Афганские сказки и легенды
Шрифт:
Потом у нее совсем не стало терпения и она испугалась: «Как бы не сойти мне с ума и не опозориться на весь свет. Как бы не потерять свое доброе имя». И вот она запела нара, как молитву:
О алим *, помолись за меня, Пусть успокоится мое беспокойное сердце.В конце концов ее надежда улетучилась. Талиб-джана она не нашла, устала и тогда пошла по направлению к саду. Когда она пошла в сад, узнал Талиб-джан, что его искала какая-то женщина. Он спросил:
– Куда она девалась? Люди ответили:
– Сейчас была здесь, а пошла в сад падишаха. И он тоже бросился в ту сторону. Спешит следом и догнал ее, когда она входила в сад. Он запел так:
К чему тебе идти в сад? Ты сама цветок и цветы идут к тебе на поклон.Но Гульбашра не услышала этих слов. Она вошла в сад и заперла калитку. Мулла Аббас запел ей вслед:
Девушка пошла в сад, Если нет у нее чадры, ее лицо закроют цветы.До Гульбашры донеслась эта песня, остановилась она посреди сада, не может догадаться, откуда этот голос? Пока она там стояла, садовник унес ключи. Мулла Аббас подумал: «Она не слышала моей песни и заперла калитку. Нет, брошу-ка я потихоньку несколько камешков,- может быть, она догадается, придет и отопрет калитку».
И вот он взял несколько камешков и стал потихоньку их кидать. А Гульбашра подумала: «Это мне не послышалось. Наверное, это Талиб-джан, мулла Аббас». И она запела:
Не бросай камнями в сад, Сломаешь ветку и тогда она не будет цвести.После этого она послала служанку к садовнику за ключом, потому что уверилась, что это Талиб-джан. Ведь когда она спела эту песню, мулла Аббас больше не бросал камешков! Служанка принесла от садовника ключ, Гульбашра пошла, отперла калитку и впустила Талиб-джана в сад. Стала она жаловаться ему:
Почему ты поступил со мной так плохо? Я была еще девочкой, когда избрала тебя.Талиб-джан ответил ей так:
Сначала ты молила о любви, А теперь пишешь такие обидные письма!И снова запела Гульбашра:
Пусть любимый поступает со мной плохо, Я поступлю хорошо. Он забудет все плохое и будет плакать, Вспоминая то хорошее, что делала я. Если мой возлюбленный сделает плохо,я сделаю хорошо. Я готова терпеть от любимого все, даже плохое. Любимый, приходи, давай помиримся. Пусть этот мир бренный – мы уходим из него с сожалением.Потом они помирились, стали вместе гулять по саду. Гульбашре понравилось, что ее любимый бродит среди цветов и сам похож на цветок. И она запела:
Не гуляй по саду, любимый: Цветы стыдятся и прячутся в листьях.Потом Талиб-джан вышел из кустов, он сорвал желтый бессмертник и подал его Гульбашре. Она спела ему:
И сама я пожелтела от горя, И мой любимый дарит мне желтые цветы.Потом они пошли и сели под ивой. Они нарвали роз и цветов джидды *. Талиб-джана стало клонить в сон, он опустил голову, а Гульбашра ему запела песню:
Благоухает вокруг розами и цветами джидды. А ты спишь в тени под ивой на коленях у девушки.Тогда Талиб-джан поднял голову и сказал ей:
– К чему ты пропела эту пара? Она здесь неуместна. Ведь мы с тобой мусульмане и к тому же пуштуны! Не ты ли мне говорила: «Терпи, терпи. Бог сделает так, что ты получишь меня в законном браке».
Тут Талиб-джан рассердился и ударил ее розой по груди.
Она запела ему:
Ты ударил меня розой! Ты ранил мое сердце, и я умру. Ты ударил меня розой! Я – раба твоей руки, меня увидели соперницы. Если чернокожий обладает честью, он хорош, Пусть даже он дворник. Но мне не нужен друг царевич, Если у него нет чести.То есть смысл ее слов был таков: «Молодец, что хранишь свою честь!»
Тут садовник из другого конца сада услышал их голоса и песни. Он тотчас бросился туда из страха перед падишахом: «Это что такое? Что делает этот человек рядом с дочерью падишаха в саду под ивой? И служанки не слышно». Когда он подбежал, то он в гневе, напустился на Талиб-джана, закричал на него:
– Зачем ты сюда пришел, что здесь делаешь? Убирайся прочь поживее, а не то свяжу тебе сейчас руки за спиной и отведу к падишаху!
Гульбашра растерялась, не знает, что придумать. Она сказала садовнику:
– Это мой родственник, он пришел с моего разрешения. Не трогай его, он сам сейчас уйдет. Но садовник твердил:
– Нет, убирайся! Сейчас я тебя отделаю! Талиб-джан очень огорчился и обиделся. Он сказал:
– Почему нас позорят? Лучше мне уйти отсюда.
Талиб поднялся, вышел из сада и ушел. Гульбашра очень рассердилась и обратилась к садовнику:
Если сад доверяют вороне, То соловей жалобно поет и улетает из сада. Попугай хочет насладиться цветами, А ты, садовник, заставляешь его плакать.И затем Гульбашра со служанкой тут же вышли из сада, и она запела вслед Талибу:
Ради бога, повернись, подожди! Куда ты идешь, чем я тебя обидела? Потом где я найду тебя? Где ты будешь?Но он не откликнулся. Тогда служанка сказала Гульбашре:
– Что ты, биби! Зачем тебе этот неприглядный сумасшедший Талиб? Как ты могла влюбиться в талиба?
Та ей ответила:
Он настоящий цветок, он – роза. Если бы я хотела нюхать шиповник, Его полно в садах.И снова Гульбашра крикнула вслед Талиб-джану:
– Постой! Подумай, если тебя не станет, какой будет моя жизнь!
Талиб-джан сказал:
– Нет, я уйду, навсегда покину этот край. Наша тайна вышла наружу. Теперь надежда на бога. Если я добьюсь тебя когда-нибудь в законном браке – хорошо. А если нет, будем оба переносить эту разлуку и все горести!
Короче говоря, Талиб-джан поспешил прочь от нее. Сердце ее наполнилось гневом:
– Ты бежишь из-за такого пустяка. Я обращаюсь к тебе с песней, а ты даже не отзываешься. Нет, видно я сама виновата.