Чтение онлайн

– Мда, - задумчиво произнес генерал.
– Устроено весьма основательно. Но я не об этом хотел с вами поговорить. Мне хочется знать, какого рода шанс нам предлагают. Вы не осведомлены в этом?

– Нет, к сожалению, - я покачал головой.
– Более того, у меня даже предположений никаких нет. Точнее - есть, но их слишком много.

– Вот и у меня тоже, - генерал зажег потухшую сигару, и я опять ощутил приятный запах хорошего табаку.
– Приходит на ум все что угодно. Теряюсь в догадках. Именно поэтому мы с вами и поборемся за этот шанс, не так ли?

– Непременно, - улыбнулся я.
– Шансы, как справедливо было замечено совсем недавно, на каждом углу не раздаются. И какой бы он ни был, мы с вами, разумеется, за него повоюем.

Генерал испытующе разглядывал меня. Под его тяжелым взглядом мне почудилось, что он вот-вот предложит мне сделку, что-то вроде того, что мы с ним будем показывать друг другу знаками, какие карты лежат в прикупе, когда дойдет очередь до раздачи. Но генерал закончил поедать меня взглядом, опустил глаза и глухо сказал:

– Мда... А не хотите ли выпить чего-нибудь?

– С удовольствием! Глоток какого-нибудь легкого вина. Нам ведь нужна ясная голова, не так ли?

Генерал достал бутылку грузинского "Саперави", я кивнул. Он ловко вытащил пробку пробочником, разлил темное вино в высокие бокалы. Мы отпили по глотку. Я подумал о том, согласился бы я с его предложением, будь оно сформулировано вслух, или нет, и не нашел ответа.

Прихватив бутылку и еще два стакана, мы вернулись к столу.

– В принципе все, - объявил Кузовых.
– Наш юный друг рвется в бой.

– Никуда я не рвусь, - угрюмо сказал Леша.
– Бой, тоже мне. Вот если бы мы на шпагах дрались, или на кулаках...

– Помилуйте, Алеша!
– укоризненно сказал Петр Власович.
– На кулаках. Тогда у вас было бы очевидное преимущество передо мной. А это несправедливо.

– А сейчас преимущество у всех вас передо мной, - не сдавался Алексей.

– Ну, тогда давайте обсудим дальше, как выявить победителя, - холодно сказал генерал.

– Да ладно, что уж там, - махнул рукой Леша.
– Я согласен. Иван Сергеевич мне все толково объяснил. Ничего сложного, в самом деле. Взятки, распасы, мизера. Больше всего мне нравится то, что козырей я могу объявлять сам.

– Ну вот и отлично, - генерал разлил вино по стаканам.

– Мне бы лучше... пива!
– сказал Леша.

– Пива? Так сходите к бару, там его много.

– Ну-с, господа, - сказал генерал, держа стакан в вытянутой руке.
– За удачу. Она нам сегодня не помешает.

Я пригубил вино и подумал, а не договорились ли Кузовых с Лешей о том, о чем не посмели договориться мы с генералом?

– До скольких играем в пуле, господа?
– деловито осведомился Иван Сергеевич, тасуя колоду.

– Я полагаю, до пятидесяти, - полувопросительно, полуутвердительно ответил я.
– Чтобы исключить досадные случайности.

– На том и порешим, - оглядев собравшихся орлиным взором, сказал Петр Стасович.

Игра началась вяло - мы присматривались друг к другу. Я больше смотрел на лица, на глаза партнеров, чем в карты. Легко читаемое лицо у Леши - на нем видны все эмоции - пришла хорошая карта - лицо светлеет, плохая - мрачнеет. Когда он на раздаче, по его физиономии очень легко определить что в прикупе. Правда две семерки в прикупе он считает плохой картой, но ведь это до поры, до времени, пока не начали играть мизера. У Ивана Сергеевич эмоции посдержаннее, но и он плохо контролирует их. Образец - генерал. На его солдатском лице не отражается ничего, оно бесстрастное, я бы даже сказал постное. Выигрывая, он никак не выражает радости, проигрывая, не крякает с досады, не бросает карты и не морщится недовольно. Я стараюсь во всем подражать ему.

