Чтение онлайн

В лицо дохнуло леденящим запахом смерти.

 – С двоими справишься? – резко спросил Ярен.

 – Да.

Сердце забилось сильнее, но усилием воли я заставила себя успокоиться. Подумаешь, твари в городе, завтра будем выяснять, как они здесь очутились, как прорвались через защитный барьер. Сейчас нужно их уделать.

Я знаю, как с ними сражаться. Я их изучала, я знаю их слабые места: живот и шея. Знаю, что любой укус может быть смертелен, и знаю, как не допустить таких укусов.

И со мной мой Хранитель.

Я взмахнула рукой, призывая его.

Вот только вместо отклика на меня навалилась глухая чернильная пустота. Словно между этим миром и тем, в котором находился Хранитель, возникла непреодолимая стена, и мой призыв бьётся в эту стену, не в состоянии пробить.

Хагос, что за!..

И тут я вспомнила. Такое уже было.

Было, когда на меня напали в зале, когда вызвали под предлогом встречи с Хеном… когда пытались убить.

Значит, и эти твари здесь неспроста. Их натравили на меня – и тот, кто натравил, позаботился о том, чтобы я не могла воспользоваться Хранителем.

Меня бросило в озноб, выступил ледяной пот. Безоружная, против двух тварей, не только не смогу помочь Ярену – я утащу его на дно. Пусть некоторое время можно отбиваться только магией, но без меча силы быстро кончатся.

Единственный выход – бежать. Если мы бросимся в разные стороны, возможно, они растеряются. Возможно, кто-то один из нас выживет.

 – Меч! – обернувшись через плечо, крикнул Ярен страшным голосом. Его собственный меч полыхал во мраке, бросая отблески на лицо.

Я закричала в ответ:

 – Я не могу призвать его! Надо разделиться!

 – Что?! – теперь он повернулся полностью.

Вокруг нас закручивался вихрь – создавал плотную стену, и твари бросались на неё и, взвизгивая, отлетали. Я узнала одно из защитных заклинаний. Но надолго его не хватит, это лишь отсрочка.

 – Я не знаю, в чём дело, – я старалась перекричать рёв ветра. – Как будто глухая стена!

Ярен выругался сквозь зубы. Глянул на небо – твари выстраивались клином. Кажется, решили пожертвовать одной из товарок, чтобы проникнуть к нам. Вот чем опасен общий разум: ему не страшно лишиться составной части, он живёт, пока жива последняя из тварей. Впрочем, если они подождут ещё немного, им даже жертвовать никем не придётся: защитный вихрь истончался на глазах.

Я хотела было повторить, что нам надо разделиться, но не успела.

 – Бежим! – Ярен схватил меня за руку и сорвался с места.

Я приложила все силы, чтобы не отставать. Бежала со всех ног, хоть и недоумевала, зачем. Ладно если бы здесь была людная улица – но мы были на горной дороге с редко расставленными фонарями, по обеим сторонам шёл лес и лишь кое-где попадались полуразвалившиеся сараюшки. Если мы и заберёмся в такую сараюшку, никто нам не поможет. Даже наоборот, резоннее оставаться на дороге, тут больше шанс, что появится какая-нибудь загулявшая компания студентов.

Но Ярен целеустремлённо слетел с дороги и, безжалостно разрубая путавшую ноги траву, бросился к тёмной коробке заброшенного дома. Ногой проломил дверь, ввалился в обнимку со мной и буквально в последний момент поставил щит. Первая из гончих с глухим воем ударилась о золотистую полупрозрачную стену, следом подоспели и другие. Чёрные морды грызлись, пытаясь попасть внутрь, но защита пока держалась.

Внутри было темно. Я зажгла светляк, и он осветил безжалостно пожранное сыростью и плесенью, давно оставленное людьми помещение. Прогнивший пол держался на честном слове, а кое-где и не держался: зияли чёрные дыры, оттуда доносилось попискивание крыс.

Но зато я наконец поняла, почему Ярен притащил нас сюда. На открытом пространстве мы были бы беззащитны. Тут же гончие не могут напасть на нас сразу всей кодлой. Окна забиты досками, единственная дверь затянута защитой. Но рано или поздно защита лопнет, а мы теперь можем рассчитывать только на себя. Если Хранитель так и не ответит на призыв, временное спасение станет ловушкой.

Ярен обернулся ко мне:

 – Так, а теперь выкладывай. Что ты пила, ела? Что от кого принимала, в подарок или взаймы? Участвовала в каких-нибудь ритуалах?

Я замотала головой. Сжала руки, чувствуя глубинную нервную дрожь. Без меча я чувствовала себя как улитка, потерявшая раковину: голой, с дрожащим желе вместо тела.

 – Ничего такого не было… ела и пила то же, что и все. Ещё днём всё было нормально.

Гончие визжали и бесновались снаружи. У двери осталось только двое, остальные, видимо, облетали дом в поисках отверстия, чтобы пробраться внутрь. В оконную щель просунулись оснащённые кинжальными когтями лапы из беззвёздного мрака. Я отпрыгнула, снова машинально воззвала к мечу и снова уткнулась в глухую пустоту.

 – Погоди, – Ярен, опустив сияющий серебром меч, подошёл ко мне. – Стой смирно, дай проверить.

Из его левой ладони полился золотистый свет. Целительская магия? Да нет, он же боевик. Но я не знала такого заклинания у боевиков. Больше всего оно походило на целительскую диагностику.

Я сделала себе зарубку на память – спросить у Ярена, что это за чары. Если мы, конечно, выживем. Но вообще он действовал так спокойно, совершенно не проявляя страха, и мне стало казаться, что он обязательно что-нибудь придумает. С отчаянной надеждой я уставилась на его сосредоточенное лицо.

Рука, из которой лился золотой свет, остановилась напротив моей груди. Ярен нахмурился.

В следующий миг я вскрикнула от боли: висящий на шее амулет раскалился, сквозь одежду засиял алый свет. Я поспешно сдёрнула медальон с шеи – и вздрогнула, увидев, как из него чёрными змейками струится мрак.

Ярен выдернул его у меня из пальцев. Бросил в воздух и поймал кончиком меча. Цепочка скользнула по лезвию, остановилась у гарды. Ярен приблизил покачивающийся амулет к глазам и нахмурился.

 – Это он? – прерывающимся голосом спросила я.

На груди, в том месте, где её касался медальон, всё ещё жгло.

Ярен только хмыкнул вместо ответа. Сбросил амулет на пол и с размаху вогнал в него меч. Лезвие прошило его насквозь, словно это был не металл, а тёплое масло. У меня в ушах завизжали тысячи душ, мрак брызнул от медальона, рассыпаясь в никуда. Снаружи завыли гончие.

 – Попробуй теперь ещё раз.

Ясно было, что речь идёт о Хранителе. Я кивнула. Перевела дыхание и, обмирая от страха, что меч всё-таки не появится, осторожно позвала.