Чтение онлайн

– Веду, – согласилась Сима. – Придется покопаться там как следует. А то вспомнила сегодня кадр, клиента вспомнила, локацию вспомнила, а вот когда это было – никак не могу вспомнить.

– Расслабься, – посоветовала Тати. – Выброси из головы. И все вспомнится само.

– Если бы это было так просто, – прошептала Сима.

Совет Тати оказался самым нерабочим из всех советов Тати и закончился тем, что Сима уселась перед компьютером и начала просматривать архив – от самых новых папок к самым старым. Она успела вернуться почти на девять месяцев назад, когда глаза начали слипаться. Что ж, если память продолжает стираться, то по крайней мере, не за последний год. Уже хорошо.

Сима добралась до постели, включила будильник и только потом вспомнила, что так и не выпила таблетку. Надо бы встать, а то если голос решит с ней поговорить завтра во время съемок, это будет совсем некстати. Сима закрыла глаза. Да и пусть. Надо будет уточнить у него, знает ли он этого писателя, которого знают все… как его… что-то такое военное…

«Пиковая дама» читалась с трудом. Нет, проблема была не в карточных играх – в них Сима разобралась до странности быстро, настолько быстро, будто и не разбиралась, а вспоминала. Сима даже удивилась: сначала эпидемиология, теперь висты и ставки. Странный набор знаний для фотографа, не так ли? Какие еще знания припрятались в извилинах ее мозга?

Но какие бы знания там ни скрывались, достать их не получалось. Симе никак не удавалось понять то одну ситуацию, то другую. А такие вещи не погуглишь. Почему инженер часами стоял под окнами? Разве он не должен был работать? Зачем девушки брали с собой Лизу, когда им надо было поправить детали туалета? Зачем Лиза возвратила письмо инженера, раз он ей так откровенно нравился? То есть часами смотреть из окна – это нормально, а взять письмо из руки мужчины – неслыханная дерзость? Ну ладно, допустим, тогда были приняты такие ритуалы ухаживаний… Почему они удивляют Симу? Почему они кажутся ей дикостью, словно Сима впервые о них слышит? Она ведь читала все эти книги, понимала, чем граф отличается от барона, как устроено общество, как принято общаться… Наверное. Ведь она закончила школу и, судя по ее ощущению, не так уж и плохо закончила. Значит, все это она учила, читала, пропускала через себя. А теперь она всего-навсего перечитала книгу, а такое чувство, словно посмотрела кино без звука. Как будто целый пласт знаний исчез без следа. Нет, это не амнезия, это что-то другое. Ведь какие-то знания должны были остаться? Как с биологией, например. Или математикой. А здесь – белый лист.

Сима решительно отложила читалку, заварила чай и вскрыла шоколадку. Не такая уж это сложная задача – понять, что происходит в книге. Надо разобраться.

Итак, есть старая бабка, которой какой-то граф назвал три карты, на которые надо ставить, чтобы выиграть. Бабка таким образом отдала свой долг и потом еще однажды помогла какому-то молодому человеку. Вроде бы никаких тайн.

Есть молодой человек, инженер, который не играет в карты, но наблюдает за игрой. Он приходит к бабке, просит назвать ему эти три карты, но бабка вместо этого умирает. Прямо во время разговора. То ли случайно так совпало, то ли специально – непонятно.

Что еще? По какой-то причине этот инженер не мог просто так прийти и напрямую поговорить с бабкой. Вместо этого он строит хитроумную многоходовку с использованием девушки, которая живет с бабкой. Откуда он узнал, что девушка его в итоге позовет домой? Непонятно.

Инженеру мерещится бабка и он решает пойти и поставить на те три карты, что ему выдала галлюцинация. Ну, придурок одним словом. Сам себе придумал, сам себе поверил, сам себя разорил. Сима хихикнула. Надо же, книга на самом деле про галлюцинации и голоса в голове. Ничуть не удивительно, что Германн потом оказался в сумасшедшем доме. Он там оказался бы при любом повороте событий – ведь он сошел с ума еще до игры, а когда у него начались галлюцинации в виде бабки.