И вот очередная раздача. Я на прикупе. Кладу карты на сукно и смотрю на партнеров. Леша сразу говорит "пас" и с досадой бросает карты. Иван Сергеевич долго смотрит, прикидывает так и этак, шепчет что-то, подсчитывает в уме, потом выдает:

– Шесть пик.

– А я уж подумал, что вы на десятерную зарядились, - усмехается Леша.

Генерал молчит, смотрит на меня. От его пристального взгляда мне становится не по себе. Он явно что-то ждет от меня. Что именно? У меня на руках восьмерка червей и дама бубен. Мне нужно как-то сказать ему об этом? Но мы не условились о знаках! Как я покажу ему карты? Его взгляд становится невыносимым. Черт побери! Я прикладываю руку к сердцу, потом кладу ее на стол и слегка поднимаю два пальца. Сердце - это черви, а два пальца - вторая карта снизу, то есть восьмерка. Поймет или нет? Генерал тут же глухо произносит:

– Мизер, господа, - он делает ударение на втором слоге, и от этого его заявление звучит весьма внушительно.

– Ого!
– восклицает Леша, потирая руки.
– Сыграем мизер! А что у нас в прикупе?

– Погодите, Алеша, - говорит генерал, и голос его слегка дрожит.
– Иван Сергеевич не сказал еще своего слова.

– Пас, - с сожалением произносит Кузовых.

Я медленно открываю прикуп, начиная с бубновой дамы. При этом не свожу глаз с генерала.

– Ух!
– восклицает Леша.
– Дама на мизере! Ну-ну!

Вспотевшей от волнения рукой я открываю червонную восьмерку. Даже в бесстрастных глазах генерала мелькает что-то, я не пойму что, но, мне кажется, это благодарность.

Восьмерка пришлась ему как нельзя кстати. Я вижу это с первого взгляда, когда Леша и Иван Сергеевич "ложатся", то есть открывают свои карты после того, как генерал делает снос. Но у генерала есть еще одна "дыра" в трефах, и... Я смотрю на расклад. Чтобы поймать генерала, нужен выход от Ивана Сергеевича, а передаться ему Леша может только через трефы, что выгодно генералу, так как он при этом может снести свою трефовую даму.

– Поздравляю, Петр Стасович, - говорю я, - ваш мизер не ловится.

– Спасибо, Юрий Леонидович, - тепло отзывается генерал, и я не пойму, за что он благодарит, за поздравление, или за то, что я выдал ему прикуп.

Иван Сергеевич согласно кивает, записывает генералу десять очков в пулю.

– Погодите, погодите!
– пугается Леша.
– Я не понял - почему?

– Я вам сейчас объясню, - с готовностью отзывается Иван Сергеевич.

– Не устроить ли нам перерыв?
– спрашиваю я.

Никто не возражает. Я отхожу к бару, наливаю немного вина. Генерал не подходит ко мне, оставаясь сидеть за столом и пуская дым неизвестно какой по счету сигары.

Черт возьми! А что, если кто-то заметит, и нас обвинят в жульничестве? Это будет крайне неприятно...

Игра продолжается. Некоторое время мы играем сосредоточенно, молча, даже Леша затихает, поняв, наконец, что за простотой правил кроется высокоинтеллектуальная игра, для которой шум - такой же враг, как жена и скатерть. Он попытался сыграть мизер и получил две взятки. Он крайне расстроен, на что Иван Сергеевич успокаивает его, говоря о том, что обычно новички на мизерах ловят целые "паровозы", а он, Леша, очень легко отделался. Я бросаю взгляд на пулю, вижу, что выигрывает пока генерал, следом иду я, а Леша последний, как и следовало ожидать. Преферанс - это не та игра, где везет новичкам. Это игра для опытных игроков.