Чтение онлайн

Она вернулась раньше, чем обещала. Он услышал быстрые шаги на лестнице. Амазонка влетела в комнату запыхавшаяся и рассерженная.

— Ты представляешь, — сказала она садясь на кровать. — Эти скоты решили меня трахнуть, а моя подружка им помогала! Вот посмотри. — она продемонстрировала ему рукав своей рубашки. В том месте где он соединялся с жилеткой швы разошлись, образовав большую прореху.

— Я зашла в комнату, а там такой милый любовный треугольник. Все пьяные. А эта стерва говорит: «Вот полюбуйтесь к нам пожаловала девственница. А я обещала помочь ей стать женщиной. На ловца и зверь бежит. Налетай ребята!» Тот лысый, что был на ней, завопил: «Я первый!» И схватил меня за рукав. Я дала ему в пах коленом и пообещала подруге пообрывать у нее все волосы в одном месте, потом стулом разбила окно и выпрыгнула на улицу. Хорошо, что это был первый этаж.

Все это она произнесла быстро, в промежутках между фразами пытаясь успокоить дыхание. Ее глаза и щеки горели. И Александр вдруг представил ее на лошади, несущуюся по степи в конной атаке, орущую непристойности и размахивающую мечом над головой. От этих мыслей он почувствовал жар во всем теле. Однако обида требовала немедленного отмщения.

— У меня есть идея, как наказать твою подругу и ее дружков. Только я прошу тебя делать то, что я скажу и не пугаться, ты ведь смелая девушка. Думаю, что тебе это понравится. Пойдем.

— Что я должна делать? Что ты там задумал? — спросила она насторожившись, но все же пошла за ним в лабораторию.

Александр достал из шкафа бутылочку с препаратом Енота. — Вот смотри, это особая жидкость. Сейчас я разденусь…

— Потом разденешь меня, — перебила его на середине фразы Итра. — И мы будем трахаться, поливая друг друга жидкостью из этой бутылочки. А моей подружке будет обидно.

Александр рассмеялся. — Нет, мы это сделаем позже. А сейчас я разденусь один, выпью из этой бутылочки, и начну превращаться в дракона. Но ты не должна бояться…

— Да, — сказала она, — Конечно, в первый раз, что-ли. Ты превратишься в дракона, потом разденешь меня. Я выпью из этой бутылочки и тоже стану драконом. И мы будем трахаться здесь среди книг и колбочек. Дракон и дракониха.

— Ты можешь выслушать до конца? — стал терять терпение Александр.

— Извини, — сказала Итра — Я все еще слегка волнуюсь.

— Ничего, — сказал Александр, — Только больше не перебивай. Вопросы задашь после. — Я сниму одежду, чтобы она не порвалась и положу ее вот в эту сумку. Мой меч будет там же. Потом ты раскроешь окно (надеюсь оно достаточно большое), сядешь мне на спину, и мы нанесем визит твоей подруге. Только не забудь взять сумку. Потому что, когда действие препарата закончиться, мне будет трудно объяснить стражникам, почему я разгуливаю по городу голышом.

— Так ты не шутишь? Ты на самом деле превратишься в дракона?

— Нет, не шучу. Нравиться тебе такое приключение?

— Да, — сказала она, — Только как-то не верится. Я ведь знаю, что драконов давным-давно нет. А может быть никогда и не было.

— Сейчас ты убедишься, что ошибалась. Ты когда-нибудь скакала на лошади без седла? — спросил Александр, двигая тяжелый стол из центра комнаты поближе к шкафу.

— Амазонки не пользуются седлами.

— Ну вот и отлично. Только не забудь мою одежду. А теперь стань вон там, возле стола.

Веселье было в самом разгаре. Красавица Антуанетта, двадцатидвухлетняя амазонка из славного рода Тайнавов оседлала господина Дидона, суперинтенданта некой могущественной организации. Им было хорошо.

Завязывая знакомство с женщинами, Дидон (большой охотник до слабого пола) непременно подчеркивал, что его работа связана с безопасностью страны. Но на просьбы заинтригованных слушательниц рассказать об этом поподробнее, отделывался туманными намеками, ссылаясь на государственную тайну. Господин Динод в последние годы не упускал ни одной возможности повеселиться на Праздник Плодородия с присущей ему изобретательностью. Не пропускал он также и другие праздничные дни.

