Алиса Коонен: «Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950
Шрифт:
Сейчас только пришла из бани. Все наши у Жанны [Коонен] сидят. Там Людмила 55 . Она страшно раздобрела.
Ну, пока прощай, дневник!
Теперь пока уроков нет – пишу, а там редко буду приниматься за тебя.
Адью! – Завертелось гимназическое колесо!!!!
4 часа.
Нет, хорошо все-таки в гимназии, хорошо! Необузданно весело! Дома совсем не то: здесь – одна жизнь, там – другая. Дома я – злая, капризная, раздраженная, со своей вечной тоской, в гимназии – бес, каких мало; там я – ребенок, отчаянный, веселый, беззаботный. Да! 56
55
Людмила – неуст. лицо.
56
Много позже А. Г. Коонен интерпретировала свои ощущения от гимназии иначе: «Время, проведенное в гимназии, я считаю для себя потерянным, так там все было скучно и казенно. Отсюда, наверное, и шли все те шалости, которые я придумывала, приводя в отчаяние гимназическое начальство» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 19). Да и уже в 1907 г. писала в дневнике: «Мне противно перечитывать свои дневники за гимназические года. Сколько там пошлостей» (см. запись от [6 августа 1907 г.]).
Вчера прочитала «Засоренные дороги» Шеллера-Михайлова 57 и увлеклась уже иной жизнью… Вчера долго не могла заснуть, рисуя в своем воображении эту новую жизнь, чудную, светлую и такую простую, понятную. Я увлеклась великой идеей! Да, поистине великой! Я мечтаю уже теперь, по окончании гимназии, составить кружок, тесный, дружный кружок, цель которого была бы облегчать, насколько возможно, положение народа и бедняков.
Все для других, ничего для себя! Работать, работать в поте лица, вот к чему я стремлюсь теперь… Мне надоело учение! – но это совсем другое дело! Там работа живая, чудная, хорошая… Работать, зная, что полученным заработком ты облегчишь положение десятка бедных семей!.. Разве это не приятно?..
57
«Засоренные дороги» Шеллера-Михайлова – роман популярного беллетриста 1860–1870-х гг. А. К. Шеллера (псевд. Михайлов), посвящавшего свои произведения преимущественно теме «новых людей».
Потом, потом поднимать степень умственного народного развития… это тоже важная задача кружка. Все силы направить на то, чтобы поднять мужика… Но пока все это еще очень смутно бродит в моей голове; кончу гимназию, тогда шире и яснее разработаю эту идею и все проч.
Ну а пока – в голове сумбур.
Меня увлекает здесь главным образом борьба!
Действительно, если все это осуществится, то борьба будет тяжелая, жестокая, почти непосильная. И вот именно это-то и подзадоривает меня. Глупа я, в общем!
9 часов вечера.
Вчера сидели весь вечер Данилов 58 и Груша. Время провели хорошо, хохотали до упаду: я сватала Данилову Олю, рисовала перед ним жизнь с нею и проч. Хохот был невозможный! Часов в 8 1/2 пришел Стива 59 : он повертелся минут 30–40 и, сказав, что ему надо на поезд, удрал. Он всю зиму остается в Люберцах и будет приезжать в Москву только на практические занятия и зачеты. Приход его наших всех удивил, так как они уже совершенно отчаялись видеть его в нашем доме. Войдя в комнату, где мы все играли в карты, он с любопытством вглядывался в меня, ожидая найти «особенной», но, увидав, что я весела и довольна, как всегда, он как бы разочаровался. Думаю с ним окончательно покончить. Сколько раз хотела сказать ему «последнее прости», но не хватало духу. Нужно быть храбрее. Смелее, Алиса Георгиевна! Не побойся остаться старой девой! Нет! – теперь уже не то, что было. Теперь меня не страшит участь «злой» старой девы! Разве не чудно быть свободной, независимой, вести здоровую трудовую жизнь с ее борьбой, лишениями, радостями и горем. Ох! Жутко, а хорошо! Безумно хорошо!
58
Данилов – упоминается без имени в записной книжке А. Г. Коонен 1903 г., записан его телефон (РГАЛИ. Ф. 2768. Оп. 1. Ед. хр. 103. Л. 23).
59
Стива – неуст. лицо, одно из увлечений А. Г. Коонен гимназической поры.
Меня разбирает такое нетерпение скорее окончить гимназию, что я прямо не знаю, как буду учиться эту зиму!
Данилов со своей невестой разошелся…
Последнее время на даче и здесь он ухажирует за мной, конечно, не серьезно; и я этому значения не придаю никакого.
Как странно! Последнее время все женихи и невесты расходятся…
Мы со Стивой – разошлись…
Данилов с невестой —
Акулов с Эмм. Степ. 60 —
Парсенс 61 с женихом —
60
Акулов с Эмм. Степ. – неуст. лица.
61
Парсенс – неуст. лицо.
– просто поветрие!!!!!
Даже забавно, право!
Сегодня праздник, а я даже не гуляла. Болит глаз.
Ужасная досада! Тем более что завтра Хаханов.
1/2 девятого.
