Чтение онлайн

– Ты не искал систему?

– У случайностей нет системы, в этом вся прелесть.

– Не понимаю, – пробормотала Сима.

Голос вздохнул.

– Ладно, я попробую тебе объяснить иначе. Когда у тебя нет новых ощущений, новых впечатлений, когда все одно и то же, и один день похож на другой…

– Да-да, я отлично знаю, – перебила Сима. – Именно так я сейчас и живу.

– Тогда ты понимаешь, что мозгу нужны новые впечатления.

– Какие новые впечатления от карт?

– Тот момент, когда их раздают, – в голосе послышалась мечтательность, – или потом, когда их открывают… В этот момент ты ничего не знаешь, но понимаешь, что может быть что угодно. Это чувство… предвкушение… ожидание совпадения… оно вызывает выработку дофамина.

Сима рассмеялась. Переход к дофамину был неожиданным, но логичным.

– Зависимость от азартных игр. Как же я не подумала! Такая же болезнь, как все зависимости.

– Да, вроде того, – согласился голос. – Но ее легче победить.

– Серьезно? – удивилась Сима. – И как? Как ты ее победил?

– Влюбился, – ответил голос.

– Да, – кивнула Сима. – Это должно было сработать.

– Это сработало.

– Рада за тебя.

– Ты же в меня не веришь.

Сима вздохнула. Галлюцинация обвиняет ее в том, что она в нее не верит. Дожили! Что дальше? Она попросит раскрыть какой-нибудь секрет, как несчастный Германн? А потом секрет окажется наполовину неправильным и она окончательно рехнется. Нет, надо это заканчивать. И выпить уже, наконец, таблетки.

– Ладно, поболтали и хватит, – пробормотала Сима, роясь в аптечке в поисках упаковки с таблетками. Упаковка, как назло, не желала находиться. У Симы было не так уж много лекарств, как можно было потерять то, которое надо пить ежедневно?

Сима вернула аптечку на место и осмотрела кухню. Нет, на видном месте упаковки не было. Где еще она может быть? В рюкзаке? Сима вышла в прихожую, включила свет и сняла рюкзак с вешалки. Поставила стульчик у стены и бросила мимолетный взгляд на свое отражение в зеркале. Что-то в нем было не так.

Сима оставила рюкзак и подошла к зеркалу. Посмотрела на себя. Глаза в глаза. Нет, вроде бы все так.

– Ты не изменилась, – вдруг сказал голос. – И я ужасно по тебе скучаю.

Сима замерла.

– Не изменилась? С какого времени? С чем ты сравниваешь?

– Я не могу пересчитать на ваши годы, – признался голос. – Ты немного повзрослела. Но я бы тебя узнал, если бы случайно встретил на улице.

Сима поежилась. Ну вот, галлюцинация предлагает перейти на новый уровень общения, да? Дополнить слуховые галлюцинации зрительными. Болезнь прогрессирует, однако. Где же эти таблетки?

– Если бы ты случайно встретил меня на улице, – сказала Сима, – я бы поверила, что ты – не мое подсознание, которое разговаривает со мной. А так – нет, не могу.

– Жаль.

– Мне тоже, – сказала Сима и поняла, что это правда.

Она сбросила рюкзак на пол, села на стул и расплакалась. Да что же это такое? Она рада даже разговору с голосами в собственной голове! Даже теперь, после этой книги, где черном по белому, специально для таких, как она, написано, что бывает с теми, кто верит в галлюцинации. И это ее ничему, совершенно ничему не научило. Может, она даже сама выбросила таблетки, чтобы к ней вернулся этот голос! Потому что ей было ужасно одиноко. И ужасно жалко себя.

– Почему ты плачешь? – участливо спросил голос. – О чем ты подумала?

Сима проглотила рвавшееся наружу «заткнись».

– Мне кажется, я не вывожу, – сквозь слезы сказала Сима. – Бесконечное ожидание неизвестности. Я даже не понимаю, чего ждать. Вакцины? Лекарств? Пока мы все заразимся и умрем? Сколько ждать? Месяц? Год? Два?

– Это зависит только от тебя, – мягко сказал голос. – Только ты можешь это все остановить.

Сима всхлипнула и рассмеялась сквозь слезы. Ага-ага, история с тремя картами повторяется. Ну, раз уж они играют в эту игру, почему бы не сыграть до конца? Хуже уже точно не будет.

