Чтение онлайн

– Куда же всё делось?

– Куда… Проекты больше никто не финансирует. Исследования свернуты. Разъехались все давно. Остались только те, кому ехать некуда.

– Ничего не понимаю.

– А ты что, только проснулся? Посмотри вокруг. Весь бытовой «хай-тек» идёт из Азии, к тому же, он почти дармовой. Кому сегодня нужна наука? Те, кто на оборону работают, ещё как-то выживают, да и то, больше за счет экспорта боеголовок и систем космической навигации. А скоро и эту рухлядь покупать перестанут…

Вадька, Соломин, Люба, ещё народ сейчас в Корее живут. Одно время туда впускали русских с ученой степенью. Жаль, недолго. Я слышал, у Зуева даже своя лаборатория в Сеуле, под эгидой корейского университета; там много наших работает, кто успел выехать. Остальные - кто куда.

– Ну, дела. А Якушев?

– Якушев? Вот это хороший вопрос. И ответ будет таким же: к нему-то я, Андрюха, и еду! К Анатолию свет Васильевичу Якушеву. Давай, ещё по одной.

– Давай.

Поезд уже давно набрал скорость, но из-за повышенной шумоизоляции вагона вместо привычного грохота колес на стыках время от времени доносилось лишь глухое ритмичное постукивание.

– А я так понял, что ты едешь только наследство оформлять. Или Якушев тоже в Питере?

– Квартиру продавать придется так и так. А Якушев… Он - далеко. Мне же деньги для того и нужны, чтобы к нему уехать.

– Ах, вон оно что. И куда же занесло нынче Последнего Еретика?

– В Монте-Сарро.

– Куда?

– В общем, слушай. История такова.

Храмов слегка захмелел, а его речь стала возвышенно-пафосной.

– Монте-Сарро - это небольшой островок в Карибском море. Заморская территория одной великой страны. Не будем показывать пальцем.

Так вот.

На протяжении многих лет этот кусок земли представлял собой типичный пальмовый рай для богатых туристов. Я не знаю, правда ли, что там бывал Стинг, но почему-то американские рокеры до сих пор считают Монте-Сарро своей экзотической «Меккой».

В общем, жилось там просто замечательно, пока не грянула беда: семнадцать лет назад на острове произошло мощнейшее извержение вулкана.

Катастрофу предсказали заранее, поэтому из местного населения никто не пострадал. Однако лавой залило почти половину острова, и что самое печальное - его столицу, так что эвакуированным жителям пришлось очень несладко. Мда…

Дома, дороги, коммуникации и вся инфраструктура Вильмута - так называется столица - пришли в совершенно непригодное состояние, поэтому у островитян не оставалось другого выхода, кроме как строить новый город.

Конечно, метрополия выделила деньги - причем огромные - на восстановление Монте-Сарро и нормализацию тамошней жизни, но кризис оказался необратимым: люди начали покидать остров. Кто-то предпочел перебраться на соседние Антигуа и Барбуду, а кто-то - и в Европу, на «историческую родину»…

– Подожди. Кажется, я начинаю припоминать. Году, по-моему, эдак в две тысяча седьмом какой-то наш местный деятель даже организовал движение «Спасём Монте-Сарро». Не помню, чем закончилось, но вещал он проникновенно, в новостях показывали.

– Чем закончилось? Ничем, конечно же. Нет, ну, разумеется, желающих поехать на остров и поселиться там, получив гражданство «золотого миллиарда», набралось немало. Да и выехать из России в те годы было ещё относительно легко…

– Да уж, помню то времечко…

– Но в итоге глобалисты из метрополии предпочли наблюдать медленную смерть Монте-Сарро, а через шесть лет - и вовсе упразднить колонию, вместо того, чтобы спасти её, решив проблему одним росчерком пера. Ты представляешь, они не впустили ни одного нашего иммигранта!

– Я так и думал. Мне всегда казалось странным, что обычно расчетливый и прагматичный Запад при слове «русские» тут же теряет рассудок, упуская при этом очевидные выгоды.

– Ничего не поделаешь, вековые стереотипы. А ведь русский иммигрант для них, по сути - бесплатное решение любых проблем; к тому же никакого тебе культурного наследия и никакого экстремизма.

– Увы, ты прав, - грустно усмехнулся Андрей.
– Полная наша разобщенность для англосаксов как подарок: быстрая ассимиляция.

– В общем, как бы то ни было, Монте-Сарро полностью эвакуировали, а затем продали международной корпорации «Си-Эм-Джи». Слыхал про такую?

– «Клон-Матрикс»? Кто ж про неё не слыхал. Но ведь их же, вроде, давно запретили?

– Запретили любые исследования в области клонирования, но кто запретит генную инженерию и изучение высшей нервной деятельности? К тому же, проконтролировать лаборатории, расположенные на далеком острове, согласись, не так-то просто.

– Пожалуй, ты прав. Но причем здесь Якушев?

– Сейчас расскажу. Только вот ещё немножко коньячку…

Андрей обратил внимание, что Храмов пьёт, почти не закусывая. Скорее всего, в ближайшие полчаса их классическая вагонная беседа завершится сама собой. Впрочем, действительно, пора бы отдохнуть…

– Год назад Якушеву каким-то образом удалось выехать в Евросоюз. Там он встретился с представителями «Клон-Матрикс», и они предложили ему возобновить эксперименты по поиску «ментального поля», только уже - в составе их группы.

– Постой, но ведь он же сам когда-то утверждал, что «ментальное поле» - это чушь собачья…

– Когда-то утверждал. Однако чтобы знать наверняка, что человеческий мозг ничего не излучает, нужно исследовать абсолютно все виды излучений, существующие в природе. А разве такое возможно, в принципе?

– То есть, Якушев вновь уверовал?

– Да погоди ты язвить! Понимаешь, главной ошибкой экспериментаторов было то, что они искали излучение, присущее любому мозгу. То есть, обнаруживая некое подобие «волны» у одного индивида и не найдя такой же «волны» у другого, они констатировали отсутствие результата и принимались искать в другом направлении.

Тем более, что даже у того, кто во время опыта излучал импульс, эффект мог легко исчезнуть уже через несколько часов. Вот и думали, что всё это – «глюки» аппаратуры или влияние посторонних факторов.

– По-моему, нормальный научный подход, разве не так?

– Вот! Именно в этом-то и кроется вся соль!
– Храмов привстал с кресла, торжествующе глядя на Андрея.
– Сейчас ты всё поймешь. Ты знаешь, что такое «инферно»?

– Инферно? Вроде бы это одно из названий преисподней. А причем тут…