Алиенора Аквитанская. Непокорная королева
Шрифт:
«Я никоим образом не осуждаю королеву. Ежели она утаит от вас истину из уважения к вам или из-за страха пред вами, то ваш гнев, обращенный на меня, лишь возрастет. Но ежели она скажет вам правду, ваше негодование обратится на нее. А я предпочту скорее сломать ногу, нежели узнать, что из-за меня эта благородная дама услышала от вас хотя бы одно суровое слово» [205] .
У короля Людовика не было времени (или желания) обращаться к Алиеноре, и коронация прошла без Маргариты. Но вражда между королями вспыхнула с новой силой, когда 20 июня они встретились в Фретевале, в присутствии Фомы, чтобы попытаться устранить затруднения. На следующий день Генрих проявил добрую волю: он вернул Фоме Бекету его имущество, конфискованное в Англии, и пообещал обеспечить ему свободу и безопасность на английской земле. Затем он пошел на новую уступку: архиепископ Кентерберийский сможет провести второе коронование Генриха Младшего, и на этот раз коронована будет и Маргарита. Тем не менее Генрих по-прежнему не даровал Фоме поцелуй мира, которого тот от него ждал. Поэтому архиепископ не спешил доверять Генриху: он вернется в Англию только в ноябре — и встретит там свою смерть.
205
Guillaume Fitz Stephen, Vita sancti Thomae Cantuariensis archiepiscopis et martyris, 'ed. J. C. Robertson, Londres, 1875–1885 (R S 67), t. III, p. 104.
В сентябре 1170 г. Генрих II, находясь у Байё, внезапно заболел. Если верить Роберту де Ториньи, болезнь была серьезной; король, считая, что его дни сочтены, приступил к своего рода «дарению-разделу», подтверждая предшествующие соглашения, о чем нам рассказывает Рожер Ховденский:
«Затем, после этой встречи <во Фретевале, неподалеку от Вандома>, Генрих-отец отправился в Нормандию. В Ламот де Жер <Мотам Жерни, рядом с Байё> он тяжело заболел и разделил свои земли между сыновьями: своему сыну Ричарду он отдал герцогство Аквитанское и все земли, полученные им от его матери Алиеноры; своему сыну Жоффруа он пожаловал Бретань, которую он получил от Констанции, дочери Конана, с согласия Людовика, короля Франции. Своему сыну Генриху он дал Нормандию и все земли, коими владел его отец Жоффруа, граф Анжуйский. И сделал он так, чтобы три сына его стали вассалами Людовика, короля Франции. А своему сыну Иоанну, который был еще слишком мал, он дал графство Мортен. По истечении долгого времени король Генрих-отец оправился от болезни и отправился в паломничество к храму Св. Марии в Рокамадуре.» [206] .
206
Hoveden, II, 5–6. В это время графство Мортен не могло быть «отдано» Иоанну — речь могла идти лишь об обещании.
Действительно, Генрих исцелился — благодаря молитвам монахов, согласно Роберту де Ториньи. Затем — либо для того, чтобы помолиться [207] , либо, по мнению Рожера Ховденского, чтобы возблагодарить Бога за исцеление, — в конце сентября он отправился в паломничество в Рокамадур, хотя в книге о «чудесах Рокамадура» об этом не упоминается [208] :
«<…> Он поручил епископам, графам и баронам, находившимся рядом с ним во время его болезни, перевезти его останки для погребения в Гранмон, что поблизости от Сен-Леонара, в том случае, если он не сможет вылечиться. И он показал им хартию, которую составили монахи Гранмона насчет места его погребения, при выходе из зала капитула аббатства Гранмона, в ногах у гробницы основателя <…>. Но спустя некоторое время, как угодно было божественному провидению, он оправился от болезни и поспешил отправиться в окрестности Сен-Мишеля, к Св. Марии Рокамадурской. Завершив это паломничество, он вернулся в Анжер» [209] .
207
Robert de Torigni, op. cit., 'ed. MGH, p. 519.
208
Les Miracles de Notre-Dame de Rocamadour au XIIe si`ecle, trad. E. Albe et J. Rocacher, Toulouse, 1996, p. 85. Возможно, причина этого молчания кроется в том, что в 1172 г. (время написания книги) казалось неуместным говорить о чудесном исцелении короля, который был виновен в убийстве Фомы Бекета.
