Чтение онлайн

Ноздри Беммара раздуваются. «Дейнтазар, конечно! Я знаю, ты имела к этому отношение».

От него исходят ощутимые волны жара. Мои руки слегка дрожат на коленях. Стоит ли рассказать ему о Бизу? Молчать? Если Беммар уже знает о предательстве своего другого сына, признание знания может лишить какой-либо защиты, которую предоставляет наш брак. Дейн предупреждал меня, что неведение о предательстве Бизу — моя единственная защита прямо сейчас.

Но если король действительно не знает о Бизу, и я ему не скажу, что будет с Дейном?

Мне должно быть всё равно. Я должна просто сосредоточиться на борьбе, криках, выцарапывании пути наружу…

«Я… Я не имела отношения к исчезновению Дейна, Ваша Светлость». Я поднимаю подбородок. «И очевидно, что не в моих интересах убивать его прямо сейчас. Он мой ключ к защите здесь». Я колеблюсь, облизывая нижнюю губу. «Он покинул нашу комнату сегодня утром, чтобы поговорить с Бизу. Разве вам не доложили?» Решаю, нет вреда обронить имя брата вот так.

«Бизу его не видел. Арринт тоже». Челюсть Беммара сжимается. «Анис возглавляет поисковую группу сейчас. Они прочёсывают дворец. Мой сын не стал бы просто слоняться сейчас. У нас сегодня были дела на совете».

«Так Дейн просто… исчез?»

Глаза Беммара сужаются до щелочек пламени.

«Многие из нашего рода были против этого союза», — говорит он. «Если это правда, что ты не имела к этому отношения…» Его массивные плечи двигаются под мантией. «Угроз перед свадьбой было много. Кто-то мог претворить свои слова в действие».

Я наклоняюсь вперёд, пульс учащается. «Я могла бы его выследить. Я знаю заклинания, которые могут сработать, если бы вы просто отпустили меня---»

«Нет», — обрывает меня Беммар, отступая к двери. «Вы останетесь здесь, пока наше расследование не завершится. Мы пока не можем исключить вас как подозреваемую».

Я вскакиваю на ноги. «Я не какая-то пленница---»

Гвардейцы двигаются, как бьющие гадюки. Стальные наконечники копий нацеливаются мне в грудь, прежде чем я могу закончить фразу.

«Ладно», — бормочу я, поднимая ладони.

«Домашний арест», — провозглашает Беммар с порога. «Нисса будет удовлетворять любые базовые потребности».

Дверь закрывается с окончательностью. Гвардейцы занимают позиции снаружи, в то время как шаги Беммара стихают по коридору, каждый шаг тяжёл от королевской ярости. Я прижимаю ухо к дереву, слушая, пока не возвращается тишина.

Что-то случилось с Дейном.

Я расхаживаю по комнате, пальцы скользят по защитным сетям. Упоминание предательства Бизу было бы похоже на игру в русскую рулетку с пятью заряженными патронами.

«Мне даже всё равно, что случится с Дейном», — шепчу я в пустую комнату, ложь горька на языке.

Но даже если бы я хотела помочь ему, раскрытие того, что я знаю о его брате, только нарисовало бы цель на моей спине. Мёртвые убийцы не выполняют миссий. Как и мёртвые шпионы. И мне было бы глупо доверять кому-либо сейчас, включая Беммара.

Я сползаю по стене, пока не достигаю пола. Боги, драконья политика почти делает подковёрные игры нашего ковена похожими на детские забавы. И вот я здесь: одна темнокровная девушка с ножом против целой династии огнедышащих маниаков. Идеально. Реально живу своей худшей жизнью.

24

БРИНН

Время тает, когда я погребена в старейших журналах Темнобора. Как бы мне ни хотелось рвануть в Дрейтис недели назад, проложить туда маршрут — та еще сука.

Духовный запас нашей ковена все еще восстанавливается, и все пилят меня, чтобы я тренировалась к испытаниям, а я вот тут, уткнувшись носом в книги, гоняюсь за любым клочком информации о Дрейтисе.

Потрепанный том с глухим стуком падает на стол, когда внутрь шагает Чад, сжимая в одной руке темную кружку чая из лунного терновника и с лицом, на котором штампом отпечатались плохие новости.

«Ковен Кровавой Чумы снова атаковали», — объявляет он, пододвигая мне кружку.

Я делаю паузу, достаточную, чтобы глотнуть обжигающей горечи. «Идеально, еще один пинок под метафорические яйца». Я бросаю сердитый взгляд на пожелтевшие страницы, которые рассыпались бы без наших охранных чар.

Чад плюхается в кресло напротив, его взгляд скользит по стопкам книг. «Ты меня слышала?»

Я бросаю на него взгляд. «Я не глухая, Чад. Просто эффективная. Каковы потери?»

«Легкие ранения, погибших нет. Защита ворот устояла».

Я откидываюсь на спинку стула. «Чистокровки просто тычут в нас. Проверяют время реакции, защиту. Шефы, очевидно, все еще подозревают, что мы припрятали их дракона, поэтому пока не рискуют идти на полномасштабный штурм. Они будут продолжать щипать ковены, но пока это все финты, а не настоящая война».

Он качает головой. «Мы не можем вечно полагаться на их неведение. Они скоро поймут, что драконьего тайника нет. Поэтому нам нужно вбивать эти испытания».

Я ставлю кружку так сильно, что стол дребезжит. «Серьезно? Что в этих испытаниях такого святого, когда я надрываю задницу, пытаясь взломать ворота Дрейтиса? Если я выясню, как добраться до того дракона и вытащить Эсме обратно, даже ты не будешь вспоминать про мои ритуальные баллы».

«Испытания не обсуждаются, с драконом или без», — говорит Чад. «И даже если мы его выследим, кто сказал, что это нам поможет? Он уже мог вернуться в Дрейтис, а Эсме просто...» — Он замолкает.

Воздух между нами кристаллизуется. Его губы складываются в извинение, в которое я не верю.

«Ты думаешь, она мертва», — шепчу я, и слова как стекло в горле.

Его пальцы проводят по щетине на челюсти. «Ну, он не убил ее сразу».

Мои пальцы сжимают керамическую кружку, кровь отливает от суставов, пока я представляю себе удовлетворяющую дугу, которую обжигающая жидкость описала бы по его лицу. «Вау, Чад. Ты репетировал этот лучик солнца перед зеркалом с утра? "Как утешить девушку, чью сестру похитило мифологическое огнедышащее чудовище, глава первая"».

У него хватает совести поморщиться. «Бринн, я не это имел в виду».

«Придержи». Я резко возвращаю взгляд к смутной карте, которую собираю по кусочкам из дюжины разных текстов. «Эсме не мертва. Она слишком упряма, чтобы умирать. И в отличие от тебя, я на самом деле что-то с этим делаю, а не цитирую ковенские банальности про испытания и традиции».

Его молчание — тяжелый груз за моей спиной. Хорошо. Пусть почувствует себя неловко. Это лучше, чем разъедающая пустота от отсутствия Эсме. Я тычу пальцем в выцветшую руну на пергаменте. «Она жива. И я верну ее».