Чтение онлайн

– Будет, -твердо сказал Стасевич.
– Клянусь, пророк, мы сделаем так, что каждая машина снова поедет.

– С транспортом ясно, -сказал Вадим.
– Но что насчет моих людей? Они молиться горазды, хором петь умеют, а в атаку кто их поведет? На обучение месяцы уйдут, а у нас нет этого времени.

– Обучение можно ускорить, -вмешался Исаев.
– Через роевое сознание. Передача навыков напрямую, копирование базовых боевых паттернов и ускоренное создание новых связей в мозгу...

Вадим ударил себя ладонью по лбу.

– Блин… а ведь точно. Я все еще мыслю по-старому, как будто вокруг обычные люди.

– Ничего, -сказал Исаев.
– Для этого и нужны помощники и советники. Тебе не нужно быть супермозгом, как я, ведь тебе необходимо понимать обычных людей, быть мостом между нами и ими.

Стасевич нахмурился, прислушиваясь:

– Значит, их можно учить через телепатию... Это серьезно упростит дело, но все равно нужны люди. Больше пехоты. Нормальной пехоты, а не мычащих перекошенных уродов с деградировавшими мозгами.

– Людей хватит, -сказал Исаев.
– В городе и на окраинах полно прячущихся групп, мы достаточно их выявили. Надо перестать с ними сюсюкаться и начать отлавливать, принудительно обращать. Хотят они того или нет, все равно потом поблагодарят.

– Нет!
– резко оборвал Вадим.
– Так не будет. Если я начну гнать людей в улей силой, то кем в итоге стану?

Стасевич кивнул:

– Согласен. Добровольность - основа, иначе они не будут держаться за новую жизнь, как за спасение. В глубине души останется обида.

Исаев покачал головой, холодно:

– О нормах морали можно забыть, временно. Мы никого не пытаем, не убиваем. Наоборот, спасаем. Пусть и против их воли, принудительное обращение отдельных групп - рациональное решение. Чем больше людей будет сохранено, тем выше шансы восстановить общество, а затем и цивилизацию.

Вадим медленно выдохнул, его красные глаза полыхнули в полумраке:

– Рационально, -признал он.
– Но так мы потеряем главное - право выбора. А без него цивилизации не будет никогда. Ты сам со мной соглашался, говоря, что цивилизация-муравейник - тупик.

– А еще я говорил насчет временных решений. Если вернуться к морали, правильнее будет спасти остальных выживших, дать им шанс на будущее. А с так называемым ''выбором'' их ждет смерть от рук других таких же, голод, холод или превращение в тупых троглодитов.

– Эх, Артур. Ты умеешь подобрать аргументы, мне нечего возразить.

– Я с ним не согласен, -вставил Стасевич.
– Как видишь, Вадим, тебе не стоит беспокоиться насчет утраты нами воли. Несмотря на ситуацию, лишать людей выбора неправильно, пусть сами решают - уйти со старым миром или присоединиться к нам.

– Ладно! Предлагаю компромисс. Будем добровольно предлагать им спасение от Хронофага, не посвящая в технические детали или представляя их в менее пугающем свете.

– Уже лучше, -сказал Вадим.
– Хотя бы так.

Кода Настя вернулась с задания, в руках у нее были две литровые банки. В одной билась на стекло коричневая длиннохвостая ящерица, во второй пять испуганных лягушек, сложившихся в комки, будто пытаясь спрятаться друг за друга.

– Лови, хозяин, -бросила она раздраженно.
– Я тут по болотам часами шарилась, пока плеваться тиной не начала. У меня, между прочим, еще и настоящая разведка на восточных и западных окраинах висит, а ты меня в жаболовку превратил.

Вадим улыбнулся и аккуратно принял банки.

– Думаешь, я просто так тебя гонял?
– спросил он спокойно.
– На самом деле задача очень важная. На основе генома этих тварей я собираюсь вылепить нечто, что поможет спасти людей на Кронштадте.

Четыре глаза Насти, еще секунду назад злые и усталые, удивленно расширились.

– Поняла,-сказала тише.
– Извини, что разозлилась.

Вадим поставил банки на стол и покачал головой:

– Не за что извиняться. Злость - это правильно. Она значит, что ты живая, что ты не сраная марионетка роя.

Настя усмехнулась, в уголках ее красных глаз мелькнула мягкость.

– Проехали... А Дружок как? Учится?
– спросила она вдруг, будто желая сменить тему.
– Давно его не видно и не слышно.

Вадим хмыкнул:

– Дружка я привлек к настоящему делу. Помогает в задаче по созданию ульевых воинов из добровольцев, выращивает птичек, он уже неплохо разбирается в элементарных схемах биоинженерии. Для мутанта это хороший прогресс.

– То есть он у тебя теперь школьник-лаборант?
– Настя рассмеялась, но без издевки.

– Можно и так сказать, -усмехнулся Вадим.
– В любом случае, толк от него есть. Теперь не просто грубая сила, но и мозги.

Они вместе подняли банки и отправились к выходу из Дома Советов. Их путь лежал к станции ''Звездной'', ближайшей не взорванной военными.

Спуск в метро был неожиданным для Насти решением, Вадиму несмотря на статус альфы, было неуютно идти одному в подземелья.

Неработающий эскалатор вел их глубже и глубже, но все это теперь едва угадывалось под наростами серо-черной плоти. Там, где когда-то горели лампы дневного света, висели длинные капли слизистой массы, нарывы, пульсирующие с каждым биением улья.

Когда они шагнули на платформу, мир изменился. Зараженные поспешили расступиться. Все вокруг мерцало мягким голубым свечением, словно они попали не под землю, а на другую планету. Стены дышали, изгибались, а своды тоннелей были сплошь покрыты тканями, напоминающими одновременно и лишайники, и сосудистую систему.

Вадим замер, он ощутил пульсацию улья особенно сильно - каждое биение отзывалось в его груди, будто сердце Петербурга билось вместе с его собственным.

– И чего мы раньше сюда не сунулись?
– пробормотала Настя, широко раскрыв глаза.

– Наверное, боялись, -тихо ответил Вадим.
– Мало ли какая гадость тут водится.

– Я слышала, -сказала Настя, глядя на мерцающие своды.
– Что военные пытались с самого начала уничтожить метро. Напалм, газовые атаки, даже затопления. Все без толку, Хронофаг здесь победил полностью.

– И правильно, -хмыкнул Вадим.
– Для него это идеальная среда. Влажность, прохлада... да и никаких солнечных лучей, как в глубоководной каверне. Почти дом родной.

Они шли дальше, и воздух становился все гуще, влажнее, тяжелее. Ткани на стенах словно тянулись к ним, реагируя на биосигнал альфы.