209
Gesta regis Henrici, I, 7. Я воспользовался переводом C. Andrault-Schmitt, La Cour Plantagen^et (1154–1204)…, Poitiers, 2000, p. 268.
Упомянутый акт о разделе, бесспорно, является следствием болезни Генриха. Его значение огромно, поскольку он свидетельствует о намерениях короля, совпадавшими в то время с пожеланиями Алиеноры. Он полностью соответствовал обычаям той эпохи о передаче наследства: Генриху, старшему сыну, доставалась английская корона и наследство с отцовской стороны; второй сын Ричард получал Аквитанию, наследство от матери; Жоффруа отходили бретонские земли, приобретенные путем брачного союза. Четырехлетний Иоанн был наделен куда хуже, чем его старшие братья, поскольку графство Мортен ему лишь обещали. Вот почему впоследствии Генрих попытается добавить к его наследству кельтские земли, завоеванные в Ирландии и Уэльсе. Пожелания Алиеноры были претворены в жизнь: ее любимец Ричард наследовал Аквитанию. Вскоре она решит упрочить этот акт передачи власти, отправившись вместе с Ричардом в очередную поездку.
В Рождество 1170 г. Генрих держал двор в Бюр-ле-Руа, неподалеку от Байё. Нельзя сказать точно, присутствовала ли там Алиенора. Ее сын Генрих Младший собрал свой собственный двор в Винчестере, Жоффруа тоже был в Англии; но где в этот момент находились королева и Ричард, неизвестно.
Конец года оказался бурным: Фома Бекет, поверив обещанию короля, вернулся в Англию и вновь приступил к обязанностям архиепископа Кентерберийского. Но его отношение к королевской власти ничуть не изменилось. Он даже отлучил от церкви архиепископа Йоркского и епископов, которые, выполняя приказ короля, приняли участие в коронации юного Генриха. «Старый король», не сумев сдержать свою ярость, произнес тогда слова, воспринятые несколькими рыцарями буквально: «Избавит ли меня кто-нибудь от этого попа?» Желая угодить королю, 29 декабря 1170 г. четыре рыцаря зверски умертвили архиепископа в его же соборе [210] . Фома тотчас же прослыл мучеником; на его могиле начали происходить чудеса, и не прошло и двух лет, как его канонизировали.
210
Хороший анализ дела Бекета и его убийства, включающий библиографию с современными источниками, представлен в Aurell, M., L’Empire des Plantagen^ets, op. cit., 2003. p. 240–286.
Ответственность за убийство была возложена на короля: несмотря на возражения Генриха и его скорбь, большинство хронистов считают его виновным. Генрих узнал о гибели архиепископа, будучи в Нормандии, неподалеку от Аржантана; он выглядел удрученным, в течение нескольких дней отказываясь встречаться с кем-либо. В своих письмах и через своих посланцев, он утверждал, что никогда не хотел смерти епископа. Со своей стороны французский король демонстрировал ужас от подобного убийства: он написал папе о том, насколько поразил его такой поступок, и уверял, что ждет неминуемой кары божьей; его родственник, архиепископ Сансский, тотчас же наложил интердикт на континентальные владения Плантагенета. И все же Людовик не разорвал мирного договора, заключенного в Монмирайе двумя годами ранее.
Со своей стороны Генрих сделал все, чтобы отсрочить папское отлучение: он много раз засвидетельствовал свое раскаяние, закончив, в результате, примирительным покаянием в Авранше. В начале 1171 г. король все еще находился в Бретани, укрепляя власть своего сына Жоффруа после смерти его зятя Конана. Затем Жоффруа последовал за отцом в Англию, откуда тот отправился в военную экспедицию в Ирландии и Уэльсе, ловко представив ее как «искупительный крестовый поход». Там король оставался по меньшей мере до конца года — на Рождество 1171 г. он собрал двор в Дублине.
