Чтение онлайн

– Хотите на меня заявить?

Ладно, уж если решил – значит, делай. Мой голос становится суше:

– Надеюсь, до этого не дойдет. Но я считаю своим долгом предупредить, что ваши действия являются уголовно наказуемыми.

Джаред медленно отодвинулся. В глазах – настороженное недоумение.

– В чем дело? – тихо спросил он.

Прости, парень. Если все это было от чистого сердца, в чем, если честно, я сильно сомневаюсь – просто прости.

– Дело в том, мистер Падалеки, что вы, по всей видимости, ошиблись, если решили, будто исходящие от вас предложения сексуального характера меня заинтересуют, - жестко объяснил я, с грустью наблюдая, как в глазах Джареда недоумение сменяется растерянностью.
– На будущее настоятельно советую вам быть более осмотрительным, помните: харассмент - это преступление.

У меня даже хватило силы воли не спрятаться в машину сразу, а дождаться, пока Джаред не отступит на шаг и не бросит, коротко и мрачно:

– Никаких проблем. Я все понял.

Тогда я сел в машину и аккуратно закрыл дверь, словно проводя между собой и собственными желаниями последнюю черту.

Парень развернулся и зашагал прочь раньше, чем я завел двигатель. Я провожал его взглядом до тех пор, пока он не скрылся из виду.

Мне было грустно. Пожалуй, просто не верить в сказку – для взрослого человека недостаточно. Вот столкнуться с ней лицом к лицу и уничтожить своими руками – это уже совсем другое дело. Однозначный признак зрелости.

Глава 3.

Есть в моем характере одна черта, которая отравляет мне жизнь в значительно большей степени, нежели прочие мои закидоны - слово «нельзя» неизменно действует на меня как призыв «вперед». И даже если в первый момент я реагирую правильно и говорю «нет» идее набить морду копам/ попробовать новую охренительно вставлючую таблетку/на спор переспать с девицей, у которой, по слухам, ВИЧ, - как только заманчивая перспектива переходит в разряд упущенного, во мне моментально срабатывает инстинкт сродни тому, который заставляет гончую нестись вслед за механическим зайцем. Становится просто неважным, нужно тебе это или нет, главное - что ты это упустил. А значит – необходимо догнать и взять свое.

Полагаю, больше шансов излечиться от наркомании. Выздороветь от самого себя - невозможно.

Я попытался прибегнуть к испытанным средствам – сделал на пару подходов больше к каждому тренажеру в спортзале, перед сном прогулялся в Центральном парке и даже излил душу старому знакомому, который там обитает.

Все равно я засыпал с мыслью о том, что поторопился.

Всю ночь мне снился секс с дизайнером. Прямо там, в переулке возле паба. Для человека, которого никогда в жизни не мучили гомоэротические фантазии, это было, гм… мягко скажем, несколько неожиданно. Я просыпался раз пять, каждый раз обнаруживал собственную правую руку в районе паха, матерился в голос и вновь засыпал, после чего все начиналось по новой.

Ладно, раз уж дело зашло так далеко, остается лишь набраться терпения. Черт, что характерно – до разговора с Кейном я вообще не вспоминал об этом парне, который по-прежнему оставался для меня по сути незнакомцем, и если бы все шло своим чередом, скорее всего я в итоге просто пришел бы к выводу, что мне все это на хрен не уперлось. На самом деле, в трезвом состоянии я вполне способен рассуждать здраво. Но, блин… Как только передо мной начинает маячить нечто с табличкой «запретный плод», меня попросту переклинивает. Не выношу запретов. Запретить что-либо себе могу только я сам, причем лишь все взвесив и обдумав, а не так как сейчас – скоропалительно, под давлением внешних обстоятельств.

Я непоследователен? Не думаю. Лично мне такой ход мысли вполне понятен, а мнение окружающих… Ну, вы в курсе.

Наутро я появился в офисе абсолютно невыспавшимся. И злым. Впрочем, у меня как-то автоматически получается держать свое настроение при себе, так что никто не пострадал, а к полудню я и сам немного расслабился. И вот тогда ко мне заявился Кейн.

Он сообщил, что сводка из бухгалтерии будет завтра, потом мы обсудили пару текущих вопросов, и Кейн вроде бы собрался уходить, но уже на пороге как бы между прочим поинтересовался:

– Кстати, что ты решил с парнем?

Я воспрял духом. Мне до зуда в ладонях требовалось чужое одобрение. Черт, кажется, теперь я понимаю, почему католические монахи кучкуются все вместе – бороться с искушениями плоти проще и веселее за компанию. Когда нет внутренней уверенности в собственной правоте, поддержка извне просто необходима.

Я молча выложил на стол телефон и включил диктофонную запись.

Кейн невозмутимо прослушал наш вчерашний разговор, никак не отреагировал на пассаж про такси и мое невменяемое состояние в субботу, чего я, если честно, опасался, а когда запись закончилась, лаконично заметил:

– Хорошо. Но глупо.

Вот те раз. Поддержал так поддержал. Нет, в принципе, я с ним согласен, правда не думаю, что Кейн имеет в виду мою упущенную возможность попробовать заняться сексом с парнем.

– Почему? – мрачно спросил я.

Кристиан вздохнул, вернулся к моему столу и сел напротив.

– Дженс, посуди сам. Ты его отшил, и, поверь, чисто по-мужски я тебя понимаю, вот только что дальше?

– В смысле? – не понял я.

– В прямом. – Взгляд моего зама был холодным и внимательным, черт, теперь я знаю, как смотрит искушающий человека бес. – Не забывай, держать врагов ближе, чем друзей – старый проверенный принцип. Если парень действительно замешан во всем этом дерьме, в чем лично я не сомневаюсь, он так просто не отступится. Не получилось с тобой, получится с кем-то другим. Я бы на его месте вновь попытал счастья с охранницей.

– Смысл?

Крис пожал плечами.

– Это очевидно. Смены по выходным, ключи от всех кабинетов… Если ты не собираешься, так сказать, взять на себя почетную миссию «сторожа сторожей», проследить за его действиями будет нереально.

Твою ж мать. Хреново, когда к чувственному искушению подключается логика и при этом не возникает никакого противоречия.

– И что ты мне предлагаешь? – негромко спросил я, сцепляя руки в замок с такой силой, что побелели костяшки пальцев. – Ради интересов компании сменить ориентацию?