Чтение онлайн

— Добудем тряпки в посёлке, — подгребая к берегу, фонтанировал оптимизмом Хромой.

— С голым задом туда соваться опасно— сразу сцапают, — Верзила скривился от боли в потревоженных рёбрах и, выдранной из «бинтов» ниткой, стыдливо прикрепил мокрые листики вокруг… талии.

— Кто ночью будет тебя разглядывать? Заберёмся в дом по — тихому, пошарим по углам и ходу, — не унимался ворюга.

— У тебя что, «амфибия», сломанная ласта отросла? — презрительно фыркнув, Верзила ударил ногой по воде, окатив снопом брызг отживевшего ластонога.

Водяной, злобно зашипев, выудил со дна увесистый голыш.

— Есть идея, — остановил распрю инвалидов Файл. — Вы останетесь здесь, а я схожу на разведку. Может, Старика разыщу.

— Зря не рискуй, — насупился раненый Верзила, сильно переживая, что стал бесполезной обузой.

— Если не вернусь, в посёлок не суйтесь, — хлопнул совестливого великана по плечу Файл.

— А сколько ждать? — забеспокоился практичный Хромой.

— Сейчас полдень, — посмотрел на светило Файл, — ждите до рассвета, а там…

— Желаю удачи, — крепко обнял командира на прощание Верзила.

— Жратву там не забудь захватить! — напутствовал водоплавающий.

Файл улыбнулся, достал из плетёной корзины красный увесистый корнеплод и запустил в проглота.

Хромой получил по лбу, но ответить не смог. Он разрывался между желанием метнуть снаряд в обидчика и ещё большим желанием запихнуть сладкий продукт в рот.

Файл, не дожидаясь решения «жабы», весело насвистывая бодрый мотивчик, зашагал к посёлку.

За спиной послышался хруст и громкое чавканье — «жаба», как всегда, победила.

Подойдя ближе к плотине, Файл понял, что озеро рукотворное и представляет собой заполненную водой широкую часть оврага, за земляной насыпью шло его продолжение.

Файл обошёл плотину стороной, стараясь не попасть на глаза обитателям двухэтажной водяной мельницы, которая больше походила на средневековую крепость. Стены сложены из дикого камня, вместо окон узкие бойницы. Сооружение отгородилось от леса высоким бревенчатым частоколом, а от насыпи плотины— лениво машущими лопастями огромного колеса. Основание крепости омывали тёмные воды— атакующим с озера, потребуются плоты и штурмовые лестницы, очень длинные. Нападать же со стороны оврага— самоубийство: глиняный склон скатывался прямо от фундамента строения вертикально вниз, метров на двадцать, а заболоченное дно оврага хищно усеивали острые, словно зубы дракона, серые валуны. В общем, мельничка производила мрачное впечатление. Очевидно, и мельник не слыл в округе добряком.

Благополучно обогнув опасное место, Файл ещё чуть прошёл краем оврага, до удобного спуска. Он попробовал подобраться к посёлку незамеченным, по дну оврага, стараясь скрыть следы в журчащих струях ручья. Но вскоре нависающие земляные стены уменьшились, овраг превратился в невзрачную канаву.

Файл зачерпнул ладонями воду, бросил поток хрустальных брызг в лицо, пригладил ладонью волосы и, резко выдохнув, решился идти открыто.

Когда выбрался из канавы, до ближайших строений оставалась ещё пара сотен шагов. Пока ноги механически отмеряли эту дистанцию, Файл взором обшарил все возможные места засады. Но, по — видимому, одинокого путника никто не поджидал.

Файл проник в посёлок, осторожно направился по узкой извилистой улочке. Домики низенькие, в основном деревянные. Каждый двор огорожен заборчиком из кое — как сплетённых длинных лоз. Со стороны грубо сколоченных сараев доносился ядрёный запах навоза. Файл, встав на цыпочки, заглянул через плетень в одно подворье. Никаких адских тварей там не наблюдалось: в длинное узкое корыто уткнулись мордами обыкновенная лошадь и пара флегматичных коров, рядом тёрлась визжащая орава молодых поросят, по двору шастали крякающе — кудахтающие стаи разномастной птицы.