Ну и о чем книга? О том, как человек сходит с ума, очевидно. Или даже сошел. Возможно, вся эта сосредоточенность инженера на играх, попытка найти закономерность в раскладах – тоже признак болезни ума. И?

Сима задумалась. И что, в самом деле? Допустим, поехала у человека крыша. Возможно, это наследственное. И что? Бойтесь психов – в этом смысл книги? Не верьте галлюцинациям? М-да. Вроде бы очевидная истина, зачем о ней книги писать? Задачка не стала проще, задачка стала только сложнее.

Ладно, тогда нужен другой способ ее решить. Например, по аналогии. С другой книгой? Ни одной книги в голову не приходило, как назло. Ладно, возьмем фильмы. В кино обычно есть проблема и герои ее решают. Или хотя бы пытаются. Какая проблема в «Пиковой даме» у Германна, раз он главный герой? Хочет выиграть в карты? А зачем? Ради денег? Вроде бы не нищий, есть-спать есть где. Даже девушки находят его интересным, значит, за собой ухаживает, не пахнет от него. Зачем вообще люди играют в карты? Вот Мурасаки зачем играл?

Сима замерла. Стоп-стоп. Какой-такой Мурасаки?! О чем она вообще думает?! Мурасаки – это голос в ее голове! Теперь оказывается, что он играл в карты? А если бы она читала книгу, допустим, о врачах – он что, был бы врачом? Вполне возможно, раз он давал ей советы по эпидемиологии. Так, хватит, оборвала себя Сима. Вот она, главная проблема! Надо разобраться не в книге, надо разобраться в себе. Этот голос в ее голове – это ее голос или посторонний человек, который пытается говорить с ней при помощи, скажем, телепатии? Если это ее собственный голос, то почему вдруг она решила узнать у него, зачем он играл в карты? Она ведь должна сама понимать, в чем притягательность этого занятия, да? Сима задумалась. Открыла «Пиковую даму» и снова перечитала начало, разговор о трех картах и вздохнула. Она ничего не чувствовала. Азарт был ей точно не знаком. Не этот азарт, во всяком случае. А вот Мурасаки пропадал в казино днями и ночами… Сима прикусила губу. Опять Мурасаки! Выходит, она думает о нем, как о живом человеке, да? О настоящем человеке. Отдельном от нее. Но если это так, если он реален, если он существует, почему она слышит его голос в своей голове? Или тогда надо поверить, что и телепатия существует?

– Да кто ты такой, Мурасаки? – в отчаянии прошептала Сима.

Ответом ей была тишина и Сима расслабилась. Отломила кусочек шоколадки, положила в рот, закрыла глаза. Она просто сходит с ума в этом локдауне. Выездная работа ее отвлекла, замедлила сумасшествие, но не смогла остановить. А еще она забыла о таблетках. Кажется, всю неделю съемок она напрочь забыла о таблетках. И выходные тоже. Вот и результат – она снова думает о своих голосах.

– Это слишком сложный вопрос, чтобы я на него мог ответить.

Сима вздрогнула. Конечно, все так и есть. Нет таблеток – голоса вернулись. Она поднялась, чтобы взять лекарства и все же не выдержала, спросила.

– Ты играешь в карты?

– Сейчас нет, а вообще… разве ты не помнишь?

– Что я должна помнить? – со злостью спросила Сима.

– А вообще да, играю, – ровно ответил голос. – И ты меня вытаскивала из казино.

– Не раз и не два? – ехидно спросила Сима.

– Одного раза хватило, – грустно ответил голос. – Ты была очень… убедительна.

Сима вздохнула. У галлюцинации есть биография и в этой биографии даже есть место для нее. Что ж, у галлюцинации Германна тоже была биография. Чем ему это помогло? Ничем. Только разорило. С другой стороны, раз уж голос появился, можно его спросить.

– А зачем ты играл в карты?

Молчание было таким долгим, что Сима решила, будто голос исчез. Логично, она не знает, зачем играть в карты, – и голос не знает. Ведь он – часть ее сознания.

– У меня было много причин. Мне нравилось чувство, что мне может повезти в любую секунду. Нравилось ничего не менять в мире. Полагаться на случай.