Чтение онлайн

– А Берник?

– Так он же всегда - на работе. Появлялся как свет в окне - все сразу к нему…

Я сначала не понимала, как ему удается содержать весь этот шалман почти без ссор и скандалов, а секрет-то простой оказался. Каждой жене Боря давал понять, что по-настоящему любит лишь её, а те, другие - просто для утех. Причем, делал это настолько изящно, что каждая верила: она - избранная, и смотрела на остальных чуть снисходительно.

– И ты - тоже?

– Я? Не знаю… Он приходил ко мне по ночам… Иногда мы просто сидели и разговаривали до самого утра. Обсуждали всех, он про каждую из девчонок рассказывал что-то, как будто я и он - одно целое, а они все - так… Про родителей своих часто рассказывал…

А как-то раз, примерно через полгода после моего вселения, Берник приехал днём. Неожиданно. Я одна в доме была.

На улице зима, февраль. Он меня усадил к себе в «роллс», и мы поехали. Приехали в Питер, остановились на Обводном, от моего дома недалеко.

Он говорит: «Олька, прости. Не я эту жизнь придумал. Возьми вот…»

И даёт мне кредитку.

«Тут ежемесячный лимит - пять штук еврос, ровно год карта валидная будет. А это - ваучер. Выберешь любую квартиру в «Синтеке», они мне должны… В общем, иди, живи, как хочешь, смерти мне не желай только…»

Кнопку нажал на брелке - дверь открылась. Я сижу рядом с ним, а он смотрит куда-то вдаль. Я говорю: «Боря… Зачем мне ваучер? Мне что, жить негде?»

Он ко мне повернулся, не понимает, о чём я.

«Борь», - беру его за руку, - «Поедем обратно. Домой. По «четверке» скоро «Сердце Леды» начнется… И окно закрой, пожалуйста, холодно».

Он завел мотор, поехали. Выехали за город, он останавливается на обочине. Говорит: «Знаешь, я, наверное, с Ленкой разведусь. И вообще, зачем мне все это? Я больше не хочу…»

В тот день мы не вернулись в усадьбу.

Сначала – «Ройал», с друзьями его просидели там часа три, шампанское пили… Затем «Водный мир». Я не помню даже, что мы там делали, какие-то танцы, огни… Ночевали на веранде, в «Сохо». Семнадцатый этаж, зеркальный потолок, мавр с опахалом…

Утром он улетел, в Сочи, по-моему… За мной Алька приехала, увезла домой, в «Блиц»…

– Он так и не развелся?

– Нет, конечно… Да и не нужно это никому было. Ни ему, ни мне… А через год всё закончилось. Телеканалы национализировали. На медиа-рынке начался очередной передел… Да ты и так знаешь всё.

Берник попытался эмигрировать, но это оказалось уже не так просто, как раньше. В конце концов, он выехал в Венесуэлу, первую же страну, куда его впустили, и с тех я больше его не видела.

– Он уехал с семьей?

– Да с какой семьей… Елена Викторовна уже несколько месяцев жила с другим человеком, компаньоном Берника, это все знали. Девчонки тоже разлетелись, кто куда. Так что, Боря один уехал. Отца похоронил, тот буквально за неделю до отъезда скончался.

– Ну, а ты?

– А что я? Меня он не позвал… Пока оставалась в «Блице», увлеклась тэквондо. Самооборона, духовные техники, буддизм, дзэн… Потом учиться пошла. В «Лэкс-Гладиаторс». Это школа телохранителей, лучшая в городе, наверное.

Жить сюда переехала. Это квартира отца Берника, Боря мне её оставил…

Устроилась в агентство «Сургучев и Демьяненко», V.I.P.-сопровождение, персональная охрана и так далее. Хотела стать амазонкой. Вот дура, представляешь…

– Подожди, а чем плохо-то?

– Ничем. Наоборот, слишком хорошо. На первой же встрече с клиентом выяснилось, что единственный, против кого нужно применять силу - это он сам.

– Неужели банальная проституция?

– Проституция. Как и всё в этом мире. Только не совсем банальная. По его же просьбе я сначала избила его чуть не до полусмерти, а затем, приковав к батарее, заставляла проделывать всякие штуки, от которых меня до сих пор тошнит.

Впрочем, оно того стоило. Этот взыскательный клиент заплатил не только агентству, но и мне лично. Причем совсем другую сумму. А ещё его так впечатлил мой «игровой азарт», что через несколько дней он позвонил и снова заказал мой «эскорт».

Я ушла от Сургучева и с тех пор «работаю» самостоятельно. Клиентов хватает. Мало того, я ещё и выбираю. Стаж, как-никак. Авторитет.

Последние слова Ольга произнесла насмешливо.

– Примерно полгода назад мне позвонил Борис. Это было настолько неожиданно, что на целые сутки выбило меня из колеи. Он сказал… Сейчас уже неважно, что он сказал, но после того звонка мы стали общаться с ним почти ежедневно, через вебкамеру и «крафт-мобайл».

А две недели назад он пригласил меня в гости.

– Не хочу притворяться и врать, будто бы я потрясен услышанным. Помнишь Гато из Страны Мёртвых Пчёл? «Это - не помойка, не тюрьма и не преисподняя. Мы просто здесь живём».

– Не нужно ничего говорить, - она улыбнулась, - тебе сделать ещё кофе?

– Пожалуй…

Ольга вышла.

Когда спустя четверть часа она вернулась, держа в руках поднос с кофейником, то уже была одета в японский деловой костюм и походила на романтичного, но беспощадного юношу-якудза.

– Ты куда-то уходишь?

– Мне нужно в консульство. Я не знаю, когда вернусь, но хочу, чтобы ты дождался моего возвращения.

– Если честно, я и так не горю желанием ехать в отель.

– Вот и отлично. В этой квартире сокрыт миллион удовольствий. Отдыхай, развлекайся. Проголодаешься - набери «единицу» на смарте в прихожей, закажи что-нибудь из ресторана снизу. А спать можешь в любой из комнат, где больше понравится. Ну, пока?

– Пока. Вернее, подожди… Я хотел спросить… Скажи, Оль, какой никнейм у Берника в сети? Может быть, Маркус?

– Нет. Его ник - Эдо.

– Моя богиня плачет. Я хотел бы подарить ей цветы.

– Какую сумму вы планируете потратить?

– Двести тысяч фунтов.

– Проходите в оранжерею, выбирайте. И помните: здесь продаётся всё, кроме Цветов Вечности.

С каждым шагом заросли орхидей становились всё плотнее, а их волшебный аромат постепенно усиливался, превращаясь в густой удушливый запах. Вскоре он понял, что задыхается, и повернул назад.

Но куда подевался выход? Вокруг - только цветы. Огромные, черные, синтетические цветы со странными шевелящимися лепестками…

Где я?

В его сознание вдруг резким острым лучом ворвалось солнце.

Пробуждение.

Андрей приоткрыл глаза, пытаясь определить, почему в спальне так светло. Сквозь нависающий над кроватью прозрачный балдахин он разглядел на потолке бледные контуры цифр проекционных часов.

9.22. Утра?

Андрей ощутил у себя на шее чьё-то дыхание и пошевелился. Не открывая глаз, Ольга прижалась к нему ещё крепче, и в этот момент он почувствовал, как бьётся её сердце.