Посёлок казался странно пустынным, во дворах лишь изредка мелькали тени местных жителей. Когда Файл в узком проулке случайно повстречался с женщиной, то сразу сообразил, что спасти его может только очень наглое выражение лица. Ибо коротенькие шортики вызвали у обывательницы в пуританском платье, до пят, такую же реакцию, как набедренная повязка людоеда. Последующие редкие встречи с селянками проходили с тем же эффектом: все без исключения барышни шарахались в сторону и опасливо косились на странно одетого маньяка. Однако открыто против стриптиза никто не протестовал. Женщины были чем — то напуганы и, очевидно, появление полуголого субъекта восприняли, как придаток бродившего по посёлку зла. Мужчин, вразумить оборванца, звать не стали.

Файл добрёл до центральной площади, но на открытое место сразу не сунулся. Проскользнул за высоким бревенчатым амбаром к огороженному жердями загону, для рогатого скота, и осторожно выглянул из — за спин беспокойно мычащих быков.

Картина, представшая взору разведчика, подтвердила верность выбранной тактики. По площади бродили свирепого вида вооружённые бородачи в форменной кожаной одежде чёрного цвета, сразу закрадывалось сходство со стаей стервятников. Чужаки громко ругались, лениво переваливаясь с ноги на ногу и демонстративно поигрывая острыми мечами. Средневековое клинковое оружие дополняли приставленные к стене амбара, обитые железными полосами, тяжёлые квадратные щиты и короткие арбалеты, покоящиеся на коленях группы воинов, азартно играющих в картишки. Сталь клинков на солнце угрожающе вспыхивала, наводя оторопь на столпившихся чуть поодаль молчаливых селян.

Однако, внимательно присмотревшись к мужикам, в просторных штанах и длинных холщовых рубахах, Файл понял, что первое суждение о настроении мирных жителей оказалось неверным. На лицах мужчин отражался не страх, а откровенная скука. Похоже, чёрное воинство само боялось селян, оттого и старалось показаться во всей красе.

Файл перескочил через жерди низенькой ограды, с трудом затесавшись между боками мычащей животины. Слегка выглядывая из — за рогатых голов, неторопливо изучил обстановку. Вначале Файл уделил внимание «стервятникам». Хорошенько рассмотрел их вооружение, постарался определить численность отряда. Затем взор мазнул по пресным лицам селян, и, не найдя достойного объекта, скользнул в дальний угол площади. Там скованные одной цепью сгрудились голые рабы. Многие безжалостно избиты и лежали неподвижно. Остальная чумазая масса безуспешно отбивалась от наседавшего роя навозных мух. Сорванная с рабов одежда валялась рядом, кучей окровавленных лохмотьев. Голые люди жались друг к другу и напряжённо следили за важно расхаживающим взад — вперёд охранником. Обтянутый чёрными кожаными доспехами верзила, время от времени, отгонял назойливых мух ударами длинного бича. При каждом взмахе больше доставалось рабам, чем насекомым.

Файл всмотрелся в опухшие лица рабов, узнав ту самую компанию зелёных, которая бросила умирать раненных на Лежбище. Старики довели глупый молодняк до посёлка и продали, как скот.

Неожиданно всеобщее внимание привлёк отчаянный женский вопль. Огромный мужик в чёрной расстёгнутой куртке тащил за волосы брыкающуюся девицу. Очевидно, он обнаружил её в сарае и теперь, довольно скалясь, спешил порадовать находкой хозяина. Протащив девушку по площади, воин бросил её к ногам восседающего на срубе колодца предводителя отряда.

Моложавого вида, средних лет мужчина сидел, непринуждённо закинув ногу на ногу, у края колодца и лузгал семечки, сплёвывая шелуху в колодец. Обут предводитель стервятников в хромовые, начищенные до зеркального блеска, высокие сапоги. Одет в чёрную кожу с множеством серебряных бляшек и застёжек. На голове красовался лихо сдвинутый на бок берет из чёрного бархата, с вороньим пером и эмблемой в виде хищной птицы с распростёртыми крыльями и выпущенными когтями. Лицо не лишено изящества, но тонкий с горбинкой нос и закрученные к верху маленькие усики делами его похожим на карточного валета. Впрочем, он не стыдился такому сходству, и даже всячески подчёркивал: одеждой, манерой себя держать в обществе, мимикой, жестами. Эдакий самовлюблённый герой — любовник, дерзкий и коварный искуситель.