Чтение онлайн

тов, живших в Москве — Брюсова, Андрея Белого, Хода­

севича, Вячеслава Иванова, Балтрушайтиса. Блоку я

впервые представился в его последний наезд в Москву,

в коридоре или на лестнице Политехнического музея, в

вечер его выступления в аудитории музея. Блок был

приветлив со мной, сказал, что слышал обо мне с лучшей

стороны, жаловался на самочувствие, просил отложить

встречу с ним до улучшения его здоровья.

В этот вечер 1 он выступал с чтением своих стихов в

трех местах: в Политехническом, в Доме печати и в Об­

ществе Данте Алигьери, где собрались самые ревност­

ные его поклонники и где он читал свои «Итальянские

стихи».

На вечере в Политехническом был Маяковский. В се­

редине вечера он сказал мне, что в Доме печати Блоку

под видом критической неподкупности готовят бенефис,

разнос и кошачий концерт. Он предложил вдвоем отпра­

виться туда, чтобы предотвратить задуманную низость.

Мы ушли с блоковского чтения, но пошли пешком,

а Блока повезли на второе выступление в машине, и по­

ка мы добрались до Никитского бульвара, где помещался

Дом печати, вечер кончился и Блок уехал в Общество

любителей итальянской словесности. Скандал, которого

опасались, успел тем временем произойти. Блоку после

чтения в Доме печати наговорили кучу чудовищностей,

не постеснялись в лицо упрекнуть его в том, что он

отжил и внутренне мертв, с чем он спокойно соглашался.

Это говорилось за несколько месяцев до его действитель­

ной кончины.

405

АЛЕКСЕЙ РЕМИЗОВ

ИЗ ОГНЕННОЙ РОССИИ

(Памяти Блока)

<...>

Трижды вы мне снились.

Два раза в городе рыцарей — в башенном Ревеле —

и раз тут — в зеленом Фриденау, в фремденхейме 1 фрау

Пфейфер, над Weinstube, по-нашему — над кабаком.

Видел вас в белом, потом в серебре, и я пробуждал­

ся с похолодевшим сердцем. А тут — над Weinstube —

вы пришли совсем обыкновенным, всегдашним, и мне было

совсем не страшно. Я вас просил о чем-то, и вы, как всег­

да, слушая, улыбались — что-то всегда было чудное, ког­

да я говорил с вами.

Из разных краев, разными дорогами проходили наши

души до жизни и в жизни, по крови разные — мне до­

стались озера и волшебные алтайские звезды, зачаровав­

шие необозримые русские степи, вам же — скандинав­

ские скалы, северное небо и океан, и недаром выпала

вам на долю вихревая песня взбаламученной, вздыбив­

шейся России, а мне — погребальная над краснозвонной

отшедшей Русью 2.

Где-то однажды, а может — не раз, мы встречались —

на каком перепутье? — вы, закованный в латы с кре­

стом 3, а я в моей лисьей острой шапке, под вой и бой

бубна — или на росстани какой дороги? в какой чертячьей

Weinstube — разбойном кабаке? или там — там, на

болоте —

И сидим мы, дурачки,

Нежить, немочь вод.

Зеленеют колпачки

Задом наперед 4 .

406

Судьба с первой встречи свела нас в жизни — и до-

последних дней.

И в решающий час по запылавшим дорогам и бездо­

рожью России, через вой и вихрь прозвучали наши два

голоса России —

на новую страдную ж и з н ь

и на вечную п а м я т ь .

Никогда не забуду (он был, или не был,

Этот вечер): пожаром зари

Сожжено и раздвинуто бледное небо,

И на желтой заре — фонари...

1905 год. Редакция «Вопросов жизни» в Саперном пе­

реулке. Я на должности не канцеляриста, а Домового —

все хозяйство у меня в книгах за подписями (сам под­

писывал!) и печатью хозяина моего, Д. Е. Ж у к о в с к о г о , —

помните, «высокопоставленные лица» обижались, когда

под деловыми письмами я подписывался: «Старый дво­

рецкий Алексей». Марья Алексеевна, младшая контор­

щица, убежденная, что мой «Пруд» есть роман, переве­

денный мною с немецкого, усумнилась в вашей настоя­

щей фамилии:

— Блок! псевдоним?

И когда вы пришли в редакцию — еще в студенческой

форме, с синим в о р о т н и к о м , — первое, что я передал вам,

это о вашем псевдониме.

И с этой первой в с т р е ч и , — а была весна петербург­

ская о с о б е н н а я , — и пошло что-то, чудное что-то, от чего,

говоря со мной, вы не могли не улыбаться.

Театр В. Ф. Коммиссаржевской на Офицерской с ва­

шим «Балаганчиком» и моим «Бесовским действом» —

Вс. Мейерхольд — страда театральная.

Неофилологическое общество с Е. В. Аничковым —

весенняя обрядовая песня и ваше французское средневе­

ковье 5. Вечера у Вяч. Иванова на Таврической с вашей

«Незнакомкой» и моей «Калечиной-малечиной» послонной.

1913 год. Издательство «Сирин» — М. И. Терещенко

и его сестры — канун войны, когда мы встречались вся­

кий день и еще по телефону часовали. Вы жили тогда на

Монетной 6, помните Острова, помните д в у г р и в е н н ы й , —

ведь я отдал его последний! — как вы смеялись, и после,

еще недавно, вспоминая, смеялись.

Р. В. Иванов-Разумник — «Скифы» предгрозные и

грозовые 7.

407

1918 год. Наша служба в ТЕО — О. Д. Каменева —

бесчисленные заседания и затеи, из которых ничего-то не

вышло. И наша служба в ПТО — М. Ф. Андреева — ваш

театр на Ф о н т а н к е , — помните, вы прислали билеты на

«б. короля Лира» — .

Комитет Дома литераторов с А. Ф. Кони под глазом