Чтение онлайн

Я не могу сдержать усмешку. «Так Темнобор угадал. Вы до чертиков боитесь, что Салем может уговорить своего дракона-питомца спалить вашу академию».

«Тебе это смешно?»

«Немного, да».

Он оказывается перед моим лицом, прежде чем я успеваю моргнуть. «Слушай сюда, полукровка-ублюдок. Я внедрил тебя в тот ковен не для твоего стендапа». Его палец тычется в направлении моей груди, останавливаясь в сантиметре. «Мне нужна информация, чтобы раздавить этих уродов раз и навсегда. Один дракон стоит между мной и победой, а значит, один дракон стоит между тобой и билетом в один конец обратно в ту адскую яму, откуда выполз твой отец!»

Что-то горячее и древнее вздымается у меня за глазами. Я чувствую, как они меняются, загораясь красным, и испуганное лицо Канцлера отражается в них. Ярость нарастает во мне, умоляя вырваться, но клейма верности, вырезанные на моей спине, когда мне было четырнадцать, пульсируют предупреждающей болью. В голове мелькает пятнадцать разных способов вырвать ему глотку, но мое тело не подчиняется.

«Тише, Чад». Его тон меняется, внезапно становится осторожным. «Давай не будем делать ничего... сожаления достойного».

«Конечно нет, сэр». Я выдавливаю слова сквозь стиснутые зубы. Это словно глотать огонь.

Мы оба знаем, что я лгу на полную катушку.

«Я направляюсь в Бонневиль с Бринн Салем», — говорю я. «У нее твердая зацепка на сестру. Все равно рекомендую вам удержать свои силы, пока мы не сможем это проверить. Есть три потенциальных места обитания дракона, и это кажется самым сильным».

Канцлер скрещивает руки. «Откуда она взяла эту зацепку?»

«Из старых дневников. Оказывается, драконы и темнокровные имеют долгую общую историю — особенно линия Салемов».

Лицо Ротмира теряет цвет, пока он смотрит через озеро. Внезапный порыв ветра обвивает нас, предвестник надвигающейся бури. Одинокий лист проносится мимо моей щеки. «В этом есть смысл. Вот почему Эсме Салем была той, кто освободил его», — бормочет он. «Что ты знаешь о связях Дейна с Салемами?»

«Очень мало. Дейн обратился к ним, надеясь заключить мир между людьми и драконами. Сестра Эсме может знать больше. Это она изучала те журналы. Я был занят поддержанием видимости».

«Логично», — говорит Ротмир. «И они все еще не подозревают, что ты играешь на обе стороны?»

«Ни малейшего понятия, сэр. Моя темнокровная линия сильна. Я держу свою демоническую природу под жестким контролем. Я даже наложил дополнительные кровяные узы поверх ваших, на всякий случай».

«Хорошо. А Темнобор — каков их следующий шаг?»

Я колеблюсь. В прошлом я свободно выдавал информацию, будучи убежден, что служу чистокровкам и держу темнокровных в неустойчивом положении. Но после того, что случилось с Джаксом, я понял, что чистокровки заходят слишком далеко.

Я не могу, по совести, позволить одной фракции раздавить другую. Как бы меня ни беспокоили испытания Темнобора с Идами, мне трудно рассказать Ротмиру все. Он не связывал меня заклинаниями принуждения, потому что доверяет мне. Я заслужил это доверие больше раз, чем хотел бы вспомнить.

«Они тоже охотятся на дракона, — говорю я. — И на Эсме превыше всего. Они запустили параллельную операцию. Я пока не знаю их полного плана. Но если мы с Бринн преуспеем, я получу доступ к секретам высшего эшелона».

Брови Ротмира сходятся. «Ты правда так думаешь?»

Он звучит скептично, но я вижу искру надежды за его сомнениями.

Я встречаюсь с ним глазами. «Я уверен».

Мое сердцебиение не учащается. Мои зрачки не расширяются. Ничто на моем лице не выдает ложь, потому что полу-демоническая кровь означает, что мое тело не реагирует на ложь, как у других. Заклинания обнаружения лжи чистокровок соскальзывают с меня, как дождь со стекла. Если бы он знал об этой особенности, он бы вырезал на моей плоти другие клейма много лет назад.

«Если мы найдем Дейна, что тогда?» — спрашиваю я.

Губы Ротмира истончаются. «Ты немедленно предупреждаешь нас. Я разработал специализированные меры сдерживания».

Слово «Дрейтис» тяжело лежит на языке. Я проглатываю его обратно. После лет игры на обе стороны я слишком хорошо усвоил, что ни одна фракция не заслуживает моей полной лояльности. Мы все просто отчаявшиеся существа, цепляющиеся за выживание.

«А если я решу, что извлечение слишком рискованно?» — настаиваю я.

Что я имею в виду: А что, если там целая скрытая цивилизация драконов, которая испепелит ваш отряд чистокровок с первого взгляда? Шрамы от уз на спине жгут под рубашкой — постоянное напоминание, что я не могу напрямую подвергать опасности его или его людей.

«Нет сценария, с которым мы не справимся», — говорит он с той невыносимой надменностью чистокровок. «Сосредоточься на своем задании».

«Еще как долго?» — вопрос вырывается, прежде чем я успеваю его остановить.

Его челюсть напрягается, мышца подергивается под кожей. Ветер хлещет его плащ, ткань бьется, словно хочет сбежать от этого человека так же сильно, как и я.

«Ты помнишь нашу первую встречу?» — тихо спрашивает он.

«Трудно забыть, — рычу я. — Вы вырвали меня из единственного дома, который я...»

«Я спас тебя, — резко обрывает он. — Нашел тебя рыдающим над трупом твоей темнокровной матери в том грязном трейлере. Ты сам мне сказал — ее убил один из ее же сородичей».

«Это то, что я видел».

И образ до сих пор преследует меня спустя пятнадцать лет. *Лужа крови под ее телом, ее глаза все еще открыты.*

«Я взял тебя к себе, — говорит Ротмир, его голос смягчается до того отработанного отцовского тона. — Защитил, когда больше никто не стал бы. Дал место среди достойных людей».

«Вы нарядили меня марионеткой чистокровок для своей повестки».

Он смеется, отворачиваясь. «Древняя история. Помнишь, что я обещал тебе той ночью?»

Я однократно киваю, челюсть сжата.

«Помочь тебе отомстить за нее, — говорит он. — Выполни это задание, и я выполню свое обещание».

Что-то шевелится под моей кожей — та другая часть меня, часть, которая помнит ее пальцы, отводящие волосы со лба, единственную нежность, которую я когда-либо знал. Моя демоническая кровь нагревается.

Я делаю шаг ближе. «Вы знаете, кто убил ее? После пятнадцати лет?»

«У меня есть его имя».

«Скажите». Мой голос предает меня, дрожит.

Ротмир качает головой. «После того, как найдешь дракона. Таковы наши условия».

«Вы говорили это, когда я внедрялся в Темнобор! — Жар вспыхивает у меня за глазами. — Шесть лет ваших заданий и обещаний. Когда этому конец?»

Он поднимает руку, демонстрируя серебряное кольцо на мизинце. Крошечные рубины образуют руну, которая поблескивает на свету — его страховой полис. Одно произнесенное слово — и я стану пеплом.