Чтение онлайн

Недалеко от люка для выброски парашютистов сидел сам Александр. Рядом с ним, прикрыв глаза, дремал инструктор – ровесник Александра старший лейтенант Самойлов.

Раздался натужный вой сирены, и в салоне ярко замигала сигнальная лампочка.

Десантники вздрогнули. Кошкин, стараясь, чтобы этого не заметили остальные, торопливо перекрестился.

Люк для десантирования раскрылся. В салон ворвался ветер.

Командир роты и инструктор поднялись на ноги. Александр окинул взглядом подчиненных и, подбадривая их, улыбнулся.

Махнув рукой, Александр весело крикнул:

– Пошли!

Десантники поднялись со скамеек и повернулись к люку. Один за другим они приближались к нему и выпрыгивали из самолета…

…Наступила очередь Кошкина. У разверзшегося люка, за которым зияла голубая бездна, он побледнел еще больше, замер на месте, а затем попятился назад, наступив на сапоги и едва не сбив с ног рядового Михолапа, который должен был прыгать следом за ним.

За Михолапом нетерпеливо топтались на месте еще несколько человек, которым Кошкин загораживал дорогу.

Ноги Кошкина подогнулись, и он плюхнулся задницей на пол, вцепившись обеими руками в скамейку. Лицо молодого десантника было перекошено от страха.

Владимир подскочил к солдату и, склонившись над ним, крикнул:

– Ну, чего испугался?

Кошкин ничего не ответил, а лишь зажмурил глаза и крепко стиснул зубы, вцепившись в скамейку еще сильнее.

Александр положил ему на плечо свою руку.

– Давай! Ты же прыгал с вышки сто раз!

Кошкин отрицательно помотал головой и, приоткрыв глаза, повернул голову к командиру роты. Заикаясь, он произнес:

– Н-н-не м-м-могу, товарищ капитан…

Кошкин всхлипнул.

– Только вы м-м-меня н-н-не выбрасывайте… Я слышал… М-м-мне рассказывали… Если кто-то боится – то его пинком под з-з-ад…

Солдат поднял на командира роты глаза, полные мольбы.

– Н-н-не выбрасывайте!!!

Александр улыбнулся.

– Да не будет тебя никто выбрасывать! Успокойся! Наслушался сказок…

Александр повернулся к Самойлову.

– Отцепи его карабин, а то он загораживает дорогу остальным!

Старший лейтенант Самойлов, недовольно поморщившись, подошел к Кошкину и отцепил карабин его парашюта от потолка.

Александр хлопнул Кошкина по плечу.

– Вставай, - командир роты кивнул на солдат, столпившихся за спиной Кошкина.
– Народу за тобой собралось вон сколько…

Обернувшись, Кошкин бросил взгляд на десантников, выстроившихся за ним в очередь, и быстро вскочил на ноги.

Александр кивнул на скамейку у себя за спиной.

– Иди, посиди, успокойся.

Кошкин, сгорбившись и стараясь не смотреть в глаза сослуживцам, поплелся к скамейке…

…В салоне самолета не осталось никого, кроме Кошкина, Александра и Самойлова. Офицеры стояли у люка, глядя на раскрывающиеся далеко внизу купола парашютов. Солдат, уже немного успокоившись, сидел на скамейке метрах в пяти от люка и все еще немного боязливо косился на него.

Александр опять приблизился к Кошкину и склонился над ним.

– Ну, что? Будешь прыгать?

Кошкин снова отрицательно помотал головой.

Александр примирительно махнул рукой.

– Ну, не хочешь – как хочешь. Прыгнешь в другой раз…

Александр, повернувшись к Самойлову, незаметно подмигнув инструктору. А затем начал пристально рассматривать лицо солдата.

Командир роты озабоченно хмыкнул.

– Что-то не нравится мне твой цвет лица.

Александр взял запястье Кошкина в свою руку и принялся щупать его пульс.

– Э, парень! – тревожно протянул Александр.
– Да у тебя подскочило давление. Ну-ка вставай!

Солдат послушно поднялся.

– Подними руки вверх и сделай глубокий вдох, - приказал Александр.

Кошкин выполнил команду.

– А теперь опусти руки и сделай выдох, - сказал командир роты.

Кошкин медленно опустил руки вниз и шумно выдохнул воздух.

– Вытяни руки перед собой, - продолжал Александр, - закрой глаза и медленно считай до двадцати.

Кошкин послушно простер руки перед собой, зажмурил глаза и, шевеля губами, начал сосредоточенно считать.

Самойлов на цыпочках неслышно подкрался к солдату сзади, осторожно прицепил его карабин к потолку, отошел на несколько шагов назад, а затем, разбежавшись, со всей силы толкнул Кошкина своим могучим бедром в бок.

Широко расставив руки и выпучив глаза, солдат с диким криком вылетел из люка.

Когда его крик затих где-то далеко внизу, Александр и Самойлов подошли к люку и, нагнувшись, посмотрели вслед Кошкину.

Самойлов махнул рукой.

– Ничего ему не будет!

Александр улыбнулся.

– Конечно, ничего. В худшем случае обоссытся.

– Времени только мы потеряли много. Надо было сразу.

– Не, Костя. Ты не прав, - твердо сказал Александр.
– Никто из его товарищей не должен был видеть, что его выбросили из самолета. Для всех он совершил свой первый прыжок сам.

Самойлов пожал плечами.

– Сам так сам, - инструктор кивнул на люк.
– Только вот приземлится он от места запланированной высадки далеко. Придется ему прогуляться. Километров пять.

…Кошкин, болтая ногами в воздухе и крепко вцепившись руками в стропы раскрывшегося парашюта, облегченно озирался счастливыми глазами вокруг.

– Прыгнул! – радостно прошептал солдат.

Он посмотрел в сторону и увидел, что вереница куполов его товарищей, прыгнувших намного раньше, находится где-то далеко-далеко.

Затем Кошкин посмотрел вниз. Земля неуклонно надвигалась на него. Солдат увидел островки перелесков, поле и, наконец, домишки расположенной внизу, прямо под ним, деревушки.

В глазах десантника появилось беспокойство: он начал лихорадочно тянуть левую стропу на себя, чтобы изменить направление движения и не приземлиться на крышу одного из деревенских домов.

Направление движения Кошкина поменялось, и деревушка осталась в стороне. Десантник облегченно вздохнул.

Но когда до земли остались считанные сотни метров, солдатом снова овладело беспокойство: он заметил, что опускается на прямо на стройный ряд каких-то деревянных ящиков, стоящих на зеленом лугу. Солдат снова дернул стропу на себя, но было уже поздно…