Абсолютная власть
Шрифт:
– Да уж, надо думать…
– Что делать, взяла их - и к дверям. Двери-то открываю, чтобы из кабинета выйти, а в коридоре… Ты не представляешь, что я увидела…
– Собаку?
– Собак в доме не было. Мне ещё Володя сказал: «Не бойся, там - ни собак, ни кошек…» Сволочь…
– Ну, а кто тогда?
– Огромная. Страшная. Змея. Она свернулась в коридоре, прямо напротив дверей. Удав… И голову так поднимает, на меня смотрит…
– Даже я, наверное, испугался бы…
– Испугался? Да я думала - умру сейчас. Захлопнула дверь и в кабинете стою, сдвинуться с места не могу.
Не знаю, сколько простояла. Приходит SMS: «Еду домой».
Через минуту включат сигнализацию.
Я снова дверь приоткрыла, а удав, представляешь, уже под дверью лежит! Я тут не выдержала, заорала в голос и снова дверь захлопнула. И ты знаешь, стою, рыдаю, и мне уже неважно, что со мной будет, лишь бы кто-то пришел и убрал это чудовище… Ноги подкосились от страха…
– Постой, а через окно-то почему не попыталась?
– Так я же тебе не матерый «домушник»! Сообразила потом, конечно, что можно в окно, да только поздно было: начала раму открывать - слышу: «Внимание! В периметре нарушитель! Оставайтесь на своем месте и не шевелитесь. К вам сейчас подойдут».
Через минуту голос из-за дверей: «Красотка! У тебя оружие есть? Или мне сразу ОМОН вызывать?» Охранник, видимо.
Я ему отвечаю: «Нет у меня оружия никакого. Уберите змею, пожалуйста!»
«Ляг лицом в пол, руки в стороны, головой к дверям. Зайду - не дай Бог пошевелишься, застрелю сразу же. Ферштейн?»
Через час приехал хозяин особняка. Солидный, в костюме. Без милиции.
С ним только телохранитель его был, тощий и лысый, и ещё один мужчина, молодой, с папкой в руках.
Хозяин посмотрел на меня - я в наручниках на полу лежу - и говорит негромко так: «Вставай, пошли».
Вышли во двор, он впереди, за ним - я, следом все остальные. А посредине двора ещё одна башня строится, кирпич положен, но ни окон, ни дверей.
Зашли вовнутрь. Там стол такой, для рабочих, деревянный, и пара стульев.
Хозяин и тот, что с папкой, сели за стол.
«Коля, давай».
Лысый подвел меня к узкой нише в стене, с трубами, затолкнул туда, а наручниками за арматуру зацепил. Стою, думаю, бить будут сейчас.
Ошиблась.
Коля вышел, а минут через пять вернулся. Смотрю: тащит по земле ванну с раствором. Я сначала-то не поняла, что он делать собирается, а он сел себе преспокойно и начал нишу вместе со мной кирпичами закладывать. Я стою, реву в голос, а эти двое за столом сидят, о чем-то тихонько разговаривают, даже в мою сторону не смотрят.
Когда Коля заложил почти до половины, хозяин встал, подошел ко мне и говорит: «Что, сука, Конрада испугалась? А он, между прочим, добрый, на человека никогда не нападает. Ему одиноко было, а ты… Рассказывай, откуда в доме взялась. Если правду скажешь, то просто сдохнешь в кладке кирпичной, а нет - я тебе туда какую-нибудь из «невест» Конрада для компании закину. Обокрасть меня вздумала, крыса… Клади, Коля, не отвлекайся».
– Постой, зачем ты мне всё это… - Андрей видел, что рассказ дается ей не легко.
– Конечно, я рассказала им всё, - продолжала Ольга, не слыша его слов.
– И про Володю, и про деньги… Представляешь, я стою, реву, а этот тип по комнате ходит, курит, иногда с кем-то по телефону говорит… А Коля кладёт.
Скоро я уже не могла ничего видеть. Только кирпичи… Темно-красные, с запахом таким…
И тут слышу, второй говорит:
«Валька, слушай, а продай её мне?»
«Кого?»
«Как – кого? Красавицу нашу».
«Эту крысу? Ты что, сдурел? Зачем?»
«Затем. Пригодится в хозяйстве. А тебе лишь бы придушить кого-то, прямо как змеи свои стал…»
«Борь, ты знаешь, я для тебя всё сделаю, но ты, по-моему, последнее время совсем поехал головой. Тебе что, своих куриц мало?»
Тут Коля уже почти заканчивает и спрашивает:
«Ну, так это, кто хочет кирпич последний положить?»
Молодой говорит: «Так, Коля. Вот тебе две «штуки» за суету, и давай, разбирай свой «дизайн-проект», пока не засохло».
«Не понял».
«Дурак ты, Борька!» – продюсер, слышу, уже не такой злой. – «Она тебя обворует, да потом ещё и ментам сдаст».
«Не сдаст».
«Ну, хорошо хорошо, убивать не будем. Но тогда, может, просто к Горидзе в клуб её продадим? Раз уж ты такой жалостливый…»
«Валя, нет! Я её забираю, и не спорь. Давай, Никола, начинай обратный процесс, чего сидишь…»
«Тьфу ты! Ну, пойдем тогда хоть в бильярд покатаем…»
Так я стала пятой женой в гареме медиа-магната Бориса Берника.
– «Внедрись и предай». Так, кажется, шоу называлось, с которого он начинал?
– Нет. Это уже - второе, а начинал он с «Женщин нет». Я иногда смотрела, но не знала, что его тоже Берник делал.
– Что-то не помню такого… Про зэков что ли?
– Да нет, про сетевых маньяков. Он, так-то, талантливый продюсер, темы «по запаху» находит…
– И как жилось у «таланта»?
– А ты знаешь, неплохо. Я бы даже сказала, очень хорошо мне жилось.
– В гареме?
– Я жила в «Блице». Это - поместье Берника.
Конечно, поначалу, когда меня только туда привезли, я думала - всё, или сбегу, или смерть.
Представляешь, там домище в три этажа, парк с фонтаном, лебеди в озере. А у меня - две комнаты наверху и запрет особняк одной покидать.
В первый же день мне имплантант вживили, ну, знаешь, такой, как у детей, чтобы не терялись, только специальный, для взрослых. Из дома выходишь, на пульте охраны - сигнал. Попробуй, убеги.
– В молодости мне такой же вживляли, когда мы в труднодоступные районы ездили, чтобы не потеряться. Так что я в курсе.
– Кроме охраны и слуг, в доме жили две жены Бориса: Люда и Альбина, то есть, вместе со мной - три, а другие две: Елена Викторовна, официальная жена, и Насико - в городской квартире.
Ещё отец Берника в усадьбе жил, Михаил Романович, очень пожилой. У него и вход был отдельный, и столовая; мы его нечасто видели.
– Могу себе представить, что там у вас творилось…
– Да нет, зря ты так. Наоборот, атмосфера была очень комфортной, легкой какой-то. Кроме меня, все девчонки могли ездить, куда пожелают, у каждой - своя машина… Вообще, кто что хотел, тот то и творил. Клубы, магазины, вечеринки всякие… Совместные пьянки «всем гаремом», дни рожденья…