Чтение онлайн

– В круг! – заорал Роттер, яростно осаживая своего жеребца и выхватывая кылыч.

Всадники отчаянно пытались выполнить приказ. Но дорога была узкой, а смерть летела со всех сторон. Сверкнул ослепительный фиолетовый поток – это ударил лучемёт. Луч прошёлся по центру колонны, и несколько всадников вместе с лошадьми просто испарились, оставив после себя лишь дымящиеся части тел и смрад горелого мяса.

– Сдохните, монстры! – проорал кто-то из чащи.

Ударил второй лучемёт, с другой стороны. Поток пронёсся рядом с Роттером, опалив кожу магическим жаром. Конь встал на дыбы и едва не сбросил капитана.

Попытки организовать оборону провалились. Охваченный яростью, Константин мог лишь наблюдать, как погибают его люди. Они стреляли наугад в темноту, но ответный огонь был куда точнее и смертоноснее. Артефакты, которые они везли для осады, так и остались в повозках – к ним нельзя было пробиться.

Роттер видел, как упал его знаменосец, и личный штандарт капитана оказался втоптан в грязь копытами обезумевших лошадей. Видел, как молодой лейтенант, которого он помнил ещё подростком, бросил коня вперёд, навстречу смерти, и два болта вонзились ему в лицо.

Лейтенант упал, а его скакун унёсся прочь.

– Отступаем! – собственный голос показался капитану чужим. – Отступаем! Назад!

Это был не приказ, а признание краха. Остатки отряда, кто ещё мог держаться в седле, ринулись прочь из этого коридора смерти, давя раненых, бросая повозки с ценным грузом. Роттер, пригнувшись к шее коня, скакал впереди, чувствуя на спине жгучие взгляды невидимых противников. Сзади доносились их победные крики.

Они мчались через лес, сбиваясь с пути, теряя друг друга в темноте. Роттер не останавливался, пока не вырвался на открытое пространство и не убедился, что погони нет. С ним было меньше пятидесяти человек. Все прочие остались там, на той дороге – мёртвые, умирающие, пленённые.

Капитан не стал ничего говорить. Всё и так понимали, что случилось.

Собрав остатки отряда, Константин повёл их обратно, к основным позициям. В душе ещё теплилась слабая надежда – хоть как-то отыграться, сохранить лицо.

Но когда они приблизились, надежда умерла окончательно.

Там, где ещё несколько часов назад должны были располагаться окопы и укреплённые артиллерийские точки, полыхали пожары. На фоне зарева пожаров чётко виднелось поднятое над захваченными позициями знамя с гербом Карцевых.

Пока Роттер вёл своих людей в западню, Карцева нанесла свой удар. Судя по всему, успешный.

Капитан замер на краю леса, сжимая поводья. Он видел, как последние группы его недавних соратников, солдат фон Берга, поднимали руки вверх, окружённые превосходящими силами противника.

– Капитан… – один из уцелевших лейтенантов, с окровавленной повязкой на голове, подъехал к нему. – Каков приказ?

Роттер медленно, с трудом повернул к нему голову.

– Мы им уже ничем не поможем, – его голос звучал сухо и безжизненно. – Всё кончено. Уходим.

– Куда, капитан? – в голосе офицера послышались отголоски паники. – Обратно к Муратову?

– Нет, – Константин резко качнул головой. – Муратов не примет нас после этого поражения.

Он ещё раз окинул взглядом горящие позиции, гибель всего, что ему доверили. Его карьера в армии Муратова была окончена. Бесславно и окончательно.

Впрочем, он пришёл служить к нему совсем с другой целью… И этой цели он добился.

– Есть другой вариант… – тихо произнёс Роттер и отвернулся от печального зрелища. – Следуйте за мной.

Поместье барона Градова

Наутро два дня спустя

Запах свежеиспечённых пирожков с капустой и грибами, сладковатый дух только что снятого с плиты варенья из уссурийской груши и густой, пряный аромат чая со смородиной – эти запахи заполнили столовую, смешавшись в один невероятно уютный и домашний букет.

Я сидел во главе стола, откинувшись на спинку стула, и наблюдал за всем с лёгкой улыбкой.

Это был тот редкий момент, ради которого стоило сражаться. Тот самый мир, которого я так долго добивался.

Пока что лишь мгновение перед началом новой войны. Но тем не менее, им стоило насладиться.

Напротив меня, с аппетитом налетая на третий по счёту пирожок, сидел Михаил. Единственной рукой он держал кружку с чаем, а пирожок кусал, подняв его в воздух с помощью телекинеза.

– Баба Маша, вы – волшебница! – провозгласил он. – Сидя в темнице, я мечтал не о свободе, а о ваших пирожках. Честное слово!

– Тоже мне, – фыркнула с порога кухни Бабуля, но было видно, что ей приятно. – Раз так мечтал, то кушай побольше! Худой какой, аж слёзы наворачиваются.

– Куфаю, – пробормотал Миша с полным ртом.

Рядом с ним устроился Артём, который к завтраку даже причесал свои растрёпанные рыжие патлы. Они с Мишей, кажется, нашли общий язык моментально – как два сорванца, постоянно обменивались колкостями и подначивали друг друга.

Никита Добрынин, сидя справа от меня, слегка неодобрительно глядел на Артёма. Воеводе было не по душе, что простолюдин находится с нами за одним столом – впрочем, в то же время он понимал, что рыжий многое сделал на пользу роду. Одно спасение Лисичкино чего стоило.

На другом краю стола тихонько перешёптывались Таня и Лада. Целительница поначалу смущалась, сидя за одним столом с хозяевами дома, робко косилась на богатую сервировку. Но Таня с её неизменной тактичностью быстро нашла к Ладе подход.

Они говорили о травах, о рецептах целительных зелий, и постепенно Лада расслабилась, её глаза засветились интересом, а на щеках выступил румянец. Видеть, как моя сестра, аристократка до кончиков ногтей, легко находит общий язык с простой девушкой из народа, было приятно.

Так и должно было быть. Таков был завет наших предков – Градовы всегда были в ответе за своих людей.

Я сам больше молчал, лишь изредка вставляя реплику. Просто наслаждался картиной. Светом утреннего солнца, льющимся через высокие окна. Смехом Артёма и довольным лицом брата. Счастливыми лицами женщин.

Это был мой круг. Моя семья. Моя ответственность. И ради этого можно было снести горы и уничтожить любого врага.

Вовсе не ради власти. Ведь каким бы могучим Владыкой я ни был в прошлой жизни, семья всегда оставалась дороже Империи.