Чтение онлайн

Показалось здание общежития. Я запоздало вспомнила, что Ярен тоже живёт здесь, и неуместно обрадовалась. Не придётся расставаться у дверей, можно поговорить ещё немного… или даже позвать его к нам, посидеть, попить чаю. К тому же надо решить, как будем вести себя, докладывать ли о нападении ректору, что будет с Имсеном…

Но все мои планы полетели в бездну, когда от дверей общежития навстречу нам чёрным призраком качнулся Карин.

Поначалу он обрадовался, увидев меня, но в следующий миг в его глазах появилось потрясение – а потом злость. Я поспешно выдернула руку из ладони Ярена, но, боюсь, сделала этим только хуже.

Карин сжал кулаки. Я почти физически почувствовала исходящую от него волну тёмного, жаркого гнева. На меня он не смотрел – только на Ярена. И процедил сквозь зубы:

 – Ты кто ещё такой? Убери лапы от моей девушки!

 – А по морде не хочешь? – отозвался тот низким, вибрирующим от ярости голосом.

Я остолбенела. Они были как готовые сцепиться молодые звери, глаза сверкали, оба скалились – вот-вот бросятся. Хагос, что происходит?! Ладно Карин, я понимала его чувства. Но Ярен-то чего в драку рвётся?

Я торопливо метнулась между ними, положила руку Карину на грудь, сама повернулась к Ярену:

 – Спасибо, что проводил! Теперь всё будет хорошо. Увидимся.

Он зло щурился, но мои слова, похоже, дошли до его разума. Ярен встряхнулся, как собака. Уставился на меня. Глаза – острые, голубые – аж до печёнок пронзили. Упрекали, требовали. Но я не могла ответить ни на требование, ни на упрёк. Ведь у меня есть обязательства. Пока что я всё ещё встречаюсь с Карином.

А Карин стоял за моей спиной, я чувствовала, как бешено поднимается его грудь под моими пальцами.

Ярен ещё раз кинул быстрый взгляд на Карина, посмотрел на меня – и ушёл, передёрнув плечами. Почему-то стало невыносимо плохо на душе, захотелось побежать следом, остановить, сказать, что он неправильно понял, что на самом деле всё не так…

За Яреном захлопнулась дверь. Я выдохнула, повернулась к Карину и, не дожидаясь его слов, твёрдо глядя в зелёные глаза, сказала:

 – Прости. Я хочу расстаться.

 – Что?.. – теперь остолбенел Карин. Моргнул, непонимающе глядя на меня. Только что он пылал гневом, а теперь его переполняли сомнение – и страх. – Что ты такое говоришь?

 – Прости, – повторила я. Смертельно хотелось отвести взгляд, внутри всё горело, я сама себе казалась отвратительной. Но лучше так, лучше оборвать всё сразу, одним ударом, чем долго лгать и притворяться.

Карин схватил воздух ртом, его кадык отчаянно дёрнулся. Он смотрел на меня так, будто не верил своим глазам. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он глухо пробормотал:

 – Не понимаю… ты обиделась? Я… извини. Я просто сорвался.

Его глаза блестели страхом. А я чувствовала себя жалкой и слабой: и потому, что медлю, и потому, что не могу подобрать слова, потому что вынуждена делать ему больно. Потому что была так глупа и когда-то дала согласие.

 – Карин, прости… мы вообще зря начали…

 – Не зря!

Что-то в нём переменилось. Кажется, он понял, что я не шучу и не испытываю его. Шагнул ко мне, сжимая кулаки. Я с трудом подавила желание отступить. Не то чтобы я боялась, что он ударит меня, но когда над тобой нависает парень на голову тебя выше, чувствуешь себя неуютно.

Вместо того чтобы ударить, Карин схватил меня за плечи. Всмотрелся в лицо. Обычно прозрачная зелень его глаз сейчас потемнела и была полна отчаянной решимости.

 – Ты его любишь? – спросил он резко.

Я замотала головой.

 – Я тебе противен?

Хагос, да он совсем с ума сошёл. Я снова покачала головой.

В его глазах блеснула надежда. Пальцы на моих плечах сжались сильнее.

 – Тогда дай мне шанс, – зашептал он лихорадочным шёпотом. – Сатьяна, пожалуйста. Я люблю тебя.

Меня заворожили глубины отчаяния в его глазах. Что скрывать – возможно, мне даже льстили чувства Карина. Я раньше не понимала, как сильно он влюблён, и осознание кружило голову. Самолюбие шептало: согласись, скажи «да», смотри, он на всё готов ради тебя. Зачем делать человеку больно, когда можно одним словом его осчастливить?

Но, собравшись с духом, я положила ладони Карину на грудь и мягко его оттолкнула. Не выдержав жгучего взгляда, опустила глаза. Помотала головой.

Мой безмолвный ответ.

Пальцы Карина соскользнули с плеч, оставляя смутное чувство потери. Ничего. Так надо.

Недолгая пауза – и он снова заговорил, но уже по-другому: зло, выплёвывая слова, как будто они его ранили:

 – Ты же согласилась быть со мной. Не заметил, чтобы тебе это было неприятно. Позволяла себя обнимать. Отвечала на поцелуи. Куда это всё подевалось? Стоило из ниоткуда появиться неизвестному хмырю – и всё, Карин не нужен? Прощай, Карин, отставка? Как удобно!

В груди всколыхнулись гнев и обида, но я заставила себя промолчать. Нет смысла отвечать ударом на удар. Ему просто нужно выговориться.

И, кажется, я поступила правильно. Карин замолчал, в тишине раздавалось только его бурное дыхание. Ещё немного – и оно начало успокаиваться. Тогда я подняла взгляд. Сказала, с трудом выталкивая слова через непослушные губы:

 – Я не собираюсь оправдываться. И я не хотела бы тебя терять… как друга. Ты мне очень дорог.

Губы Карина твёрдо сжались.

 – Как удобно, – повторил он.

Я ничего не ответила. Только вырвался глубокий вздох и сами собой опустились плечи. Бесполезно, мы не поймём друг друга. И, наверное, никогда не сможем вернуться к прежним отношениям.

Что ж, значит, это будет моей ценой за сделанную ошибку.

 – Я пойду, – тихо сказала я и, не дожидаясь ответа, скользнула к зданию общежития.

Уже коснулась двери, как сзади меня окликнули:

 – Сатьяна.

Я обернулась.

Карин ещё стоял на прежнем месте. В полутьме только его глаза блестели, как изумруды.

 – Я не сдамся, – жёстко сказал он. – Я тебя не отдам.

Я не нашлась с ответом. Сказала тихо:

 – Спокойной ночи, – и юркнула в тёплую темноту дома.