Чтение онлайн

— А что там находится? На западе, — уточнила.

— Исчезающие острова, — отозвался муж.

— Исчезающие? — удивилась.

— Да. Постоянно то исчезают, то вновь появляются. Чтоб снова исчезнуть, — подтвердил Аэдан.

— И много их там, таких исчезающих? — заинтересовалась.

— Больше тысячи. Точное количество подсчитать невозможно. Очень уж часто продолжают образовываться и исчезать.

— Ого, — поразилась названному количеству.

Заодно попыталась себе представить. Представлялось откровенно плохо. Но менее любопытно от того не становилось. А пока я раздумывала об этом, сама не поняла, в какой момент небо над горизонтом, куда так пристально смотрел Аэдан, начало медленно темнеть, хотя до заката оставалось ещё далеко. В лазурной глади моря появились еле заметные признаки ряби, словно кто-то невидимый то и дело проводил пальцем по воде. Правда, как заметила, так и отвлеклась на голос супруга.

— Ты сказала, утром с тобой связывалась твоя няня, — задумчиво проговорил Аэдан Каин, вдруг кардинально сменив направление нашего разговора. — Мои офицеры не смогли найти её, пока мы пребывали в Гарде. Она что-нибудь сказала тебе по этому поводу?

— Нет. Ничего такого, — пожала я плечами. — Хотя я спрашивала, — вспомнила и об этом. — Спросим ещё раз вместе, когда она прибудет в Гард? — обернулась, посмотрев в глаза супругу.

— Она собирается в Гард? — переспросил Аэдан.

— Ага, — кивнула с улыбкой.

— И когда она планирует прибыть? — прищурился мужчина.

Тут я улыбаться перестала. Вернулась к созерцанию горизонта.

— Когда все погребальные ритуалы будут соблюдены, она привезёт прах его светлости, чтобы мы могли упокоить его дух вместе, — вздохнула.

Мой адмирал на это ничего не сказал. Но аккуратно и бережно обнял за плечи, выражая молчаливую поддержку.

Так прошло ещё не меньше часа. Или может это только мне показалось, что время растянулось настолько.

А потом я увидела его…

Огромный, некогда блистательный пассажирский лайнер, теперь багряным факелом полыхающий на фоне темнеющего неба. Огонь, яростно пожирающий корабль вместе со всеми его пассажирами, вырывался наружу клубами дыма, окрашивая морскую гладь адовыми отблесками. Пламя, словно голодный зверь, с каждой минутой всё глубже проникало в чрево корабля, угрожая отправить останки лайнера на дно морское. А пока этого не произошло, судно медленно дрейфовало, послушно поддаваясь воле течения, относящего его всё ближе к берегу острова, маячившего вдали громоздким силуэтом.

И не только увидела.

Услышала.

Их…

Они кричали так громко и пронзительно, погибая вместе с кораблём, что казалось, я не на линкоре нахожусь. А прямо там, вместе с ними. И мне тоже больно.

— Мы должны им как-то помочь, — вырвалось из меня.

Аэдан не ответил сразу. Какое-то время он продолжал пристально смотреть на горящий корабль. В его глазах плыла и множилась тьма. А ладонь, лежащая поверх моей, судорожно сжимающей ограждение, дрогнула, когда он тихо ответил не без сожаления:

— Этот огонь невозможно потушить.

«Но там же люди! Они умирают!» — захотелось выкрикнуть мне.

Не выкрикнула. А адмирал Арвейн продолжил, но уже гораздо громче и не для меня:

— Капитан Джервэйс, спасите всех, кого сможете.

Едва ли секунда прошла, следом по всей палубе разнеслось громогласным приказом самого капитана:

— Спустить спасательные шлюпки!

Линкор ожил. Загудели механизмы, забегали матросы, зазвучали многочисленные команды. Я так и осталась стоять там, где стояла, наблюдая за тем, как спасательные шлюпки одна за другой спускались на воду. Команда корабля действовала синхронно и чётко, словно хорошо отлаженный механизм, сохраняя хладнокровие, в то время, как моё сердце билось так гулко и сильно, что, казалось, готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Особенно, когда первая спущенная с линкора шлюпка приблизилась к борту лайнера. Увидев в ней своё спасение, люди сами начали прыгать с горящего корабля в воду, хотя многие из них не могли удержаться на поверхности и начали тонуть. Матросы ныряли за ними в кипящую от жара воду, вытаскивая обезумевших от страха и отчаяния людей.

— Тебе не обязательно на это смотреть, — раздалось тихим вкрадчивым тоном от Аэдана Каина.

Я кивнула в согласии. Но так и не отвернулась. Палубу горящего судна давно заволокло дымом, делая его похожим на призрака. А крики о помощи становились всё громче, сливаясь в единый душераздирающий вой. Хоть сколько отворачивайся и прячься в каюте, такое невозможно проигнорировать или забыть.

Шлюпки одна за другой возвращались к линкору со спасёнными пассажирами, принося с собой не только толику облегчения за каждую спасённую жизнь, но и удушающий запах гари. Их лица были искажены страхом и болью, лица покрыты сажей, одежда пропитана водой и копотью. Многих из них отправляли сразу в лазарет. А когда возвращалась последняя шлюпка, я поняла…

— А остальные?

Они же не всех забрали!

Оба фрегата и вовсе остались в стороне, хотя если бы их команды тоже помогали, то удалось бы спасти гораздо больше жизней и спасти их гораздо быстрее.

Или нет?

Просто потому, что…

— Им уже в любом случае не выжить, жизнь моя, — поморщившись от собственных слов, признал адмирал.

Кажется, он собирался добавить что-то еще, но его голос перекрыл пропитанный отчаянием женский вопль:

— Нет-нет, верните меня! Спасите мою дочь, не меня! Она же совсем маленькая! Это она должна жить, а не я!

Крик оборвался неестественно резко. Обернувшись на него, я увидела, как из последней шлюпки вытаскивают мальчика лет десяти. Его глаза были полны ужаса, а тельце дрожало от холода и шока. Он цеплялся обеими руками за подол упавшей без сознания женщины. Именно ей принадлежал резко оборвавшийся голос.

То и навело на мысль:

— А если я смогу их спасти? Их всех, — я вновь посмотрела на своего супруга. — Как спасла капитана Леджера.

Чем и заслужила его мрачный взгляд. И тут же торопливо добавила:

— Я помню, как ты сказал о том, что вдохнуть в кого-то жизненные силы возможно только если их откуда-то взять, — невольно покосилась на идеальную выправку стоящих неподалеку адъютантов.

Те мой взгляд, разумеется, заметили. Скорее всего вместе с ним осознали и то, что подразумевало начало моей речи. Но надо отдать должное, в лице практически не изменились, хотя именно их жизненные силы в прошлый раз забрал Аэдан Каин, чтобы возвращение к жизни капитана Леджера не стало летальным для меня самой. Сам Аэдан совершенно точно о том же самом в этот момент подумал. Стал выглядеть ещё мрачнее прежнего.

— Но теперь я знаю, что нельзя отдавать собственные. В этот раз я буду осторожнее, мы можем использовать жизненные силы тех, кто согласится пожертвовать их добровольно, — перевела взгляд на шлюпку, из которой уже вытащили мальчика, отцепив его от матери, и теперь вытаскивали саму несчастную. — Ты же сам слышал, например она всё что угодно отдаст, если это спасёт её дочь. И если в наших возможностям им помочь, разве можно остаться в стороне? Они же умирают там. Прямо сейчас умирают, — посмотрела на адмирала уже умоляюще.