Чтение онлайн

— А у нас с именами в семье вообще забавная история. У меня есть брат, Серёжа. Мы двойняшки. А ещё у меня есть старшая сестра. И её тоже зовут Катя, — мы все округляем глаза, а девушка хихикает. — Да, да. Катюня — это дочка моего папы Серёжи и его жены Даши. Там у них такая история была… — девушка грустно качает головой. — Я потом расскажу как-нибудь.

— Конечно, — даю понять девушке, что мы не будем лезть к ней с расспросами.

Катя с благодарностью смотрит на меня.

— А сестра старше меня на два года. Она профессионально занимается фигурным катанием. Я очень ею горжусь. И ещё у меня есть младший братик Кирилл, — ребята быстро переглядываются, а Кир удовлетворённо поджимает губы. — Он ещё совсем маленький. Ему всего четыре года. И он такой холёсенький, — Катя мурчит от удовольствия. — Голубоглазенький, светленький, и внешне очень похож на свою маму — тётю Дашу. А характером такой же упрямый как папа.

За разговорами мы достаточно быстро доезжаем до места. Природа, чистый воздух, много солнца.

И много счастья.

Пушкин с сыном начинают разводить костёр и занимаются шашлыком, а мы с Катей раскладываем тарелочки, достаём продукты и зелень, и нарезаем овощи. Когда я выходила из дома, то закинула в рюкзак спрей от клещей и сейчас решаю всех аккуратно побрызгать.

— Та-а-ак, ребята! — командую. — Закрываем глаза.

— Вот что значит иметь собственного врача, — назидательно произносит Кир. — Как говорится: все болезни нипочём, если ночью спишь с врачом!

Мы с Пушкиным на секунду остолбеваем и шокировано смотрим на Кира, который, видимо, не успел подумать, прежде чем сказать, но ситуацию спасает Катя.

— Ой, Алис, а Вы… то есть, ты, — девушка смущённо улыбается, а я киваю, — а ты врач, да? А у меня мама тоже врач. Психиатр.

— О-о-о-у! — восхищённо восклицаю. — А психиатров мы особенно любим — правда, Александр Сергеевич?

Пушкин с сарказмом закатывает глаза, а Кир начинает громко ржать.

— Это точно! — парень ловит недоумённый взгляд Кати. — Я тебе потом расскажу, ладно? — девушка кивает, а Кир неожиданно выдаёт, — а, вот, Алиса, кстати, очень здорово, что ты именно дерматовенеролог.

— Да? — с любопытством смотрю на парня. — А почему?

— Ну, вот, я, к примеру, нахожусь сейчас в таком возрасте, когда неплохо бы знать о некоторых инфекциях, передающихся пол…

Кирилл!

Пушкин начинает предупредительно кашлять, а я, наклонившись, чтобы Катя не заметила, кручу пальцем у виска, давая понять Кириллу, чтобы он заткнулся, и тут же пытаюсь исправить ситуацию:

— Ой, а вы знаете, у меня очень много забавных ситуаций на работе бывает.

— Расскажешь? — тут же поддерживает Пушкин.

— Конечно, — улыбаюсь ему и подмигиваю. — К примеру, один пациент проходил медосмотр. И неожиданно спросил меня, как пройти в тринадцатый кабинет. А там у нас гинеколог сидит. А я ещё так, со смешком, говорю: “Вам точно туда не надо”. А он мне на полном серьёзе: “Надо-надо. Мне в отделе кадров сказали, чтобы я тринадцатый кабинет обязательно прошёл”.

Катя с Киром хохочут, а Пушкин усмехается.

— А ещё, как-то раз, я повела пациента в процедурный кабинет. Говорю: проходите, присаживайтесь на кушетку. Пока всё раскладывала, поворачиваюсь, а он в гинекологическом кресле сидит.

Пушкин выпучивает глаза и начинает громко смеяться:

— На х… — осекается, глядя на ребят. — На черта он туда полез?

Я хмыкаю:

— Я тоже решила уточнить этот момент. Он говорит: “Дак Вы же сами сказали на кушетку сесть”. Я говорю: “Но ведь это же не кушетка”. А он смотрит на меня и продолжает в кресле лежать. Я говорю: “Это кресло гинекологическое. И с него можно слезть”.