Алиенора не имела никакого касательства к убийству Фомы Бекета и осталась от него в стороне. Ее отношения с Генрихом становились по меньшей мере сдержанными и эпизодическими. На протяжении этих двух лет королева ее более всего занималась передачей своего наследства Ричарду. В 1171 г. она вместе с сыном проехала по Аквитании в рамках своего рода «примирительного турне»; цель этой поездки также заключалась в том, чтобы приобрести реальную власть в регионе, отменив конфискации и карательные санкции, утвержденные Генрихом II. Затем, в Лиможе, мать и сын заложили первый камень монастыря, посвященного Св. Августину. В то время как молодой король Генрих праздновал Рождество в Бюре, собрав свой первый королевский двор (ему хотелось, чтобы это было помпезное событие и потому кроме прелатов и баронов он пригласил на общую трапезу всех рыцарей, которых звали Гильомами, — их было сто семнадцать!), Алиенора и Ричард пребывали в Лиможе, куда созвали своих аквитанских вассалов. В июне 1172 г. (правда, некоторые исследователи полагают, что эти события произошли годом ранее [211] ) в Пуатье, в кафедральном соборе Св. Илария, Ричарду было официально пожаловано графство Пуату: архиепископ Бордо и епископ Пуатье вручили ему копье и стяг, символы герцогской власти. Чуть позже, в Лиможе, власть Ричарда над Аквитанией была закреплена при помощи еще одной церемонии, о которой рассказывает Жоффруа де Вижуа, бывший в те времена монахом аббатства Св. Марциала:
211
Точная дата этих событий не установлена. В основном исследователи считают, что это могло произойти в 1172 г., судя по замечанию Жоффруа де Вижуа, который говорит об оммаже, принесенном «на следующий год» Раймундом Тулузским в Лиможе, что произошло в феврале 1173 г. См.: Gillinham, J., Richard Coeur de Lion, Paris, 1996, p. 93; id., Richard I, New Haven-Londres, 1999, p. 39; Flori, J., Richard Coeur de Lion, le roi-chevalier, Paris, 1999, p. 40. Напротив, другие исследователи утверждают, что это событие могло произойти в 1171 и даже в 1170 г. См.: Richard, A., Histoire des comtes…, op. cit., t. II, p. 150; недавнее исследование Barri`ere, B., «Val'erie et Thomas Becket», De l’influence du prince Plantagen^et dans l’nuvre de Limoges, Limoges, 1999, p. 11–18; Bozoky, E., «Le culte des saints et des reliques dans la politique des premiers rois Plantagen^ets» в La Cour Plantagen^et, Poitiers, 2000, p. 280.
«В это время король Генрих Старый передал герцогство Аквитанское своему сыну Ричарду, согласно воле его матери. Таким образом, в Троицын день нового герцога, согласно обычаю, усадили на престол аббата в церкви Св. Илария в Пуатье. Бертран, архиепископ Бордоский, и Иоанн, епископ Пуатье, передали ему копье со стягом <…>. Позднее Ричард отправился в Лимож, где его встретили горожане, вышедшие крестным ходом. Ему вручили кольцо Св. Валерии и провозгласили новым герцогом» [212] .
212
Geoffroy de Vigeois, Chronicon, c. 67, HF 12, p. 442–443.
Эти две церемонии выполнили своеобразную роль «манифеста»: для Алиеноры, как и для Ричарда, отныне Пуату и Аквитания перешли из рук старого короля Генриха в руки его сына Ричарда; иными словами, эти церемонии были одновременно и инвеститурой и подобием «коронации». Более того, приняв кольцо Св. Валерии, Ричард вступил в почти мистический союз с Аквитанией, ее Церковью и ее народом. Обе церемонии стали своего рода заявлением о независимости по отношению к Французскому королевству, а также к королю Плантагенету, который, будучи тяжело больным, разделил свою империю и, отлученный от церкви за убийство, казалось бы, должен был отойти от дел, освободив место своим сыновьям. Такой, по крайней мере, могла быть приблизительная трактовка событий, произошедших в те последние два года, в глазах Алиеноры и ее детей.
Однако, выздоровев, Генрих II вовсе не собирался отдавать бразды правления. Коронация и миропомазание Генриха Младшего, инвеститура Ричарда в Аквитании и Жоффруа в Бретани, завоевания в Ирландии, начатые королем ради Иоанна, — все это было для Генриха не более чем символические ритуалы, указывающие на то, каким образом должна быть поделена его империя, когда он уйдет из жизни. Но пока он был жив, Генрих намеревался лично править всеми своими владениями. Вероятно, именно в это время, в период 1170–1172 гг., стал вызревать мятеж, которому вскоре предстояло привести к расколу между Генрихом и его сыновьями, получившими поддержку Алиеноры.