Чтение онлайн

— Это было не сложно. — отвечал Александр, не отводя взгляда, но чувствуя, что разум его куда-то уплывает. — Ты была похожа на памятник, которые ставят над могилами павших на войне солдат.

— Перестань, — сказала она и засмеялась. — Мы приехали сюда на праздник с подругой. Вчера она нашла себе кавалера. Он привел с собой приятеля, но мне его озабоченный друг ни капельки не понравился. Такой взрослый толстоватый дядечка лет сорока, колечко с пальца забыл снять. Наверняка, дома жена и куча пухленьких детишек.

— Так вы приехали повеселиться?

— Ну, и это тоже, если получиться. Вообще-то, мы приехали сюда размножаться. — сказала она серьезно, но не сдержалась и снова прыснула от смеха, закрыв рот ладонью. — Есть у нас такой долг перед родиной.

Она вновь потянулась за бутылкой и сделала еще пару глотков. — К мясу полагается красное вино. Может быть в твоем городе это не так? Ты так странно произносишь некоторые слова. Откуда ты?

— Я приехал издалека, — сказал Александр, любуясь ею. Смесь детской застенчивости и наглости делала ее чертовски привлекательной. — Моя страна называется Македония и находится на Западном материке. И там девушкам больше нравиться белое вино.

— Как интересно! А я люблю красное, оно похоже на кровь. Я очень кровожадная. — сказала она и дурашливо зарычала. Потом вновь потянулась за бутылкой. Александр острожно отодвинул бутылку подальше, второй своей рукой накрыв ее ладонь. Она перестала улыбаться и спрятала руку за спину.

— Давай еще поговорим, ладно? — сказала она серьезно. И снова, ее настроение мгновенно изменилось, она улыбнулась и спросила, — Так ты Македонец?

— Македонянин, — поправил ее Александр. Вообще-то, на самом деле я дракон, но ты никому об этом не говори. Еще я царь и герой войны.

Она рассмеялась, — Ты очень милый. Ты знаешь об этом?

— Да, и я рад, что понравился тебе. А ты из племени Амазонок.

— Об этом было не трудно догадаться. Только Амазонки это не племя а народ. Вот Волочары — это племя. А мы культурные девочки. Любим музыку, танцы и шикарных кавалеров. — она улыбнулась, однако сарказм ее слов, придал этой улыбке изрядную долю иронии.

— Хочешь покататься на карусели? — спросил Александр, стараясь семенить тему. Ему не хотелось снова видеть печаль в ее зеленых глазах.

— Хорошо, — сказала она, — Я люблю ездить верхом на всяких разных лошадках. Вот смотри, — она быстро приподняла подол платья и снова опустила его на колени. — Кожаные панталончики с мягкой подкладкой. Без них далеко не ускачешь. Только не забудь бутылку. Мы обязательно допьем ее после.

Вечерело. Покатавшись на карусели, постреляв в тире из лука и побродив по дорожкам среди гуляющей публики, они направились к выходу из парка.

— Куда пойдем? — спросила она, — Нам нужно где нибудь допить эту бутылку. Ко мне в гостиницу не очень удобно.

— Ты сняла номер вместе с подругой?

— Номер, это слишком сильно сказано. Так, комнатушка. Там сейчас моя подруга с двумя кавалерами. Сам понимаешь, нам они не обрадуются. Вернее тебе.

— Понимаю, — сказал Александр, — Кстати, я до сих пор не знаю как тебя зовут.

— А я, как зовут тебя.

— Александр.

— Хорошее имя, А-ле-ксандр. — она произнесла его по слогам. — Приятно познакомиться, Александр, меня зовут Итра.

Ночь быстро опускалась на город. Они неторопливо брели по темнеющим улицам, и факельщики зажигали факелы на их пути. Они шли и разговаривали. Она опять стала грустной, словно какая-то тайная печаль мешала ей радоваться празднику весны и любви. Когда Александр спросил ее об этом, она посмотрела на него внимательно, как будто пыталась разглядеть на его губах усмешку. Но он был серьезен.