Все взрываются новой волной смеха. Пока мы разговариваем, до нас начинает доходить просто фантастический запах шашлыка. Наконец всё готово, и мы располагаемся на уютном бежевом пледе.

И в этот момент начинается то, ради чего мы собрались все вместе.

И в этот момент я чувствую себя счастливой на восьмидесятом уровне.

— Кирилл, сын, — Пушкин поднимает пластиковый стаканчик сока вверх. — Ровно семнадцать лет назад я стал самым счастливым парнем на планете Земля. И вот сейчас я вновь испытываю эти крутые эмоции, потому что сегодня я ощущаю себя самым счастливым человеком во Вселенной, — при этом он бросает на меня быстрый взгляд, от чего я моментально краснею. — Будь счастлив. Будь здоров. И воплоти все мечты, какие ты только можешь себе вообразить, — с этими словами Пушкин крепко обнимает сына и дарит ему какую-то серую коробочку. Когда Кирилл её открывает, то начинает кричать от восторга на всю поляну. Оказывается, что Пушкин подарил ему планшет последней модели с приложениями для изучения архитектурного искусства.

— Бли-и-ин, па-а-а… — Кирилл с горящими глазами осматривает свой подарок. — Это же как раз та модель, о которой я мечтал. И мне, кстати говоря, осталось совсем немного, чтобы на неё накопить.

— Тыщ сто? — хихикает Пушкин.

Кирилл хохочет:

— Ну, примерно.

Мы чокаемся стаканчиками и пьём апельсиновый сок за здоровье Кирилла.

— У меня тоже подарок есть, — смущённо произносит Катя и достаёт из своего рюкзачка какой-то мешочек. — Правда, я совсем не знала, Кир, что тебе подарить и решила… В общем, вот, — с этими словами она протягивает парню этот мешочек. — Это брелок для ключей с гравировкой, варежки и вязаная игрушка. Варежки и игрушку я сама связала.

Кирилл очень долго смотрит на содержимое мешочка, потом как-то странно замирает и кидает быстрый взгляд в нашу с Пушкиным сторону. Я тут же понимаю, на что Кир намекает.

— Ой, а у меня же ещё один подарок остался в машине! Саш, пойдём, поможешь упаковать.

Пушкин совершенно не въезжает в происходящее, а лишь непонимающе хмурит брови:

— Какой подарок, Алис? Ты же уже под…

— А у меня ещё один есть! — уже хватаю Пушкина за руку и буквально волочу его к машине.

Мы садимся в машину, и я мысленно благодарю Пушкина за тонировку окон, поскольку мы можем беспрепятственно наблюдать за действиями ребят, а они нас не увидят.

— Я понял, Лисёныш, — томный голос Пушкина пробирается в самое сердце, а его руки — под мой свитер. — Я тоже ужасно этого ждал.

— Подожди, — останавливаю мужчину и показываю пальцем на ребят. — Смотри.

В этот момент Кирилл с упоением рассматривает брелок, подаренный девушкой. Катюша что-то ему говорит, а потом достаёт игрушку и, смеясь, что-то на ней показывает. И вдруг Кир резко наклоняется вперёд и осторожно целует девушку. Потом отстраняется и смотрит за её реакцией. Катя что-то вновь ему говорит, а Кирилл, обняв девушку, начинает целовать её уже по-настоящему.

— Ура! — вскрикиваю я и разворачиваюсь к Пушкину. — Всё, теперь и нам можно, — с этими словами я кладу ему ладони на щетину, красиво лежащую чуть ниже линии скул, и притягиваю мужчину к себе.

Пушкина не надо просить дважды. Ловким движением он переворачивает меня на спину, укладывая на сиденье, а сам наваливается сверху.

— Лисёныш… — хрипит он, прижимаясь к моим губам. Боже, как же это вкусно! Я осторожно посасываю его губы, тем не менее, оставляя за ним право вести и быть главным. Однако, судя по чрезмерной настойчивости, я понимаю, что Пушкин прямо сейчас может перейти к чему-то более серьёзному. Позволив ещё немного продлить наше взаимное удовольствие, я слегка отстраняю мужчину: