Акмеисты. Стихотворения
Шрифт:
Смотр
Северный веер
Юр. Юркуну
1
Слоновой кости страус поёт:– Оледенелая Фелица! —И лак, и лес, Виндзорский лёд,Китайский лебедь Бёрдсли снится.Дощечек семь. Сомкни, не вей!Не иней – букв совокупленье!На пчельниках льняных полейГолубоватое рожденье.2
Персидская сирень! «Двенадцатая ночь».Желтеет кожею водораздел желаний.Сидит за прялкою придурковато дочь,И не идёт она поить псаломских ланей.Без звонка, через кухню, минуя швейцара,Не один, не прямо, прямо и простоИ один,Как заказное письмоС точным адресом под расписку,Вы пришли.Я видел глазами (чем же)Очень белое лицо,Светлые глаза,Светлые волосы,Высокий для лет рост.Всё было не так.Я видел не глазами,Не ушами я слышал:От жёлтых обоев пелоШекспировски плотное тело:– «За дело, лентяйка, за дело». 3
О, завтрак, чок! о, завтрак, чок!Позолотись зимой, скачок!Румяных крыльев какая рань!Луком улыбки уныло рань.Холодный потик рюмку скрыл,Иголкой в плечи – росточек крыл.Апрель январский, Альбер, Альбер,«Танец стрекоз», арена мер!4
Невидимого шум мотора,За поворотом сердце бьётся.Распирает муза капризную грудь.В сферу удивлённого взораАлмазный Нью-Йорк берётсяИ океанский, горный, полевой путь.Раскидав могильные обломки,Готова заплакать от весны незнакомка,Царица, не верящая своему царству,Но храбро готовая покорить переулокИ поймать золотую пчелу.Ломаны брови, ломаны руки,Глаза ломаны.Пупок то подымается, то опускается…Жива! Жива! Здравствуй!Недоверие, смелость,Желание, робость,Прелесть перворождённой ЕвыСреди австралийских тростников,Свист уличного мальчишки,И ласточки, ласточки, ласточки. 5
Баржи затопили в Кронштадте,Расстрелян каждый десятый,–Юрочка, Юрочка мой,Дай Бог, чтоб Вы были восьмой.Казармы на затонном взморье,Прежний, я крикнул бы: «Люди!»Теперь молюсь в подполье,Думая о белом чуде.6
На улице моторный фонарьДнём. Свет без лучейКазался нездешним рассветом.Будто и теперь, как встарь,Заблудился ОрфейМежду зимой и летом.Надеждинская стала лужайкойС загробными анемонами в руке,А Вы, маленький, идёте с Файкой,Заплетая ногами, вдалеке, вдалеке.Собака в сумеречном залеЛает, чтобы Вас не ждали. 7
Двенадцать – вещее число,А тридцать – Рубикон:Оно носителю неслоПодземных звёзд закон.Раскройся, веер, плавно вей,Пусти все планки в ход.Животные земли, огней,И воздуха, и вод.Стихий четыре: север, юг,И запад, и восток.Корою твёрдой кроет другЖивительный росток.Быть может, в щедрые моряИз лейки нежность лью, —Возьми её – она твоя.Возьми и жизнь мою. Владимир Шилейко
(1891–1930)
«Всё – тишина, и всё – покой…»
Муза
«Над мраком смерти обоюдной…»
Иезекииль XXXVII
«Двенадцать бьёт – и где твоя отвага…»
Елизавета Кузьмина-Караваева
(1891–1945)
У пристани
1
Чтобы взять пшеницу с нивыИ кровавое, пьянящее вино, —Вы входили в тихие заливы,Где сквозь синь мелькает дно.За вино платили звонкими рублями,На зерно меняли золото монет.И, гремя по борту якорями,Оставляли в море пенный след.Мы ж – купцы и виноделы,Пахари береговой земли —Ждём, чтоб вновь мелькнули дыма стрелы,Чтоб на якорях качались корабли. 2
Тебе молюсь, тебя пою,Твой свет, твой белый блеск.Как встарь, в волне я узнаюПриветный, вещий плеск.Высоки мачты из сосны,А парус – ветром полн.Навей, навей благие сныПод шум зелёных волн.Я кубок выпила до дна,Мой яд – из терпких трав…Опять одна, всегда одна…А парус плещется, опав…3
Перекладины на мачтах сосновых —Кресты на могилах отцов;А рядом – множество готовыхК отплытию гонцов.Кресты, кресты, родной погост,Морское дно – вот цель конечная.Зари последний луч так прост;А путь мой в море, в море вечное.Доской я отделилась тонкоюОт зыбкого небытия.Играй, играй с волною звонкою,Моя гробница, жизнь моя. Поделиться с друзьями: