Чтение онлайн

 — Мистер Кью! Послушайте меня! Я не хочу вам нечего плохого! Я люблю вас всей душой, но послушайте меня!..

 — Замолчи уже! Кто тебя просил вторгаться в мой дом?! Разве ты не знаешь, кто я? — он вспомнил девочку из сна, которая обвиняла его в чем-то, и теперь ему с ужасом казалось, что Флаффи превращается в нее.

 — Что же я вам сделала?! — с горечью и со слезами на глазах воскликнула девушка.

 — Сделала?! — вскричал молодой человек.

 — Я люблю вас!

 — А я тебя ненавижу!

Это был предел всему. Флаффи, раненая словом, с горькой болью выбежала из комнаты, не закрыв за собою дверь, добежала до своей комнаты, закрылась и бросилась, заломив руки, на постель, мучительно рыдая. Кирик же, находившийся неподалеку от кабинета Грея, как только услышал дикий крик и увидел, как Флаффи с болью отворила дверь, скорее бросился к брату и остановился. Кажется, Грей плакал.

 — Да за что же! — восклицал хозяин Даркфилла, склонив измученную раздумиями голову на руки. — Зачем она появилась здесь! Не могла же быть тогда простая влюбленность! Пропади пропадом все это!

 — Успокойся, брат… Ты ее так напугал!

— Напугал? Она меня испугала в первый день нашей встречи!

 — Грей! Да как ты можешь так говорить?! — Кирик был поражен своим братом. — Ты меня разочаровал! Вся жизнь такая, Грей! А у тебя появилась возможность осчастливить ее!

 — Мэри не покидает меня! Она не простит… Скорее всего, я просто ошибаюсь насчёт любви! Это просто влюблённость! Значит я должен держаться!

 — Не должен. Это не влюблённость. Она будет счастлива.

Кирик не отходил от брата, но больше он не сказал ни единого слова, пока вдруг Грей, так сильно упавший духом, не восстал и не вышел из кабинета. Его одолевали чувства, которые он испытывал впервые. Кью подошел к двери Флаффи и постучался в нее. Ответа не последовало. Но как только он снова поднес руку к деревяшке, ключ повернулся и дверь отворилась, после чего из-за неё показалась бледная Флаффи, стоящая посреди среди своей комнаты с серьезным мокрым и красным лицом, смотрящая на молодого тирана, отчего слезы ее лились ещё больше. Грей мгновенье бросился к ней и обнял ее, прижимая бедную девочку к своему пылкому сердцу, которое словно ожило. Его юношеский порыв так изумил девушку, что она не была в состоянии понять, что происходит. А Грей прижимал ее к себе и горько восклицал: «Прости меня!» Они так стояли очень долго, пока Флаффи окончательно не успокоилась. Потом он сел на кровать и посадил девушку к себе на коленки, при этом все также прижимая к своей груди.

 — Забудь обо всем. Я был дураком, я пытался погасить свое чувство…

 — Мистер Кью! — она прижала руку к сердцу. — Вы бы знали, какая я дура!

 — Тсс, мы должны хранить наш секрет.

 — Какой секрет? — сквозь слезы обратила наивный взор птица. — Мистер Кью, я не понимаю!

 — Не понимаешь?! — он отстранился от нее, как тогда, в саду, на скамейке, чтобы посмотреть в ее лицо. Оно пылало, но в нем действительно отражалось какое-то неопределенное изумление.

Грей не смог долго глядеть в ее чистый глаза, которые так и смотрели в его душу… Он поцеловал девушку в лоб, потом еще раз обнял, попросил прощения и взял за руки, а потом, глядя ей в глаза, сказал:

 — Ты же простишь меня?

 — Конечно, мистер Кью! — с жаром ответила она.

 — И ты же понимаешь, что я тебя вовсе не ненавижу?

 — Теперь да!

 — И веришь мне?

 — Я в вас всегда верила!

Тогда он ласково утер ее слезы, последний раз прижал к себе и повел к двери.

 — Куда мы? — испуганно спросила девушка.

 — Ужинать, — рассмеялся Грей. — Только помни, что все, что здесь произошло, наш секрет, договорились?

Флаффи кивнула. О, как она сияла, когда этот джентльмен вёл ее под руку. Единственное, прошли эти счастливые минуты не долго, так как у лестницы он остановился, приложил палец к губам, опустил руку Флаффи и, как ни в чем не бывало, спустился с лестницы со своим привычным выражением лица. «Будто нечего и не произошло!» — удивлялась девушка, следуя за мрачным хозяином. Они сели за стол, как всегда. Поужинали, как всегда, вернулись в свои комнаты, как всегда. Но хозяин дома, когда он остался один в своей комнате, не мог спокойно уснуть: перед ним то и дело всплывало красное лицо птицы, а Флаффи просто лежала и плакала. Как плачут те, кто пережил большое чувство в душе. Дни текли, как секунды. Чем старше и сильнее становились жители Даркфилла, тем больше они тянулись друг к другу и добрели. Нет нужды говорить, что Флаффи держала своё слово. Нет потребности объяснять, что ничто их так не сблизило, как жалость друг к другу. И дело было не в деньгах, нет, совсем не в этом… Горько было видеть, что вот перед тобой сидит человек, который убивает себя за то, что нанял тебя на службу к себе, которого он не может даже ничем отблагодарить… А зачем Флаффи деньги? Ей это не нужно… Однажды, в пасмурный день, когда вся семья Даркфилла сидела в тесном кругу и тихо разговаривала о чем-то, иногда затихая, как только за окном сверкала молния или раздавался гром, в дверь кто-то постучал. Мадам Веир поспешно побежала открывать незнакомому человеку дверь и, через некоторое время, в прихожей послышался молодой звонкий голос. Флаффи вздрогнула. Ей этот голос показался очень знакомым…