Приятель суперинтенданта Спанид сидел рядом с кроватью в потертом кресле и, потягивая вино из стакана, дожидался своей очереди. Ему тоже было хорошо. В отличие от господина Дидона, он был человеком семейным и развлекался подобным образом впервые. Несостоявшийся кавалер Итры не жалел о том, что поддался на уговоры суперинтенданта. Риск, быть разоблаченным женой, вполне оправдывался наслаждением, ожидавшим его в постели прекрасной амазонки.

Антуанетта была отличной наездницей, что делало ее общение с суперинтендантом особенно приятным. Совершая мощные но плавные движения тазом, имитирующие один из стилей верховой езды, она постанывала и время от времени бросала многообещающие взгляды на Спанида. Теплый ветерок, проникающий из разбитого окна, приятно освежал ее стройное тело, покрытое бронзовым загаром.

Внезапно выражение удовольствия на лице Антуанетты сменилось изумлением, быстро превратившемся в маску ужаса. Сидевший спиной к окну Спанид, заметив эту перемену, оглянулся и, поперхнувшись вином, закашлялся. Стакан упал на коврик возле кровати, и вино пролилось на толстую ткань, украсив красными пятнами и без того пестрый узор.

Спанид выскочил из кресла, запнулся за край ковра, рухнул на колени и попытался залезть под кровать. Однако его плотный задок застрял в отделявшем кровать от пола пространстве. Пытаясь выбраться обратно, он совершил ряд резких движений, издав при этом не совсем приличный звук.

Маневры упитанного семьянина вылились в серию толчков, подобных маленькому землетрясению. Антуанетта покачнулась и, не удержавшись в седле, стукнулась плечом о стенку. Этот удар вывел ее из состояния прострации, она закричала громко и нечленораздельно. От этого жуткого вопля господин Дидон, пребывавший на самом пороге райского блаженства, вздрогнул. Его рабочий инструмент мгновенно утратил твердость, превратившись в маленький мягкий хоботок.

Причиной столь странного поведения теплой компании явилось неожиданное появление на любовной сцене нового персонажа. Из темного проема окна на перепуганную троицу смотрел некто. Вряд ли такое появление можно было бы назвать чрезвычайным происшествием, если бы не некоторые сопутствующие ему моменты. Во первых, размер головы смотревшего по меньшей мере в четыре раза превышал размер головы обыкновенного человека. Во вторых, хотя это была голова молодого мужчины приятной и, я бы даже сказал, красивой наружности, однако выражение его лица было грозным. Огромные, под стать размеру головы, глаза смотрели на находившихся в комнате крайне неприветливо. В третьих, голова эта сидела не на обычном, пусть даже огромном человеческом туловище. Она находилась на конце длинной драконьей шеи.

Вслед за головой из темноты возникли две огромные лапы, которые вцепились в каменный подоконник. Однако того момента, когда чудовище полностью окажется в комнате сладкая троица дожидаться не стала. Не сговариваясь, каждый из них бросился к двери, по счастливой случайности оказавшейся незапертой. В спину убегающим раздался рык, напомнивший Антуанетте о львиной охоте, в которой она однажды принимала участие. Спанид представил свою жену, заставшую его в постели с чужой женщиной. Перед Динодом же, обезумевшим от ужаса, возник образ отца — пьяницы и драчуна, терроризировавшего жену и детей, и умершего от разрыва сердца в припадке пьяного бешенства.

Промчавшись по длинному гостиничному коридору, участники вечеринки сбежали по лестнице и ввалились в трактир, полный подвыпивших торговцев. Опрокинув по дороге несколько стульев, мимо остолбеневших посетителей они ворвались в теплую ночь и, пробежав около трех сотен метров, остановились. Первой опомнилась Антуанетта. Преодолев несколько большее расстояние, повалился на мостовую Дидон, не привыкший к подобным физическим нагрузкам. Бежавший последним Спанид прислонился к стене, прикрывая ладошкой причинное место. Как это ни странно, всем троим почти одновременно пришла в голову похожая мысль о том, что их разыграли шутники, просунув в окно куклу предназначавшуюся для праздничного шествия.