Чтение онлайн

– После обеда я к тебе еще загляну.

Татьяна Ивановна вышла из палаты.

В коридоре она почти сразу же нос к носу столкнулась с Натальей Николаевной, которая проходила мимо палаты.

Наталья Николаевна остановилась и кивнула на дверь палаты Павла.

– Ну, как он?

– Неплохо.

Сухорукова заметила, что Наталья Николаевна волнуется: она, как школьница, нервно теребила тетрадку, которую держала в руках.

Татьяна Ивановна вопросительно посмотрела на своего интерна.

– Наташенька, что случилось?

Волнуясь еще больше, Наталья Николаевна опустила голову.

– Татьяна Ивановна… Знаете, почему я в интернатуру просилась именно к Вам?

– Почему?

– В мединституте о Вас ходили легенды… Операции, которые Вы делали… Многие из них вошли в учебники. И среди этих операций были такие…Вы шли на риск.

Сухорукова холодно улыбнулась.

– Я всегда шла только на разумный риск, Наташа.

Наталья Николаевна согласно кивнула.

– Да, в случае с Иконниковым риск может быть выше обычного. Но ведь он такой молодой! Вы представляете, что для него означает… Остаться на всю жизнь прикованным к постели?

Она вскинула голову и посмотрела на Татьяну Ивановну почти с мольбой.

– Измените свое решение, - Наталья Николаевна тронула Сухорукову за локоть.
– Я уверена: эта операция у Вас получится. И Вы подарите ему полноценную жизнь.

С трудом скрывая раздражение, Татьяна Ивановна произнесла:

– Хорошо. Я ничего не обещаю, но… Я еще раз посмотрю все его снимки и результаты анализов.

На лице Натальи Николаевны расцвела улыбка.

– Спасибо!

– Не за что, - сухо бросила Татьяна Ивановна…

…Когда Сухорукова снова зашла в кабинет заведующего, Цариков удивленно вскинул брови.

– Неужели все-таки надумали в отпуск?

Татьяна Ивановна отрицательно помотала головой, подошла к столу заведующего и усмехнулась.

– Дмитрий Вячеславович, наша Наташа… Просит, чтобы я сделала Иконникову еще одну операцию.

Цариков откинулся на спинку стула и многозначительно хмыкнул – так, что было непонятно, на чьей он стороне.

– Ну, а Вы? – спросил Цариков.
– Вы-то сами как считаете? Нужно все-таки делать или нет?

Сухорукова нерешительно пожала плечами.

– Попробовать, конечно, можно, но…, - она упрямо наморщила лоб .
– Получится, что меня, врача с тридцатилетним опытом работы, заставила изменить свое мнение… девчонка.

Цариков улыбнулся.

– А вот об этом, Татьяна Ивановна, по-моему, нужно думать меньше всего.

Заведующий отделением поднялся из-за стола и подошел к Сухоруковой.

– Прежде всего, врач должен думать о том, как помочь больному. И если умудренному опыту, - он кивнул на Татьяну Ивановну, - нейрохирургу подсказывает его молодой коллега…

Заведующий взмахнул руками.

– Побольше бы нам, Татьяна Ивановна, таких молодых врачей! Не тех, которые смотрят нам в рот, а таких, как Наташа – ищущих, сомневающихся…

Цариков хитро прищурился и поднял вверх указательный палец.

– …и помогающих нам признавать свои ошибки.

…Сухорукова зашла в ординаторскую.

Наталья Николаевна сидела за своим столом, заполняя чью-то историю болезни.

Татьяна Ивановна подошла к столу Натальи Николаевны. Та вскинула голову и вопросительно посмотрела на Сухорукову.

Татьяна Ивановна улыбнулась.

– Ладно, Наташа. Твоя взяла.

Наталья Николаевна растерянно захлопала глазами.

– Вы о чем?

– Ни о чем, а ком. О Павле.

На лице Натальи Николаевны тоже расцвела улыбка. Все еще не веря в услышанное, она с нескрываемой радостью произнесла:

– Вы не шутите? Вы, правда, согласны сделать ему еще одну операцию?

– Да согласна, согласна! – Татьяна Ивановна положила руку на плечо своего интерна.
– Но при одном условии.

– При каком?

– Что ты будешь мне ассистировать.

***

Громко прозвенел звонок, двери аудиторий распахнулись, и в коридор шумной гурьбой вывалили на перерыв между занятиями слушатели Академии генерального штаба: старшие офицеры и несколько молодых генералов.

У порога одной из аудиторий стояли генерал-лейтенант Сухоруков и слушатель его группы – полковник Кравцов.

– Василий Егорович, все пропущенные лекции я обязательно восстановлю, - сказал Кравцов Сухорукову.
– Материала, который Вы даете, ни в одном учебнике не найдешь.

Полковник грустно усмехнулся.

– Если, конечно, меня опять не уложат в госпиталь.

Генерал сочувственно вздохнул.

– Да, плохо, когда беспокоят раны. Знаю…, - Василий Егорович улыбнулся.
–

Кстати, в Африке мы с Вами служили недалеко друг от друга. Но – через границу.

Кравцов понимающе кивнул.

– Поэтому и не встретились.

Василий Егорович протянул ему руку.

– До свидания.

– До свидания.

Сухоруков и Кравцов пожали друг другу руки, и полковник быстро удалился, спеша на занятия в другую аудиторию…

…Василий Егорович медленно шел по коридору.

Навстречу ему двигался начальник кафедры, на которую Сухорукова и назначили преподавателем. Генерал-лейтенант Скворцов был значительно старше Сухорукова, но выглядел моложе. И неудивительно: в горячих точках Скворцов никогда не служил, да и из войск ушел давным-давно, занимаясь последние лет двадцать исключительно научной и преподавательской работой.

Сблизившись, оба генерала остановились.

– Как прошел семинар, Василий Егорович? – спросил Скворцов.

– Нормально, - ответил Сухоруков.
– Меня очень радует, что слушатели задают много вопросов. Причем, толковых вопросов.

Сухоруков посмотрел на наручные часы.

– Анатолий Гаврилович, хочу обратиться к Вам с просьбой. Заседание кафедры назначено на семнадцать ноль ноль. А ко мне из Тулы приезжает жена, - Василий Егорович грустно вздохнул.
– Хотим вместе съездить в госпиталь к сыну…

Скворцов воздел руки перед собой.

– Разумеется, я Вас отпускаю, - он сочувственно посмотрел на Сухорукова.
– Как он?