. Из-за дувала были слышны приглушенные голоса людей, говоривших на пушту.