– И что же мне надо сделать, чтобы это остановить?

– Многое, – сказал голос. – Для начала хорошо бы тебе вспомнить, кто ты такая и что ты умеешь.

– А потом?

– А потом найти источники древней силы и… – голос запнулся.

– Я слушаю, – сказала Сима.

– Сейчас ты не поймешь. Пока не вспомнишь.

– А как вспомнить? – требовательно спросила Сима. – Ты можешь помочь?

– Да.

– Да? Так чего ты ждешь? Давай, помогай, – со смешком предложила Сима. – Раз, два, три.

– Это не так делается.

– А, ну я так и знала, ты можешь только говорить.

– Я могу тебе объяснить, что сделать, чтобы память к тебе начала возвращаться. Но для этого нам понадобится много времени.

– Времени у меня полно.

– И ты должна быть… не в истерике. И еще желательно выспавшейся и сытой.

– Какие интересные требования, – фыркнула Сима. – Ладно, тогда я пойду есть и спать. Жду тебя завтра.

– Ты согласна?

– А чему ты удивляешься? – вздохнула Сима. – У меня амнезия. Я сижу одна, как в клетке. Мир сходит с ума и я вместе с ним. Таблетки вот потеряла.

– Таблетки на кухне, – сказал голос. – Лежат на салфетках.

Сима прошла на кухню, взглянула на стол. Таблетки и правда лежали на салфетнице, сливаясь по цвету с салфетками.

– Спасибо, – пробормотала Сима.

– Будешь пить?

– Нет уж, дождусь завтра, – махнула рукой Сима. – Вдруг ты и правда поможешь мне вернуть память.

– Я помогу.

– Посмотрим, – вздохнула Сима. – До завтра.

Голос исчез. Удивительно, как она ощущала его исчезновение. Когда он молчал, ей казалось, будто он ушел. Но когда он действительно уходил, возникало ощущение пустоты, потери. Как роняешь ключ в канализационную решетку – уже понимаешь, что неотвратимо, но ничего сделать не можешь.

Что ж, если она сходит с ума, то ее ждет участь Германна. Но учитывая ситуацию в мире, до конца локдауна ее в психиатрическую больницу едва ли заберут. А если… если нет? Если завтра ничего не изменится, она выпьет таблетки и снова запишется к врачу. И больше не будет пропускать ни одного раза.

Сима стояла перед зеркалом и расчесывала волосы. Что вчера на нее нашло? Почему она не стала пить таблетки? Она что, всерьез верит, что голос из головы поможет ей вернуть память? Вообще, если подумать, не так уж сильно она и страдает от этих провалов в памяти. Работа есть, знакомые есть, квартира есть. Чего ей еще не хватает? Подумаешь, не понимает некоторых шуток… раз в два года можно и не понять, ничего страшного. Некоторые всю жизнь живут и не понимают, и ничего. В конце концов, она может перечитать все книги из школьной программы за пару лет, если ее это так волнует. С «Пиковой дамой» справилась и с остальными справится. И, кстати, фразы «Уж полночь близится, а Германна все нет» в книге нет. А раз ее все говорят Герману, то значит, она звучала в фильме и куда лучше пересмотреть фильмы, а не перечитывать книги. Быстрее и интереснее.

Другое дело, что хорошо бы узнать, кто ее родители, есть ли у нее братья и сестры, с кем она дружила до аварии. Если бы не квартира, можно было бы подумать, что Серафима Оритова появилась из ниоткуда. Но квартиры из ниоткуда не берутся. Как и фотоаппараты, объективы и ноутбуки с терабайтовыми дисками. Вот только сами диски почему-то оказались пустыми… Как и память ноутбука. Иногда Сима думала, что, возможно, она хотела покончить с собой, поэтому удалила всю информацию, а потом пошла и бросилась под машину. По крайней мере, эта версия объясняла хоть что-то. Почти все. Кроме того, из-за чего бы Сима могла захотеть расстаться с жизнью. Что, ну что заставило бы ее так основательно готовить свой уход? Она не могла представить. Если это так, то тогда, конечно, в потере памяти есть и плюсы. Сима застыла на несколько секунд, обдумывая эту мысль, а потом махнула рукой. Что бы там ни было в ее прошлом, сейчас это вряд ли окажет на нее такое… разрушительное действие. За столько лет эта причина никак не дала о себе знать, значит, она была не такой уж существенной.