Чтение онлайн

Удивительно это. Ты уже вполне взрослый, мужик практически, а у тебя брат появляется.

С блаженной улыбкой Зар погрузился в полудрему.

После обеда температура снова начала подниматься, и врач назначил другой антибиотик. Опять поставили капельницу.

Зар лежал, разглядывая синюю ширму, и день за днем восстанавливал в памяти события прошедших шести недель.

Иван явился в полвосьмого вечера. Он был слегка подшафе, и у него случилась небольшая перепалка в коридоре, но, узнав, что за событие его сюда привело, медсестра тут же выдала ему халат и бахилы и пропустила.

– Здорово, Назар! Поздравляю с братом! – сказал с порога Иван. – Красавец будет, как и ты. Ну, как? Да я и сам вижу – лучше! Температура спала, да? А ведь прямо горел весь. Я Татьяну насилу удержал, чтоб не шла к тебе. Слава богу, уговорил. Не хотелось, чтоб видела тебя таким, понимаешь?

Спьяну и на радости он был непривычно болтлив, и Зар с трудом вклинился:

– Как она?

– Татьяна? Все в порядке! Да она и не рожала практически, а просто выплюнула его! Три минуты – и готово. Тьфу – и вот он, богатырь! Я ей успел перед родами передать, что ты на выздоровление пошел, мне дружок твой, звеньевой, Николай Петрович, спаситель твой сообщил. Так что Татьяна в настроении, довольна. Вставала уже с кровати, видел в окно ее. Бледненькая немного, но улыбалась зато. Если все хорошо, через пять дней выпишут.

– А как брательник мой, – улыбнулся Зар. – Рост, вес?

– Колька-то? Да богатырь! Три девятсот с копейками. А рост…

– Постой, почему Колька?.. Мишка ведь… Какой еще Колька? – Тут в сердце кольнула игла ледяного ужаса. Он вспомнил свой последний сон в Аншане, и страшное пророчество Ханры-Манью.

– Так это мать, – немного удивившись, сказал Иван. – Она сама захотела Колькой назвать. Категорически захотела. В честь, опять же, звеньевого твоего. Это ж он тебя из огня вытащил. Да ты не помнишь, наверное… Эй, да что с тобой?

(«…За то, что ты отказался служить мне, я возьму себе в слуги твоего брата…»)

В глазах Зара помутнело. Ему вдруг показалось, что тень убитого Ханры промелькнула в палате.

– Мишкой надо было назвать… – упавшим голосом прошептал он.

А в ушах уже шумали страшные слова:

«…Я вдохну в него свое начало. Вылеплю игрушку себе по нраву. Он еще не рожден и не знает жизни… Я научу его искусству убийства… Я погашу в нем чувства… Я заставлю его убить мамашу…»

– Эй, Назар! Тебе что, поплохело? Подожди-ка… Вот я щас за сестрой сбегаю.

Иван выскочил, а Зара охватило чувство холодного отчаяния.

Пришла медсестра, измерила температуру, давление; сходила за доктором. Ивана выпроводили. Зару сделали укол и оставили в одиночестве.

Он лежал, погруженный в мрачные размышления. Ему мерещилось мясистое, горбоносое лицо Митры и глаза Елены, наполненные вдохновенным светом, какими они были в те минуты, когда она рассказывала о «точках доступа».

И теперь он гораздо лучше понимал этих людей, их непримеримость к дэвам и духу Манью, их одержимость. И ему хотелось вернуться к ним, спросить совета, призвать на помощь, потому что еще ничего не закончилось, а все только начинается, и впереди еще много дел, усилий и трудностей, которые нужно преодолеть.