Чтение онлайн

Знакомый прилив сил вернее прочего сказал мне, что теперь всё будет хорошо. От радости я забыла про маскировку, и вырвавшийся алый свет ослепил, засиял зайчиками по стенами, закружился искрами.

Даже Ярен вдруг улыбнулся. А гончие за стенами дома словно сошли с ума: завыли, зацарапались, стены трещали от ударов их тел.

 – Готова? – спросил Ярен, перехватывая свой меч поудобнее.

Я кивнула.

Мы вывернулись из дома, как два безумных смерча.

Две первых гончих сдохли мгновенно. Потом Ярен бросил заклинание «ярости», и я остолбенела, глядя, как к нему разом метнулись все четверо оставшихся, как пиявки к брошенному в воду кусочку мяса. Вот это настоящий лидер. Мне оставалось только наносить удары, пока Ярен держал оборону – так просто, как будто я тренировалась с деревянными мишенями.

Несколько минут – и с врагами было покончено. Впрочем, я понимала, что не будь у меня Хранителя, я за время действия магии и одну гончую убить не успела бы. Еле переводя дыхание, я остановилась рядом с Яреном. Он выглядел спокойным и невозмутимым, как всегда.

Составлявшая гончих магия рассыпалась, уходила. Добычи после них не осталось, но несколько мерцающих чёрных пылинок втянулось и в наше оружие. Я с удовлетворением подумала, что Хранитель стал ещё капельку сильнее.

Ярен повернулся ко мне. В отличие от меня он и тогда не растерялся, и сейчас не выглядел расслабленным. Всё то же собранное выражение лица, словно нас в любую минуту могли атаковать снова.

 – Кто дал тебе этот амулет? – резко спросил он.

Я не ответила, потому что вспомнила измученное лицо Имсена – и теплоту в его голосе, когда он принёс мне медальон.

Небеса… Неужели Имсен хочет меня убить?

 – Сатьяна!

Я вздрогнула как от удара хлыстом. Ярен впервые позвал меня по имени – и его голос слился в сознании с голосом Хена. Странно, меня называли по имени тысячу раз, но раньше я никогда не вспоминала Хена так явно. А сейчас просто окунулась в прошлое, как наяву увидела перед собой встревоженные синие глаза, падающую на лоб белую чёлку…

Хагосов Хен! Когда же он меня оставит!

Ярен не унимался:

 – Не молчи. Кто дал тебе амулет?

Я выдохнула, а потом резко, как с обрыва в омут, призналась:

 – Имсен.

Ярен крепче сжал челюсти. По непроницаемому взгляду было непонятно, что он думает, но, судя по всему, ничего хорошего.

 – Имсен не виноват, – твёрдо сказала я. – Это какая-то ошибка. Или он сам не знал, что это за амулет. Кто-то обманул его.

Кажется, мне удалось зародить в Ярене сомнение. Он ничего не ответил, зато по-хозяйски взял меня за руку и повёл назад к дороге. Я шла, путаясь в траве, и старалась не слишком думать о том, что мне нравится ощущение его ладони – широкой, крепкой, какой-то надёжной.

По пути мы молчали. Ярен, кажется, подозревал, что на нас снова могут напасть, держался настороже, не убирая меч. Я тоже старалась следить за тенями, но сама думала о случившемся.

Кто-то охотится за Хранителем. Среди подозреваемых, во-первых, Имсен, который дал мне под видом маскировочного глушащий магию призыва амулет. Во-вторых, есть тот, кто воспользовался именем Хена и пытался убить меня тогда, в зале. И он использовал ту же – или похожую глушащую магию, потому что тогда я тоже не смогла вызвать меч.

А ещё есть Анс с его непривычно чёрными глазами и интересом ко мне, и ходят слухи о имерийском шпионе в академии. И есть Ярен…

Я тайком взглянула на его профиль – такой суровый, словно вылитый изо льда. Сладко ёкнуло сердце. Хагос, Сатьяна! Не влюбляйся в него. Не совершай той же ошибки: ты ничего о нём не знаешь. Может, и он охотится за твоим оружием?

Сладкая боль сменилась ноющей – а потом растворилась, когда я поняла, что ошибаюсь.

Если бы Ярену был нужен Хранитель – он бы уже убил меня. Там, в заброшенном доме, ему представился подходящий случай.

 – Этот амулет мне дали, чтобы убить меня и завладеть Хранителем, верно? – я заговорила вслух, чтобы положить конец мучительным сомнениям и переборам подозреваемых.

Ярен только покосился на меня и снова стал наблюдать за окрестностями.

 – Скорее всего, – бросил сквозь зубы.

 – Но ведь для того, чтобы завладеть им, убийца должен быть поблизости, разве не так?

 – Он и был поблизости.

Моё сердце пропустило удар, а Ярен продолжал как ни в чём не бывало:

 – Скорее всего, наблюдал за происходящим, оставаясь невидимым. Прятался среди деревьев или сидел в «тени», если он из какого-нибудь ночного клана.

 – Но… – я остановилась. Ярен, по-прежнему держащий меня за руку, остановился тоже. – Имсен бы не успел… он же остался там, с ребятами.

 – Завтра я об этом узнаю, – жёстко ответил Ярен. – Если выяснится, что алиби у него нет…

Это прозвучало до мурашек зловеще.

Я медленно тронулась с места, продолжая размышлять.

Кто-то, значит, позаботился о том, чтобы я надела амулет. Призвал гончих. Следил за мной, выжидая, когда представится удобный случай. Скорее всего, хотел застать меня в одиночестве, присутствие Ярена должно было спутать ему карты. Но неизвестный всё равно решился напасть.

Видимо, на территории академии это сделать куда сложнее, раз он посчитал, что стоит рискнуть, не откладывая на следующий раз. Ну да, защита академии очень мощная, вряд ли твари могут проникнуть туда.

Значит, тот человек знал, что мы сегодня отправимся за пределы города?

Неужели и впрямь – Имсен?

Когда мы вошли на территорию академию, оба расслабились. Я вздохнула свободнее, Ярен растворил меч. Но руку мою не отпустил, как будто совсем забыл, что сжимает её. Может, мне следовало высвободиться самой, но не хотелось привлекать внимание. Вдруг Ярен подумает, что мне неприятно?

А мне совсем не было неприятно. Скорее наоборот: от сомкнутых рук шло тепло, горячило щёки, будоражило кровь. Одновременно успокаивало и волновало – странное ощущение.

Когда поднимались по холму, я вспомнила золотистый свет, лившийся из его ладони. Спросила, пряча стеснение:

– Когда на нас напали гончие… ты диагностику проводил. Это же целительская магия. А ты боевик.

 – А-а, – улыбнулся Ярен. – Моя бабушка была целительницей. Меня воспитывала она, так что первые лет десять я был уверен, что стану целителем.

 – А почему стал мечником?

 – Мечником была моя мать.

Меня насторожило слово «была».

 – Она… умерла? Погибла?

На лицо Ярена нашла тень.

 – Д-да, – ответил он с запинкой. – На деревню, где мы жили, напали твари… Это было на диких землях. Я был ещё совсем мелким. Они с отцом вышли на защиту деревни. Не вернулись.

Он говорил ровным спокойным голосом, и только когда докончил, челюсти крепко сжались, выдавая его чувства.

Я промолчала, не зная, что сказать. Слова соболезнования казались неуместными. И неуместным было бы сейчас начать рассказывать о моих родителях и проблемах с взаимопониманием.