Чтение онлайн

Ристар двигался отлично, почти не делал ошибок – но Вейн был лучше. Он совершенно не подпускал его к себе, не давал шанса атаковать, умело расставлял ловушки, так что во время действия своих самых эффективных заклятий Ристар то застревал во внезапно выросшей под ногами цеплючей траве, то дрых под наведённым сном, то под «чёрным песком» беспорядочно тыкал мечом в пустоту, не видя противника.

В груди нарастало предвкушение. Вейн победит, тут сомнений нет. Именно он будет моим противником.

Вот это будет схватка, настоящий финальный бой! И тот, кто победит, и в самом деле сможет представлять академию на межакадемических.

Может, если я проиграю, Имсен возьмёт в команду Вейна? Если так, я с огромной радостью стану болеть за него!

Исход боя решился быстро, и именно так, как я и предполагала. А потом, вслед за коротким перерывом, объявили финал.

Когда я вышла на поле, Вейн уже стоял с другой стороны. Увидев меня, приветственно поднял руку. Он весь был, как обычно, в чёрном, и солнце играло на пряжке его пояса, на серебряном амулете на груди, и на полированном древке лука.

Я расплылась в улыбке. Кровь побежала быстрее, пальцы потеплели от волнения. Вот бой, где можно будет не ожидать подлянки. Где необходимо выложиться полностью и где победит только тот, кто по-настоящему этого достоин. Без грязных приёмов, без запрещённых артефактов, без оскорблений. Бой с сильным противников, а не избиение младенцев.

Запел рог, разнося далеко над полем пронзительные ноты. Ускорившись, я ринулась вперёд. Первым придёт замедление, я знала. Лучники всегда стараются уменьшить скорость противника. Главное в бою с ними – вслед за замедлением не позволить накинуть на себя «запрет», иначе я целых двадцать секунд не смогу использовать магию. А двадцать секунд для умелого лучника – это целая прорва времени. Он нашпигует меня стрелами так, что не выдержит ни одна защита.

Вейн поступил именно так, как я ожидала. «Замедление», «чёрный песок» – вот сейчас будет «запрет»! И я использовала «святое избавление» за миг до того, как «запрет» настиг меня.

Есть!

Заклинания нейтрализовали друг друга. Хищно оскалившись, я сбросила заранее подготовленным приёмом «замедление» вместе с «чёрным песком» и устремилась к противнику. Вейн отступал, поливая меня стрелами.

Странно, но двигался он не так легко, как всегда. Вот сделал ошибку, позволив мне приблизиться и метнуть «дротик Ариса», а вот пропустил другой магический удар, хотя наверняка мог увернуться.

Устал? Переволновался? Или я настолько хороша? Не верю!

Впрочем, размышлять в бою о посторонних вещах – прямой путь к поражению. Воспользовавшись очередной ошибкой Вейна, я настигла его. Взмах, сияющее лезвие, Вейн припал на колено, пытаясь увернуться. Но там, куда он дёрнулся, его ждал мой «воздушный щит».

Оглушить резким ударом, сделать подсечку, добавить магией… Вейн растянулся на песке, мгновенно теряя почти половину резерва. Вскочил, но я тут же притянула его к себе «удочкой». «Молот Аррага», решающий удар…

И только тут, глядя в широко раскрытые зелёные глаза, я наконец всё поняла. И почему он делал столько ошибок, и почему я победила так легко. И почему только же, с Ристаром, он показал блестящий бой, а со мной – сдался так быстро и позорно.

Это был не Вейн.

Я сражалась с Карином.

Запел рог, объявляя конец боя. Снова кричали моё имя, но вокруг меня словно образовался тугой плотный кокон тишины, и я не слышала ничего, кроме лихорадочного стука собственного сердца.

Губы еле вымолвили:

 – Зачем?..

Карин выпрямился, опираясь на лук – ещё одна вещь из тех, кто никогда бы не сделал Вейн. Отозвался хриплым, сорванным голосом:

 – Ты же сказала, что хочешь попасть на межакадемические.

 – Я хотела сделать это своими силами!

Подоспели целители, меня омыла чужая магия. Перестали саднить многочисленные раны, ныть мышцы, ушла усталость. И, будто контрастируя с этим, рана в душе разверзалась всё глубже. Было так больно, как будто меня скручивала, ломала неведомая сила. Так больно, что я с трудом удерживалась от слёз.

Карин смотрел на меня непонимающе.

 – Ты же хотела выиграть. Теперь ты точно попадёшь в команду. Ты же именно этого хотела!

Он не поймёт…

Нас окружили, мешая видеть друг друга. Развели в стороны. Я шла, как в бреду, механически переставляя ноги, краем глаза видя, как бушуют трибуны, как в воздух взлетают магические цветы, и лепестки, кружась, осыпаются на песок арены, чтобы сразу растаять.

Как стыдно… какое позорище, какой жалкий фарс. И это финальный бой? Бой, которого я так ждала, который должен был стать украшением турнира?

Стыдно перед болельщиками, которые жаждали настоящего зрелища, стыдно перед Вейном, которого Карин уговорил поменяться, почти наверняка сказав при этом, что иначе у меня нет шансов. И, возможно, это была даже правда – лучше бы я двести раз проиграла сама, чем победить благодаря подмене.

Хагос, Карин, ну зачем…

Всю церемонию окончания турнира и чествования победителей я простояла, упёршись взглядом в землю. Карин несколько раз пытался заговорить со мной, но я его игнорировала, и в конце концов он сдался.

Правда, сдался не полностью. Когда всё закончилось, он сразу шагнул ко мне и попытался взять за локоть. Он, кажется, злился и был полон намерений утащить меня в тихий уголок для бурного выяснения отношений – но я не хотела ссориться и не хотела тратить время на бессмысленные вещи. Так что я быстро увернулась от протянутой руки и юркнула в толпу.

 – Сатьяна!

Голос принадлежал не Карину, и я обернулась. Рядом с небольшой группкой старшекурсников стоял Имсен и махал рукой, подзывая меня.

Нехотя я подошла к ним.

 – Хочу представить тебе команду, – сообщил Имсен. Его лицо сияло. – Ты ведь с нами?

Я кивнула. С любопытством уставилась на компанию.

Их было трое, не считая самого Имсена. Лучник, магичка и ещё один парень с белыми знаками целительского факультета – но одетый в тёмно-коричневое и весь увешанный артефактами: на голове у него красовался цилиндр, целиком состоявший из вращающихся шестерёнок, от ноздри к уху шла золотая цепочка, а на носу были очки с половинками стёкол. Эти стёкла постоянно меняли цвет, мигали, покрывались письменами, так, что в первый момент я вообще не поняла, как он что-то сквозь них видит.