Абсолютная Власть. Трилогия
Шрифт:
– Ум-мирает? – заикаясь, переспросила Лада.
– Ты справишься, – уверенно сказал я. – Сможешь спасти её жизнь. Давай, времени нет!
Девушка, побледнев, кивнула. Страх в её глазах сменился сосредоточенностью. Она опустилась на колени, положила дрожащие руки на грудь Светланы и закрыла глаза. Аура целительницы вспыхнула. Золотистый свет затопил комнату, сконцентрировался вокруг её рук и устремился в тело умирающей провидицы.
Но этого было мало. Чёрная зараза сопротивлялась, отступая, но не сдаваясь. Я присоединился. Положил свои руки поверх рук Лады, вливая в заклинание свою силу. Наша энергия слилась в единый поток – нежный, целительный свет Лады и сокрушительная мощь моей магии.
Мы работали в полной тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием Светланы. Я чувствовал, как тело провидицы под моими руками постепенно согревается, видел, как чёрные пятна на её ауре тают под напором объединённых сил, рассыпаясь в прах и исчезая.
Вдруг Светлана глубоко, судорожно вздохнула, её глаза распахнулись. Они стали чистыми, ясными, как весеннее небо. Западня посмотрела на меня, потом на Ладу с выражением глубочайшего непонимания на лице.
– Всё получилось, – выдохнул я, убирая руки. Усталость накрыла волной, но это была приятная усталость.
– Получилось? – прошептала Светлана, садясь и оглядываясь. Она прикоснулась к своему лицу, к груди, как бы проверяя, что цела.
– Всё, – улыбнулся я. – Жила теперь в моём Очаге. А вы исцелены, Светлана. Ваш дар больше не убивает вас.
Она замерла, осознавая смысл моих слов. Потом её глаза наполнились слезами. Она попыталась что-то сказать, но вместо слов из её груди вырвались лишь рыдания. Провидица схватила мою руку и прижалась к ней лбом, беззвучно плача.
Лада тем временем смотрела на свои руки, на которых ещё играли остатки золотистой энергии. На её лице застыло изумление. Она сделала то, что считала невозможным.
– Отведи Светлану в спальню, – распорядился я, обращаясь к Ладе. – Она нуждается в отдыхе. И ты тоже. Вы обе сегодня совершили нечто великое.
Лада кивнула, всё ещё не в силах вымолвить ни слова, и осторожно, почти благоговейно, помогла подняться Светлане. Они медленно вышли из комнаты, опираясь друг на друга. Одна – исцелённая, другая – навсегда изменившаяся.
Вечер выдался тихим и тёплым. Я сидел в кабинете и работал над очередным черепом ворона. Работа успокаивала, позволяя упорядочить мысли после бурного дня.
Вдруг родовой перстень на моём пальце дрогнул, а затем отчётливо потеплел. Знакомый сигнал. Перед мысленным взором всплыл образ – пышные каштановые волосы, насмешливый взгляд, чувственные губы. Карцева.
Я отложил резец и череп, откинулся в кресле и закрыл глаза, полностью сосредоточившись на связи. Сознание легко и привычно унеслось прочь.
Перед внутренним взором возникло внутреннее убранство полевой палатки, освещённой голубоватым светом кристальных фонарей. Бархатные подушки, походный столик с бутылкой вина.
Эмилия полулежала в складном кресле, закинув ногу на ногу. На ней был обтягивающий костюм для верховой езды, который сейчас выглядел скорее как костюм для соблазнения. Рубашка была расстёгнута настолько, что открывала большую часть груди, и графиня даже не пыталась это скрыть. В руке она лениво вертела полупустой бокал.
– Ну наконец-то, – прозвучал её игривый голос. – Я уже начала думать, вы меня игнорируете, Владимир Александрович. Или, может, у вас есть дела поважнее, чем разговор со мной?
– Ваше сиятельство, – мысленно ответил я. – Вы застали меня за работой. Но для вас я всегда найду время. Что случилось?
– А разве должно что-то случиться, чтобы просто поболтать? – она надула губки, делая вид, что обижена, но в её глазах плясали весёлые искорки. – Хотя… да, кое-что случилось. Ваш план, дорогой мой союзник, сработал просто блестяще. Этот болван Роттер попытался сегодня утром атаковать, используя танки с подавителями магии.
Эмилия сделала глоток вина и откинула волосы, обнажая шею.
– Мы отбили атаку. Костя понёс большие потери. Горящие танки – это такое красивое зрелище, вам не кажется?
– Мне кажется, что это зрелище эффективное, – ответил я. – Рад, что мои скромные советы принесли пользу.
– Скромные? – Карцева рассмеялась. – Да вы скромничаете, Владимир Александрович! Это был гениальный расчёт. Ваши советы бесценны. Я вам чрезвычайно благодарна. Полагаю, что без вашей помощи мне уже пришлось бы капитулировать.
Она томно потянулась, и движение это было отточенным, как у хищной кошки, демонстрирующей себя во всей красе. Я не стал отказывать себе в удовольствии полюбоваться изгибами её тела – тем более что графиня всем своим поведением приглашала это сделать.
– И чтобы выразить свою благодарность… – наконец, она перешла к главному, – я согласна на ту маленькую махинацию, что вы мне предложили. Только что подписала те бумажки, которые прислал ваш милейший Базилевский.
– Я благодарен за это решение, графиня, – мой ворон кивнул. – Рад, что мы с вами продолжаем находить общий язык.
– О, общий язык мы находим превосходно, – Эмилия облизнула губы. – Мне даже начинает казаться, что мы можем найти… не только язык.
– Теперь ждите от Роттера тех манёвров, о которых я говорил, – сказал я, игнорируя её намёки. – Он атаковал в лоб и проиграл. Теперь он попытается обойти вас. Есть два вариант: внезапный удар с фланга или попытка обойти вашу оборону и атаковать поместье. Будьте готовы.
– О, я всегда готова, – улыбнулась Карцева. – Уже не терпится разбить этого предателя окончательно… И потом отпраздновать победу. Возможно, даже с вами, Владимир Александрович. Вы ведь не откажете даме в таком удовольствии?
– Победу мы, безусловно, отметим, – сухо ответил я. – Но сейчас сохраняйте бдительность.
На её лице на мгновение мелькнула досада, но тут же сменилась привычной игривой ухмылкой.
– Как скажете, мой союзник, – она нарочито сладко произнесла эти слова, вновь делая глоток вина.
– До следующего раза, графиня, – мысленно сказал я на прощание.
– До скорого, Владимир, – проговорила она, и её образ окончательно растворился.
Я открыл глаза в тишине своего кабинета. Перстень на пальце остыл. Передо мной лежал незаконченный череп ворона.
Уголки моих губ дрогнули. С Карцевой было, как всегда – предсказуемо в своей непредсказуемости. Должен признаться, общение с ней так или иначе интриговало.
Значит, она подписала бумаги… Прекрасно. Это даст мне очередной козырь в войне против Муратова и очередной повод его позлить…