— Почему я не веселая? — переспросила она. — Это очень просто. Раз в два года нас посылают на случку в чужой город. Каждая Амазонка должна найти себе здорового, по возможности умственно полноценного самца, и трахать его в течении тридцати дней так, чтобы забеременеть. Потом возвратиться домой и девять месяцев ждать, кто там родиться. Если девочка, еще ничего. Просто заберут у тебя твоего ребенка и отдадут воспитываться в специальное место, где мы все воспитывались. Можно будет надеяться, что она хотя бы останется в живых. Ну, а если мальчик? Наши старухи говорят, что мальчиков усыновляют крестьянские семьи соседних с нами нормальных народов. Но ходят упорные слухи о том, что всех родившихся младенцев мужского пола задушив, топят в реке, так как это было в старые времена. Вот такие дела, Александр. Так что даже и не думай влюбиться в меня. Покувыркаемся с тобой с месяцок и разбежимся в разные стороны.

— Почему ты решила, что я в тебя непременно влюблюсь?

Итра посмотрела на него взглядом, в котором явно читалось сомнение в его умственных способностях. — В нас очень легко влюбиться. Свойство такое у нашей красоты, глупенький. Подумай сам, как иначе могли бы мы в прежние времена заставить мужиков приходить к нам на верную смерть. А кроме того, мы прекрасно чувствуем, когда кто-нибудь в нас влюбляется. И знаешь что, ты уже встал на эту скользкую дорожку. Видишь какая я хорошая девочка. Честно тебя предупредила. Будь осторожнее, держи свое сердце на замке. Любовь к нам еще никого не доводила до добра.

— Скажи, а что думает по поводу вашей такой жизни твоя подруга? — спросил Александр, стараясь поскорее сменить тему, чувствуя правоту ее слов, но не желая думать об этом сейчас.

— А что ей сделается. Она готова заниматься этим триста шестьдесят пять дней в году, лишь бы месячные не мешали. А на детей ей наплевать. Настоящая Амазонка. Мне до нее далеко. У нее уже был один ребенок, мальчик, так что она не в первый раз здесь старается.

— А ты в первый?

— Каждая из нас с шестнадцатилетнего возраста должна приносить потомство. Нас осталось не очень много. Поэтому все способные к деторождению Амазонки должны хотя бы раз в два года рожать. А поскольку вероятность рождения мальчика или девочки, примерно, равная — выходит не слишком большой прирост. Особенно если учитывать выкидыши и детскую смертность. К тому же некоторым бывает очень трудно подзалететь. Так что не волнуйся, я здесь уже была в прошлом году. Только в тот раз ничего не вышло.

— Понятно. — сказал Александр.

— Ничего тебе не понятно. — сказала она и отвернулась. Александр подумал, что она вот-вот заплачет. Но этого не случилось.

— Ладно, — сказала она после короткой паузы, — Извени. Ты тут ни при чем. И вообще, я хочу, что бы ты знал. Ты мне понравился. Если бы не так, я бы с тобой ни за что не пошла.

— Ничего, — после короткой паузы продолжила она, — Я еще в порядке, я молодая. А вот представь, что делать тем из нас кому уже за сорок. Наша красота не вечна. Знаешь, что тем кто постарше дают в дорогу определенную сумму денег. Если у них не получиться найти себе партнера, они могут купить любовь какого-нибудь молодого студентишки за деньги. По-моему, это еще хуже, чем проституция.

Они вошли в Библиотеку. Прошли по пустынным в этот час залам. Лунный свет, пробиваясь сквозь узкие окна, освещал им путь. Поднявшись по узкой каменной лестнице, они оказались в царстве Енота. Александр зажег свечи в подсвечнике на столе.

— Не думала, что ты живешь в Библиотеке. — сказала Итра обходя лабораторию, дотрагиваясь до колб и коробочек, честно пытаясь прочесть названия книг на полках. — Ты что, ученый?

— Вообще-то, это не моя квартира. Здесь живет мой друг. Он уступил мне одну из комнат.