Ужасно жалко, что так мало времени! Сколько бы нужно записать за это время! Скажу вкратце – что ж делать: состояние ужасное, гнетущая тоска заедает! Отвратительное настроение; везде неприятности: и в гимназии, и дома; занимаюсь много, а не везет. Вчера, например, около 4-х часов учила педагогику, и сегодня ничего не знала, молола чушь и получила [II]. Досадно! 7-го справляли Жоржино совершеннолетие, и я, несмотря на то что была очень интересна, имела мало успеха! Стивка – дружески обращается со мной и только! Меня это бесит еще более! Голова идет кругом. Какое-то лихорадочное нетерпение во всем! В общем, сумбур, черт знает что! Все же мелкие неприятности, взятые вместе, раздражают безумно!
Хаханов приударяет за мной… я его злю… и только за его уроками чувствую себя как-то удовлетворенной и забываюсь на время… У меня нет к нему теперь и ненависти; наоборот, [я рада, что он. – зачеркнуто] я благодарна ему за то, что он отвлекает меня от гнетущей тяжести, которая давит и давит и задавливает меня. Последнее время мне буквально надоела жизнь, то есть в такой форме, как я веду: ни цели, ничего высокого… Мне надоели наши «сборы», танцы, «молодые люди», словом, вся эта пустота, ничего, буквально ничего не дающая для души…
Свое рожденье решила не справлять и пойти лучше в театр.
Да! Глупость эти сборы. 7-го я скучала. Все наши молодые люди ухажировали за моими подругами, конечно, тоже очень интересными (как, например, Цветкова 62 , Сапегина 63 , Оля), а я… я сваха… скучала; сама сосватала, а потом и скучно стало!
Данилов, кажется, окончательно тю-тю в Цветкову…
По крайней мере, Жорж намекал так…
Ну а мне скучно! Безумно!
62
Цветкова – неуст. лицо.
63
Сапегина – упоминается без имени в записной книжке А. Г. Коонен 1903 г., записан ее телефон (РГАЛИ. Ф. 2768. Оп. 1. Ед. хр. 103. Л. 23).
Был новенький гимназист Шестов 64 , мордой не вышел, но очень, очень развитой. Вот хорошо бы такого друга залучить, а то я все более и более убеждаюсь, что я мало развита. Пришла мама 65 .
Кончаю!
9 часов.
Был Стивка! Меня прямо бесит его утонченное, вежливое и несколько насмешливое отношение ко мне! Вчера у Груши была Оля и объявила ей, что когда она этим летом гостила у нас на даче, то Стивка сказал ей, что ненавидит меня и бывает у нас только исключительно из-за Алисы Львовны [Коонен]. А?!! Черт знает что! Я ненавижу его! Говорить это моим же болтушкам-девчонкам!?! Нет, нужно со всем этим покончить, все выяснить… а то такая путаница, неясность, неопределенность отношений…
64
Шестов – неуст. лицо.
65
Мама – Коонен (урожд. Девилье) Алиса Львовна (?–1929) – училась в консерватории, но музыкальное образование не завершила. По поводу единственной из сохранившихся дат жизни А. Л. Коонен тоже имеется сомнение, хотя именно 1929 год выбит на могильной плите и обозначен в документах в конторе Введенского кладбища. В мемуарах А. Г. Коонен есть пассаж, относящийся к моменту возвращения Камерного театра с продолжительных зарубежных гастролей 1930 г. (апрель–октябрь), где сказано о смерти отца и няни за время разлуки и прибавлено: «Мама была тоже в очень плохом состоянии. Как выяснилось, она много болела за время нашей разлуки» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 337). Если верить А. Г. Коонен, то в конце 1930 г. А. Л. Коонен была жива.
Сейчас написала ему письмо: завтра по дороге в гимназию опущу. Назначаю свиданье на вторник или, если нельзя, на субботу.
Нужно все узнать, его чувства ко мне и пр. Выяснить все раз навсегда.
Вчера была на свидании (в субботу было нельзя). Первым моим вопросом было: «Ты меня любишь?» Это спрашивать лишнее – послышался ответ. Потом я стала бранить его, что он «болтун», и упрекать, что все о наших делах всё знают. Он клялся, что от него никаких сведений относительно этого вопроса не исходило.
Оля, оказалось, наврала относительно его разговора с ней летом: он божился, что ничего подобного никогда не говорил, и даже просил ее свести с ним с глазу на глаз для объяснения. Но я, конечно, не хочу. Если бы она сказала это мне, тогда другое дело, а то Грушу жалко впутывать в эту ерунду.
Потом я хотела выругать его за Женьку 66 , за его вранье и прочее, но он стал смеяться надо мной и вообще шутить. Я разозлилась и ушла. Тем дело и кончилось. Для чего я звала его? Чтобы сказать, что «одного его люблю», тогда как на деле равнодушна к нему вполне?!!?? Пошло это! Гадко! Я эгоистка, безумная! Я боюсь, что, если скажу ему «finita», а потом вдруг увижу, что только его и люблю одного?!!? Со мной это бывает… Да, эгоизм скверная штука!
66
Женька – неуст. лицо.