Дверь отворилась и в неё вошла мадам Веир, которая весело доложила, что к ним приехал Чарльз Медуз. Вслед за ней в гостиную вошёл румяный чистый юноша, с белой шевелюрой и множеством усыпанных родинок на лице. Он был свеж и очень молод.

Флаффи остолбенела. Не прошло и минуты, как она бросилась его обнимать, радостно воскликнув: «Лука!» Молодой человек, чьё лицо сначала изумилось, так как он не понял, что сейчас произошло, а потом озарилось ясной улыбкой, прижал к себе девушку. Они стояли так пять минут. Остальные удивленно смотрели на эту пару, не веря своим глазам, причём, в полном молчании, которое изредка нарушало всхлипывание девушки.

 — Лука! Почему ты так поступил! — плакала она. — Я уже смирилась, а ты взял…!

 — Флаффи-Флаффи, ну зачем же так… — говорил он мягким тоном.

 — Да я шучу, — сквозь слезы улыбалась девушка. — Мне так не хватало тебя!

 — Знала бы ты, как плохо мне было за решётками…

Они ещё пять минут обменивались сентиментальными разговорами, а потом мадам Веир потребовала объяснений, и их приняли в свой кружок. Чарльз сел рядом с Флаффи у камина и собрался говорить, как мадам Веир вскочила с места и кинулась на кухню ставить чайник.

 — Вам не стоило… — начал добродушно Чарльз.

 — Помолчите насчет этого, молодой человек! Уж я-то знаю как все любят чай! Расскажите лучше нам обо всем! Да я поверить не могу, что вы раньше были знакомы с нашей птицей!

 — Всему свое время… Сначала давайте я расскажу вам свою историю, потому что Флаффи меня знает как другого человека, то есть, как человека под другим именем. Так вот… — он запнулся. Кажется, Лука вспомнил об одном обещании… — Нет, вы знаете, я могу поговорить кое о чем с Флаффи наедине? Вы же не обидитесь?

 — Конечно обидимся! — вытаращила глаза мадам Веир.

 — О нет-нет! — спокойно ответил мистер Рид.

Флаффи и Чарльз поспешно вошли в другую комнату. Как только они остались одни, девушка, явно сгорая от желания знать обо всем, схватила друга за руки, а потом, чувствуя свою вину перед ним заговорила:

 — Лука! Прости меня! — больше она не смогла нечего сказать.

Слезы снова хлынули из глаз.

 — Ну Флаффи! Я ненавижу слезы! Зачем ты плачешь? Никто ни в чем не виноват!

 — Ох, Лука! — она отступила от него. — Я уже забыла, что теперь Вы другой человек! У меня даже нет прав обнимать вас.

 — Флаффи, да что ты! Мы всегда были равными! И сейчас нечего не изменилось, кроме моего имени! Моя настоящая фамилия нечего не значит! Потому что на самом деле я все тот же Лука! Так, я же хотел что-то сказать тебе… А, вот, у меня теперь другое детство. Нечего не спрашивай и соглашайся со мной, если любишь меня и ради еще одного человека…

 — Хорошо-хорошо! Ты же простишь меня?!

 — Разве ты в чем-то провинилась? Ладно, прощу я тебя, прощу! Только успокойся!

 — Правда? Нет, я не успокоюсь, пока ты мне нечего не расскажешь!

 — Я все расскажу. Меня же не ты одна хочешь послушать! Пойдем назад!

Они вернулись на место. Там уже мадам Веир разливала всем горячий чай.

 — Присаживайтесь! — она указала на диван.

Пара уселась, и Чарльз, вздохнув и посмотрев на каждого, начал:

 — Я не знал, где родился. Но воспитывался в очень хорошей семье, очень благородной. Я рос, учился, и вот однажды судьба подкинула мне Флаффи. Случилось это так: я, когда был мальчишкой лет тринадцати, потерялся в лесу. Отстал от приемных родителей, а они и не заметили этого. Я голодать, умирал от холода. Продержался я так три дня. Это было мучительно. Тогда я и встречал Флаффи. Она тогда была сама не очень здоровой, но такой живой, что после ее забот я сразу поправился. Мы стали друзьями. Так я незаметно перешел на сторону птиц. Прежних приемных родителей я так и не нашел, зато нашел тех, кому мои руки пригодились. Мы с Флаффи служили им три года. Не так, как служат птицы людям, а как люди людям, пока хозяева нас не предали. Мы с Флаффи бежали от солдат, но меня с ней схватили. Потом я сбежал и познакомился с одним удивительным человеком. Он помог мне освободить Флаффи,