Чтение онлайн

Именно сюда переправили первую группу росгвардейцев во главе с их полковником.

Утро встретило туманом над Невой и серым небом. Когда Вадим с Исаевым вошли в здание, сопровождаемые тремя обращенными бойцами, внутри уже стояла выученная тишина. Солдаты сидели по койкам или стояли у стен, молчаливые, но собранные, словно ждали приказа.

Стасевич вышел им навстречу. На нем уже не было герметичной химзащиты, только камуфляж и бронежилет поверх тельника. Он остановился прямо перед Вадимом и чуть приподнял подбородок.

– Ну что, командир, -сказал он хрипловатым голосом.
– Где тут нужно кровью расписаться?

– Все проще, чем вы думаете.

Полковник пожал протянутую руку, но осторожно, словно проверяя, не скрывается ли за этим какой-то подвох. В его взгляде читалась настороженность, привычка доверять только себе и своим людям. Исаев, стоявший чуть позади, шагнул вперед и достал пробирку с прозрачной жидкостью.

– Вот, -сказал он и протянул Стасевичу.

Полковник нахмурился, заглядывая внутрь:

– Это еще что за ерунда?

– Слюна омеги, -спокойно ответил Исаев.

– Слюна?
– недоверие в голосе было настолько сильным, что несколько солдат сзади переглянулись.
– Ты издеваешься, дохтур?

– Абсолютно серьезно, -подтвердил Исаев.
– Внутри - искусственно выведенный вирусный вектор на основе Хронофага. Он запускает подготовительный процесс, перестраивает иммунную и эндокринную системы, подготавливает организм к основной трансформации.

Стасевич приподнял пробирку на уровень глаз, медленно поворачивая ее в пальцах.

– И что дальше?
– спросил он.

– Просто выпить. Через двое суток вводится кровь омеги, -объяснил Исаев, словно читал лекцию.
– Тогда начинается вторая фаза. Возможные побочные эффекты первой стадии: высокая температура, галлюцинации, лихорадка, боли в мышцах. Смертность составляет десять-пятнадцать процентов, в основном среди стариков и больных.

– Смертность, значит… -повторил Стасевич. Его лицо оставалось каменным, но глаза выдавали напряжение. Вадим вмешался:

– Лучшей альтернативы все равно нет.

Полковник перевел взгляд на своих бойцов. Те молча смотрели на него, не отводя глаз. Никто не сделал шага назад, не усмехнулся, не возразил. Только кивнули, коротко и решительно.

– Ну что ж. Поехали.

Он открыл пробирку и, не морщась, залпом выпил содержимое. Вадим добавил:

– Кто выживет, не пожалеет.

Остальные росгвардейцы, не раздумывая, последовали за командиром и выпили розданные врачами пробирки.

– Преображение началось, -негромко сказал Исаев.
– Теперь все зависит от их выносливости.

Врачей оставили в гостинице, мониторить состояние новообращенных, фиксировать показатели, быть готовыми к экстренной помощи. А Вадим кивнул Исаеву:

– Пошли. Хочу тебе кое-что показать.

Они покинули здание, оставив за собой тишину и напряженное дыхание солдат, вступивших на путь, с которого уже не будет возврата.

Лиговский проспект был пустынен и зловещ. Фасады домов, испещренные следами от пуль, осколков, возвышались стеной, скрывая солнце. Утренний туман постепенно рассеивался. Уличные патрули из зараженных и редких развитых сторожили перекрестки, как и распорядился Вадим. Они едва поворачивали головы к Вадиму, но тут же склоняли их, пропуская альфу и его спутника без малейшего вопроса. Исаев, шагавший рядом проворчал:

– Никогда не привыкну. Они реагируют на тебя, как на хозяина. А меня будто и не замечают.

Вадим не стал отвечать, только усмехнулся. Он прекрасно знал: эти существа различают альфу по биосигналу, и никакие знания Исаева не дадут ему настоящей власти.

– Так куда ведешь?
– спросил Артур, когда они свернули во двор бывшего супермаркета.

– В улей, -коротко бросил Вадим.

Внутри пахло плесенью и вирусной органикой. На стенах разрослась вирусная монокультура, по углам громоздились словно гроздья винограда маленькие коконы с зародышами.

Неожиданно раздался тихий писк, потом тяжелый шелест крыльев. Под потолком закружился рой существ. Исаев застыл на месте.

– Что за...

Подствольный фонарь автомата выхватил из полутьмы десятки, сотни силуэтов. Размером с воробья или голубя, они напоминали птичьи тушки без перьев с длинными, перепончатыми крыльями, как у летучих мышей. Кожа серая, гладкая, глаза красные, словно горящие угли.

Рой кружил под потолком кольцами, но стоило Вадиму сосредоточиться, как биодроны перестроились и посыпали наружу.

– Откуда они?!
– Исаев не скрывал изумления.
– Здесь нет столько мутировавших птиц…

Вадим протянул руку. Одно из существ размером с воробья сразу опустилось ему на запястье, расправив перепончатые крылья.

– Эти не из мутировавших, -сказал он.
– Я их вырастил в улье. Взял за основу воробьев, голубей, ворон, а лишнее отрезал. У них нет тех слабостей, что были у зараженных крылатых. Метаболизм устойчивый, быстрого истощения нет, мозг примерно как у сорок и не гадят где попало...

Соколовский опустил руку, и биодрон послушно вернулся в рой.

– Круто, -пробормотал Исаев.
–

– Их интеллекта хватает на простые приказы вроде ''лететь'', ''атаковать'', ''вернуться''. Этого достаточно, чтобы держать небо под контролем.

Исаев фыркнул, но в глазах мелькнула тень уважения:

– Смотри-ка, Вадим. Может, ты и не совсем безнадежен. Хотя до моего уровня тебе еще тысяча лет.

Вадим холодно усмехнулся:

– Не забывай, по-настоящему ими управлять способны только альфы с субальфами

Исаев хотел что-то возразить, но тут в голове Вадима раздался резкий телепатический сигнал. Голос Игната прорезал сознание, отчетливый и тревожный.

+ЧВК начала действовать! Над Финским заливом замечены рои БПЛА. Они атакуют катера и лодки, переправляющие людей из Кронштадта. Уже больше пяти плавсредств уничтожено!+

Вадим скрипнул зубами.

– Так я и думал. ЧВК не будут ждать, пока мы вырастим армию у них под боком.

Он поднял глаза на рой биодронов. Красные точки их глаз уставились на альфу, и вся стая словно замерла, ожидая приказа.