Чтение онлайн

Василий Егорович, повернувшись к Максиму, тоже с любопытством разглядывал его.

Столяров кивнул Сухорукову на парнишку.

– Вот это, товарищ генерал-майор, и есть Ваш переводчик. Младший лейтенант Бабушкин.

В глазах Бабушкина, который только сейчас понял, что человек у окна – это новый главный военный советник, мелькнул легкий испуг. Он вытянулся в струнку и, прижав руки к бедрам, повернулся всем корпусом к Сухорукову.

Василий Егорович махнул рукой.

– Вольно!

Бабушкин стоял навытяжку, словно не слыша команды.

Сухоруков улыбнулся.

– Ну, чего стоишь, как пень? Присаживайся.

Бабушкин подошел к столу и несмело опустился на краешек стула. Страха в его глазах уже не было, но зато любопытства появилось еще больше.

Василий Егорович тоже приблизился к столу и сел на стул напротив Бабушкина.

– Тебе сколько лет? – спросил Сухоруков.

Бабушкин слегка покраснел.

– Девятнадцать.

Брови генерала взлетели вверх.

– Не понял. Когда ж ты успел окончить институт?

– А я и не окончил, товарищ генерал, - весело ответил Максим.
– Я – с «ускора». Прошел десятимесячный курс ускоренной подготовки в Военном институте, получил младшего лейтенанта – и в Африку. Отслужу здесь два года, а потом буду доучиваться.

– Вон оно что…, - протянул Сухоруков.

– Это недавно придумали, - вступил в разговор Столяров.
– Переводчиков в горячих точках не хватает, вот в Военном институте и ввели ускоренный курс.

Иван Ильич кивнул на Бабушкина.

– Но язык он знает хорошо. Трещит по-ихнему, как…, - Столяров восхищенно цокнул.
– И парень боевой. Я его к ордену хочу представить. Если Вы, конечно, не возражаете.

Сухоруков пожал плечами.

– Если заслужил – не возражаю.

Он посмотрел на Бабушкина в упор.

– Поедем сегодня на передовую, Максим.

Бабушкин весело и озорно сверкнул глазами.

– Да хоть в Лагосаку, товарищ генерал!

– Куда-куда?

Столяров вздохнул.

– Есть тут одно гиблое место. Там сепаратисты обстреливают наши позиции по три раза на дню. И бомбят регулярно.

Он поморщился.

– Ну ее к лешему, Василий Егорович. Не ездите сегодня. Успеете Вы там еще побывать.

Сухоруков хлопнул ладонью по столу.

– Едем в Лагосаку!

…Во дворе резиденции главного военного советника в Малагии стояли два почти новеньких уазика без тентов. Неподалеку от них топтались четверо солдат из взвода охраны.

За рулем одной из машин сидел солдат-водитель. Водительское сиденье другого уазика пустовало.

Сухоруков, Столяров и Бабушкин вышли из подъезда резиденции и направились к машинам.

Столяров кивнул Сухорукову на машину без водителя.

– Это – Ваша.

Приблизившись к своему УАЗику, Василий Егорович уселся в него. Бабушкин тут же лихо запрыгнул на водительское сиденье.

Остановившись рядом с машиной, Столяров укоризненно протянул.

– Опять рвешься за руль, Максим? А ну уступи место водителю!

Переводчик хитро прищурился.

– А нет водителя, товарищ генерал. Забрали в госпиталь: подозревают малярию. Я к Вам и шел, чтоб об этом сказать.

Он хлопнул ладонью по рулю.

– Так что сегодня за баранкой я сам.

Столяров нехотя махнул рукой.

– Ладно.

Он направился к другой машине и забрался в нее.

Сухоруков повернулся к переводчику.

– И часто тут у вас болеют малярией?

– Бывает. Но Вы не волнуйтесь. Не заболеете! – Бабушкин весело тряхнул головой.
– Я Вам таблеток дам. Хороших!

Солдаты охраны тоже уселись в обе машины – на задние сиденья.

Бабушкин завел уазик, и он тронулся с места…

…Два уазика, поднимая пыль, мчались по разбитой грунтовой дороге.

Вокруг дороги простиралась унылая африканская пустыня.

Вдали виднелась деревушка, а сразу за ней тянулась линия оборонительных сооружений: окопы, блиндажи, доты, обтянутые маскировочными сетями.

Бабушкин кивнул на деревушку.

– Это и есть Лагосака, товарищ генерал.

Максим показал рукой на оборонительные сооружения.

– Здесь занимают оборону кубинские батальоны.

Сухоруков прищурил глаза, разглядывая позиции кубинцев. Неожиданно он вздрогнул и напрягся: генерал услышал грохот взрывов, доносящийся со стороны окопов, а спустя несколько секунд Сухоруков и Бабушкин увидели сразу несколько столбов дыма и огня, взметнувшихся над позициями.

Переводчик со злостью бросил:

– Сепаратисты снова начали артобстрел.

Грохот становился все громче и громче. Над окопами уже стояла сплошной завесой стена дыма. В глазах Максима мелькнуло беспокойство.

– Товарищ генерал, как бы эти гады не засекли и нас, - бросил он. – Тут недалеко есть безопасное место, где можно переждать артобстрел. Давайте туда?

Сухоруков согласно кивнул.

– Давай!

Бабушкин что есть мочи нажал на педаль газа. Их уазик помчался по дороге на предельной скорости. Уазик Столярова – тоже.

В воздухе раздался противный свист артиллерийского снаряда, и мощный взрыв, вздыбив землю, прогремел совсем недалеко от летящих по дороге машин.

Сухоруков и Бабушкин непроизвольно вжали головы в плечи.

Бабушкин резко нажал на тормоза. Проехав еще несколько метров, машина остановилась. Следом за уазиком Сухорукова замерла на месте и вторая машина. В глазах переводчика мелькнуло мгновенно созревшее решение. Он выпрыгнул из машины и махнул Сухорукову рукой.

– Товарищ генерал, вылезайте! Быстрее!!!

Смирнов выпрыгнул из УАЗика, солдаты охраны тоже покинули машину. Бабушкин показал рукой в сторону небольшой низины метрах в пятидесяти от дороги и крикнул:

– Туда!

Подталкивая Сухорукова перед собой, Бабушкин понесся к низине. Следом за ними к естественному укрытию бежали Столяров, его водитель и четверо солдаты охраны.

Едва они все отбежали от дороги на приличное расстояние, как еще один снаряд вдребезги разнес машину, в которой несколько секунд назад находились Сухоруков и Бабушкин…