Чтение онлайн

Конский топот нарастал. Пыль развеялась, и я увидел, как приближаются всадники Плахова. Мои дружинники тоже были близко, и мгновение спустя две группы столкнулись.

Вокруг воцарился хаос. Звон стали, крики, ржание лошадей смешались в одну беспорядочную симфонию. Дружинники Плахова дрались отчаянно, но неумело. Их атаки разбивались о слаженный строй моих солдат. Сабли моих бойцов поднимались и опускались, брызги крови застывали на траве багряной росой.

Плахов подъехал к своим магам, а я ударил коня шпорами и бросился к ним. Один против троих… Не страшно. Я бывал в переделках и похуже.

Под ногами вражеских коней расплылось пятно скользкого льда. Кони заржали, теряя опору. Бородатый маг не выдержал и выпал из седла, а его скакун рухнул следом, придавив мужчину. Он выпучил глаза и издал сдавленный крик.

Плахов и второй маг выпустили заклинания. Я отразил их ледяным щитом, а следом выпустил в лицо барону струю воды. И не для того, чтобы освежить ублюдка – напор был такой силой, что Плахов чуть не вылетел из седла, и выплюнул кровь.

Ногу последнего мага вдруг пересекла глубокая рана. Он заорал, не понимая, что происходит – а я знал, это невидимый Секач.

Он вырвал противника из седла и добил его, а следом оборвал хрипы бородатого.

Видя, что его люди проигрывают, Плахов попытался скрыться. Он резко развернул коня и дал ему шпор. Я снова ударил водой.

На сей раз поток был сильнее, и барон таки рухнул на землю. А секунду спустя рядом с ним из воздуха появился Секач и приставил два тесака к его лицу.

– Не двигайтесь, ваше благородие.

Через минуту всё было кончено. Последние плаховцы, видя гибель магов и пленённого барона, побросали оружие.

Мои бойцы, тяжело дыша, быстро разоружили противников. В первую очередь дружинники помогли раненым товарищам, а уже затем взялись за пленных, часть из которых тоже была ранена.

Арсения Витальевича подвели ко мне.

Он тяжело дышал, в глазах застыла паника и бессильная ярость. Его золотистые волосы съехали набок – оказывается, это был всего лишь парик. Белые зубы покрывала кровь из разбитых губ и носа. Расшитая рубашка была заляпана грязью и кровью.

Я спешился, вытащил из земли свою шпагу и вытер клинок о траву. После чего вернулся к барону и невозмутимо произнёс:

– Итак, мы остановились на проклятии. Для чего оно?

Плахов зарычал и сплюнул кровью мне на сапоги.

– Ты за это ответишь, Градов! – прохрипел он. – За моих солдат! За унижение! Знаешь, что я сделаю?! Вступлю в альянс Муратова! Я найду тебя и лично перережу тебе глотку, щенок!

– Может, вы уже заодно с Муратовым, Арсений Витальевич? – уточнил я, не повышая голос. – Или попытка проклясть меня и завладеть силой Серебряковых – это ваша личная, особо глупая инициатива?

Он ничего не ответил, лишь скрипел зубами, пытаясь вырваться из рук моих солдат.

Я хмыкнул и подошёл к ларцу, который валялся на земле неподалёку, чуть присыпанный грязью. Открыл крышку.

Бронзовый перстень и статуэтка женщины остались невредимы.

Статуэтка… Она была удивительна. Не знаю, кого она изображала, но думалось, что какую-то богиню. Исходящая от неё сила была необычной, даже я не мог с первого взгляда распознать магию, которой она обладала.

Но проклятие видел чётко – липкая, ядовитая паутина, искусно вплетённая в магическую формацию артефакта.

Сосредоточившись, я создал сложную формацию. Нашёл узел проклятия – колючий, пульсирующий чёрным шар и аккуратно, но решительно вытянул его.

Тёмный, мерзкий на вид клубок энергии, шипящий и дымящийся, завис над моей ладонью. Я перевёл взгляд на Плахова. Он замер, увидев извлечённое проклятие. Его глаза округлились, губы задрожали. Барон громко сглотнул.

– Только посмей! – выдохнул он, но в его голосе уже не было прежней ярости, лишь животный страх. – Тронь меня, и мои сыновья… Мои союзники… Они сотрут тебя в порошок! Ты не знаешь, с кем связался!

– Вам, Арсений Витальевич, как человеку, наложившему это проклятие, должно быть виднее, что произойдёт, – ответил я, медленно поворачивая ладонь в его сторону.

Я сделал шаг вперёд.

– А вот нам предстоит на практике узнать, что же делает ваше творение…

Тёмный клубок энергии на моей ладони шипел, как раскалённый металл в воде. В глазах барона Плахова, ещё секунду назад полных ярости, теперь бушевал животный страх.

– Нет! – выкрикнул он и попытался вырваться, но мои солдаты держали его крепко. – Не делайте этого! Владимир Александрович, прошу! Вы не понимаете!

– Вот именно. Я не понимаю, что делает это проклятие, – спокойно ответил я, не опуская руки с шипящим заклятием. – И очень хочу узнать. Вы отказываетесь общаться со мной, поэтому придётся выяснить на практике.

Арсений Витальевич затряс головой, и роскошный парик окончательно сбился, наехав на глаза. Ночник аккуратно поправил искусственную шевелюру, оценивающе взглянул на барона и поправил ещё раз.

– Вот так хорошо, – прошептал он.

– Спасибо, – сказал я и шагнул вперёд. – Теперь приступим.

– Не надо! Я скажу, скажу! – выкрикнул Плахов. – Это вампирическое проклятие!

Я слегка кивнул, давая ему понять, что слушаю. Шар продолжал пульсировать, готовый в любой момент сорваться с моей ладони.

– Оно проникает в Исток главы рода, а затем связывается с Очагом. Покуда род существует, проклятие будет вытягивать силу из вашего Очага и передавать её моему. По капле, не спеша. Вы бы даже не заметили… а мой Очаг становился бы крепче! Я хотел усилить его за счёт вашего, пока ваш род ещё не уничтожен. Вот и всё! Ничего личного, Владимир! Война же!

«Война же». Какое удобное оправдание для воровства и подлости. Подобные слова часто звучат из уст мародёров, насильников и прочих негодяев. Мол, что такого, война же. Все вокруг убивают и грабят, почему нам нельзя?

Холодная ярость потекла по моим жилам. Он хотел высасывать силы из Очага Градовых, как пиявка, пока мы сражаемся с Муратовым? Мерзкий ублюдок.

Должно быть, Плахов почуял мои эмоции, потому что сжался и неосознанно попытался отстраниться.

– Значит, вот как вы хотели поступить, Арсений Витальевич? – мой голос был тихим, но барон вздрогнул. – Очень изобретательно. А почему вы хотели взять меня в плен, когда я распознал проклятие? Чтобы выдать альянсу?