Красен кровавый рот…Тёмен тенистый брод…Ядом червлёны ягоды…У позабытой пагодыРуки к небу, урод!..Ярок дальний припёк…Гладок карий конёк…Звонко стучит копытами,Ступая тропами изрытыми,Где водопой протёк.Ивою связан плот,Низко златится плод…Между лесами и сёламиВёслами гресть весёлымиВ область больных болот!Видишь: трещит костёр?Видишь: топор остёр?Встреть же тугими косами,Спелыми абрикосами,О, сестра из сестёр!1916
Новолунье
Мы плакали, когда луна рождалась,Слезами серебристый лик омыли, —И сердце горестно и смутно сжалось.И в самом деле, милый друг, не мы лиЧитали в старом соннике приметыИ с детства суеверий не забыли?Мы наблюдаем вещие предметы,А серебро пророчит всем печали,Всем говорит, что песни счастья спеты.Не лучше ли, поплакавши вначале,Принять, как добрый знак, что милой ссоройМы месяц молодой с тобой встречали?То с неба послан светлый дождь, которыйНаперекор пророческой шептуньеТвердит, что месяц будет лёгкий, спорый,Когда луна омылась в новолунье.1916
Колдовство
В игольчатом сверканьиЗанеженных зеркал —Нездешнее исканьеИ демонский оскал.Горят, горят иголки —Удар стеклянных шпаг, —В клубах нечистой смолкиПрямится облик наг.Ещё, ещё усилье, —Плотнится пыльный прах,А в жилах, в сухожильяхТечёт сладелый страх.Спине – мороз и мокро,В мозгу пустой кувырк.Бесстыдный чёрный отрокПлясавит странный цирк.Отплата за обиды,Желанье – все в одно.Душок асса-фетидыЛетучит за окно.Размеренная рамаРешетит синеву…Луна кругло и прямоУпала на траву.Май 1917
«Декабрь морозит в небе розовом…»
Декабрь морозит в небе розовом,Нетопленный мрачнеет дом.А мы, как Меншиков в Берёзове,Читаем Библию и ждём.И ждём чего? самим известно ли?Какой спасительной руки?Уж взбухнувшие пальцы треснулиИ развалились башмаки.Никто не говорит о Врангеле,Тупые протекают дни.На златокованном АрхангелеЛишь млеют сладостно огни.Пошли нам крепкое терпение,И кроткий дух, и лёгкий сон,И милых книг святое чтение,И неизменный небосклон!Но если ангел скорбно склонится,Заплакав: «Это навсегда!» —Пусть упадёт, как беззаконница,Меня водившая звезда.Нет, только в ссылке, только в ссылке мы,О, бедная моя любовь.Струями нежными, не пылкими,Родная согревает кровь,Окрашивает щёки розово,Не холоден минутный дом,И мы, как Меншиков в Берёзове,Читаем Библию и ждём.8 декабря 1920
Утраченного чародействаВесёлым ветрам не вернуть!А хочется АдмиралтействуПронзить лазоревую муть.Притворно Невской перспективыЗовёт широкий коридор,Но кажется жестоко лживымБылого счастия обзор.Я знаю: будет всё, как было,Как в старину, как прошлый год;Кому семнадцать лет пробило,Тому восьмнадцатый пойдёт.Настанет лето, будет душно,Летает детское серсо,Но механично и бездушноПрироды косной колесо.За ивовым гоняйся пухом,Глядись хоть день в речную тишь,Но вольным и влюблённым духомСвои мечты не оживишь.Все схемы – скаредны и тощи.Освободимся ль от оков,Окостенеем ли, как мощи,На удивление веков?И вскроют, словно весть о чуде,Нетленной жизни нашей клеть,Сказав: «Как странно жили люди:Могли любить, мечтать и петь!»Апрель 1921
«Сквозь розовый утром лепесток посмотреть на солнце…»
Сквозь розовый утром лепесток посмотреть на солнце,К алой занавеске медную поднести кадильницу —Полюбоваться на твои щёки.Лунный луч чрез жёлтую пропустить виноградину,На плоскогорьи уединённое встретить озеро —Смотреться в твои глаза.Золотое, ровное шитьё – вспомнить твои волосы,Бег облаков в марте – вспомнить твою походку,Радуги к небу концами встали над вертящейся мельницей – обнять тебя.Май 1921
Муза
В глухие воды бросив невод,Под вещий лепет тёмных лип,Глядит задумчивая деваНа чешую волшебных рыб.То в упоении звериномСвивают алые хвосты,То выплывут аквамарином,Легки, прозрачны и просты.Восторженно не разумеяПлодов запечатлённых вод,Всё ждет, что голова ОрфеяЗлатистой розою всплывёт.Февраль 1922
«Островитянам строить тыны…»
Островитянам строить тыны,К тычку прилаживать лозу,Пока не выпустят вершиныВ туманах скрытую грозу.Предвестием гора дымится,Угрозою гудит прилив.Со страхом пахари за птицейСледят, соху остановив.И только девушки слепыеНе видят тучи, да и теЗаломят руки, как впервыеКачнётся Китеж на ките.Движение – любви избыток!О, Атлантида! О, Содом!В пророчестве летучих ниток —Кочевной воли прочный дом!Ноябрь 1922
Сумерки
Наполнен молоком опал,Залиловел и пал бесславно,И плачет вдаль с унылых скалКельтическая Ярославна.Все лодки дремлют над водой,Второй грядою спят на небе.И молится моряк седойО ловле и насущном хлебе.Колдунья гонит на лунуВолну смертельных вожделений.Grand Saint Michel, protege nous! [2]Сокрой от сонных наваждений!Май 1922
2
Пресвятой Михаил, защити нас! (фр.) – Ред.
Эфесские строки
Флейта, пой! Пещеры сводыЗацвели волшебным мленьем:Рощи, копья, города,Тихо каплет дни и годыНаговорным усыпленьемГолубиная вода.Мреет сумрак. Свет на воле.Предначертанные тениЗа мерцанием зарниц.Горстью сыпь на угли соли!Спины, шеи и колени,Шелестенье тщетных лиц.Ток эфира бурей станет,Буря нежит ток эфира,Кошка львом и кошкой лев.Арфы трепет громом ранит.Полноте внимаешь мира,Бренный слух преодолев.Зоркий страж не видит леса,Тайноведенья урокиНеучёный раб принёс.Спим с тобой у врат Эфеса?Пробужденья скрыты сроки,И не лает чуткий пёс.Июль 1924