Афганские сказки и легенды
Шрифт:
Но Гульбашра ответила:
– Он для меня и сын везира и царевич. Пусть бог меня проклянет, если я выйду замуж не за Талиб-джана, а за другого. А теперь делайте, как хотите. Когда это было тайной, я не осмеливалась ни на что. Сейчас, когда дело вышло наружу, я говорю: не будет у меня другого мужа. Если выдадите меня за кого-нибудь, кроме муллы Аббаса, отдадите меня другому, я в тот же час убью себя. Этого вы хотите?!
Пришлось падишаху признать: «Да, дочь моя влюбилась и, если не отдам ее за этого талиба, умрет. Или же убьет себя, а ведь она у меня единственная дочь». Тотчас он вышел и отдал в дарбаре такой приказ:
– Пусть все талибы из города и из окрестных мест придут утром и пройдут по одному под стенами моего гарема. Если хоть один не явится, клянусь богом, не оставлю его в живых!
Хакимы * тут же сообщили своим маликам *, чтобы каждый из них наутро оповестил всех талибов по мечетям, что утром все талибы должны явиться под стены дворца и по одному, друг за другом пройти мимо гарема падишаха. Малики дали знать об этом талибам своих мечетей. Короче говоря, утром стали подходить талибы. Каждый накрутил пышную чалму, надел синие штаны, расчесали они бороды, под мышками у них книги. И вот идут, идут, идут под стенами гарема падишаха мимо окошка. Л дочь падишаха Гульбашра из окна тайком глядит на них через зеркала. Прошли уже все талибы, а она так и не увидела своего невзрачного муллу Аббаса. И вот она запела:
Прошли вереницей талибы, А Талиб моего сердца так и не пришел, и я умру.Спустя некоторое время она увидела, что среди талибов появился в запыленной одежде еще один. Он показался вдали, позади всех. Когда Гульбашра его заметила, то запела:
Мой друг Талиб пришел после всех, Вместо вазифы * я поцелую его.Показала она муллу Аббаса, своего возлюбленного, отцу и матери:
– Вот он идет после всех, бедный, с посеревшим лицом. Он похитил мое сердце.
Мать говорит:
– Этот невзрачный талиб? Чтоб тебе пусто было! Что же это теперь будет?
А Гульбашра ей в ответ:
Не говори плохо о сером. Ведь земля тоже серая, а она дает жизнь цветам.Короче говоря, падишах отдал приказ:
– Задержите вон того серого талиба в конце. Я отдаю за него свою дочь.
Итак, привели Талиб-джана. Остальных талибов отпустили. Они пошли, а кое-кто остался: «Мы вечером попоем и потанцуем. Ведь будет свадьба муллы Аббаса».
Ну, что долго рассказывать! Рассказ идет своим чередом, и не бывает в нем никакой задержки. Сразу же отвели Талиб-джана в баню, помыли, одели его в красивые одежды. Вечером созвали кази*, муфтиев * и везиров. Устроили пир, заключили брак. Началось веселье, играет музыка, слышны песни, талибы пляшут атан*. До самого утра не смолкал радостный шум – ведь соединились двое влюбленных. Прошла эта ночь – «Ночь радости коротка!» Настало утро, и люди разошлись по домам. Прошел и этот день. На вторую ночь мать нарядила невесту, привела Гульбашру к Талиб-джану.
По заведенному обычаю теща посидела с ними некоторое время, а потом она заперла дверь и оставила их одних – влюбленного и любимую, попугая и розового скворца, соловья и розу, мотылька и свечу!
Талиб-джан был искренний влюбленный, и вот он молча упивается уединением и любуется ею, ничего не говорит. А в комнате было жарко, по лицу его любимой, словно белые жемчужинки, текли капельки пота. Гульбашра не могла больше терпеть и обратилась к любимому с такими словами:
Приди, мой любимый, омой себя – На моей белой щеке Пруд из капелек пота. Подними завитки моих кудрей Посмотри на мою родинку. Это райский цветок. Он освежит тебя, любимый.Талиб-джан промолчал и ничего не сказал в ответ. Он весь, ушел в созерцание, любуется личиком Гульбашры и не может приступить к делу: не обнимает ее, не заводит с ней любовных игр. Гульбашра подумала: «Наверно, мое лицо почернело от горя и его больше не тянет ко мне». И она обратилась к нему с такими словами:
Посмотри на меня прежними глазами. Если лицо у меня почернело, То лишь от горя разлуки с тобой.Но Талиб-джан ничего не ответил и на эту нара. Гульбашра не оставляла его в покое:
Губы девушки – ворота в рай. А каждый правоверный стремится попасть в рай. Почему ты сидишь опечаленный, мой друг? Прижмись к моей белой груди.И тогда Талиб-джан ответил ей:
Лицо твое было прекрасной причиной, А результат – мое разбитое сердце.Гульбашра подумала: «С чего это он завел речь про логику и философию? Да, верно, он ведь талиб и ему нравится умный разговор». И вот она начала с ним по его желанию спор, а сама все время высказывала ему свое желание соединиться с ним. Она сказала это Талиб-джану так:
Еще в воображении мое сердце переполнилось печалью, Когда же я достигну цели, стану прахом?А Талиб-джан ей ответил:
Разбился образ моего воображения, С кем я буду радоваться теперь своим мечтам?А Гульбашра ему:
Ответь мне на эти стихи: Дом у меня на берегу реки, А я умираю от жажды.Мулла Аббас ей сказал в ответ:
Ответ на эти стихи таков: Кто влюблен, всегда умирает от жажды.В конце концов Гульбашра подумала: «Ведь он талиб и мыслит логически. Пока он следует логике, я не смогу его победить, он сильнее меня. Дай-ка я попробую потягаться с ним в искусстве поэтики и стилистики». И вот она задала ему вопрос, но Талиб не нашелся, что ответить. Она его так озадачила, что он замолчал. И тут же Талиб подскочил оскорбленный, и поднялся. Возлюбленная его спросила:
– Что ты делаешь? А он говорит:
– Ухожу.
Она спрашивает.
– Куда ты идешь? Зачем? Что случилось? Ведь все хорошо.
– Пусть меня одолеет немочь! Ведь ты женщина, а я мужчина, и все же ты победила меня в споре. Нет, между мной и тобой до тех пор не будет близости, пока я не достигну высот науки. Я ухожу от тебя!
Гульбашра стала его просить:
– Не надо, останься! Ну что такого, что ты не нашелся в споре! Я виновата. Это не имеет значения. Отсохни мой язык – зачем я стала с тобой спорить? Я ведь думала, что поступаю по твоему желанию. Я сказала себе: «Хорошо, он любит ученые споры и обрадуется. Проведем время». Сейчас ведь ты добился цели, стал зятем падишаха. Можешь продолжать свои занятия здесь, дома. Любой мулла будет с готовностью учить тебя здесь. Но Талиб-джан отвечал ей: