Чтение онлайн

Не останавливаясь, Зар подскочил к девушке, схватил за рубаху, упер ногу в самый край заваливаясь вправо, намереваясь совершить маневр с ее центром тяжести. Ханра уже падал, Елена за ним. Зар. Используя инерцию падения, изменил его направление, довершил разворот и, падая, бросил Елену на себя.

Тут же пихнул ее влево, подальше от края и лишь в последний момент сообразил, что толкает девушку буквально в пасть одной из жаб.

В следующий миг над ним нависло окровавленное лицо Ханры. Зар успел увидеть разорванную губу и сломанные зубы, и тут на него нахлынула темнота.

Провалившись в темноту, Зар окончательно утратил ориентацию. Воля Ханры стала неудержимо овладевать его сознанием, опутывать тело своими сетями. Зар чувствовал, как что-то куда-то начало перемещаться внутри: то ползло от головы к ногам, то взметалось обратно; по телу змеились внутренние потоки.

Зара охватило жгучее, неприятное ощущение, будто Ханра бесцеремонно роется в нем своей окровавленной когтистой лапой – ищет то, что ему надо.

Какая-то часть разума пыталась сопротивляться этому, другая просто безвольно следила за происходящим.

Пустота впереди стала приобретать форму, видоизменяться, окрашиваться то в один цвет, то в другой. Внезапно Зар осознал, что он давно уже видит глаза Ханры – холодные, равнодушные. Они были где-то далеко, но вместе с тем и близко. Ханра смотрел тяжелым, немигающим взглядом. Это были глаза неземной твари. В них не было ни ярости голодного зверя, ни трезвого коварства врага. Они смотрели тупо и бдительно. Это был совсем не тот Ханра, который являлся в кошмарах, грязно бранился, требовал прикончить Митру и угрожал завербовать в свои слуги Зарова не рожденного еще брата. Нет. Это было бестелесное сверхъестественное существо, пришелец из далекой, чужой, неизвестной вселенной. Это был Манью. Он явился за твоим огнем, чтобы с помощью него проникнуть в человеческий мир. И он всерьез собрался его взять. Тут Зар заметил, что ему действительно становится жарко, как бывало, когда зарождается большое пламя. Между тем все происходило не так, как всегда.

Огонь будто вытягивался из внутренних пор. Зар не понимал, как Ханра это делает, и от этого его охватил приступ внезапного ужаса. Один за другим в теле в теле начали вспыхивать жгучие огоньки. Зар заскрежетал зубами, напрягся, силясь сбросить с себя навалившегося монстра, но тот только сильнее всасывался во внутреннее пространство. Манью знал, что делает. Он не собирался отступать. Своим коварным воздействием он возбудил материю, из которой состоял Зар. Всколыхнул все Зарово существо, намереваясь взять то, что ему причитается.

Где-то далеко кричала Елена. Ее пожирали жабы, но Зара это уже мало беспокоило. Оцепенев от могучего импульса воли пришельца, в мрачном потрясении он смотрел в ледяные глаза Ханры-Манью, сам постепенно превращаясь в пылающую, палящую поверхность. Мало-помалу огоньки стали сливаться в пламя. Со временем огонь заполнил все внутреннее пространство.

И тогда глаза Ханры исчезли, провалились в пустоту. К Зару тут же вернулась часть его воли, которая насильно удерживалась в стороне, но процесс был уже необратим: давление внутри неумолимо нарастало, огонь изо всех сил пытался выхлестнуть наружу.

(НЕТ! РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО! ОСТАНОВИ ЕГО!)

Очумевший, парализованный, обессиленный, Зар бросил остатки воли на тушение этого невидимого пожара. Он сконцентрировался, как мог. Скрежетал фантомными зубами, морщил фантомный лоб.

(Не дай ему вырваться!)

Распластавшись по пылающей поверхности сознания тем клочком, что остался от воли, Зар завопил беззвучным криком, сжимая фантомные кулаки.

«Локализовать! Огонь локализовать!..» – далеким отголоском донесся откуда-то голос капитана Зайцева.

«Есть, локализовать!»

Зар не знал, откуда взялись эти голоса. Может, дэвы глумились, может, фразу каким-то чудом принесло из другого времени, а может, наступало сумасшествие…

Тело его по-прежнему оставалось обездвиженным, но какие-то ощущения в нем начинали пробуждаться. Сверху давила тяжесть. Многотонная плита. Это был Ханра – изуродованный, истекающий кровью. Умирающая оболочка царевича. Пришелец Манью – там, внутри этой оболочки. Он все так же тянет из твоих пор огонь.

(Сопротивляйся!)

«Не допустить расширения границ!..» – неистово призывал Зайцев.

«Останови огонь Атара…» – Это был голос Елены, похожий на дальний шелест листвы.

«Займись Ханрой!» – требовал Митра.

Две силы столкнулись в груди Зара. По телу заметались вибрации, словно со всех сторон к нему подключили высокое напряжение. Не отдавай огонь! Ты умеешь управлять им! Ты – единственный его хозяин! Никому, кроме тебя, не дано его высвободить!

Зар стал растекаться по пылающей поверхности, стараясь не дать ей увеличиться, и вдруг проваливаться прямо в огонь, прямо в эту горящую плоскость, – он нырнул в самые недра пламени, в мгновение ока пересек все его слои и оказался в ослепительно-синем пространстве. Синева дрогнула, засеребрилась, стала еще ярче и внезапно взорвалась невиданным сиянием.

ОГОНЬ СВЕТЛОГО АТАРА!

Однажды Зар уже видел его. На этот раз свет был во сто крат ярче. Он пронизывал все сущее пространство, наполнял собой вселенную. Теперь Зар оказался куда ближе к его источнику, – каким-то образом он знал это, – и видеть его было невыносимо. Перед этой мощью не только взгляд – даже мысли вмиг превращались в пыль. Исчезло все – и время, и пространство. Осталось только сияние и неистовый Заров порыв.

– Огонь!.. Огонь Атара! – отчаянно простонал Зар фантомным горлом. – Пожалуйста, смирись, возвратись туда, откуда вышел!

И тут его взгляд слился с сиянием. Это произошло мгновенно и сразу после того, как он испустил свой беззвучный вопль. И сияние тут же перестало терзать, смягчилось, начало отступать, возвращаясь к своей первопричине.

21

А потом наступило спокойствие.

Зар лежал на спине. Глаза по-прежнему были закрыты.

Он ощущал лопатками колючую поверхность крыши. Он чувствовал боль в спине, ушибленном копчике, ране на животе. Он чувствовал, что движение вот-вот вернется в тело.

Ханра все еще лежал на нем. Что-то с ним происходило. Тяжелые удары сверху сотрясали его. Голова подскакивала, билась о лицо Зара, заляпывала его густой, теплой кровью, – она болталась безжизненно, – Зар это чувствовал даже в таком наполовину одеревеневшем состоянии. Удары сопровождались яростными криками.

Дважды сквозь крики прорвался голос Елены:

– Осторожней! Осторожней!

Потом Ханра сполз. Вернее его стянули, потому что сам он был неподвижен как мешок. Через секунду снизу донесся звук упавшего тела.