Чтение онлайн

Надеюсь, в моем голосе было достаточно язвительности, чтобы Кристиан не решил, будто я всерьез задумался над этой идеей.

Кейн откинулся на спинку стула.

– Да бог с тобой. Я же не предлагаю тебе завалиться с ним в койку – пообщайся, сходи еще раз выпить пива, насколько я понял, вы неплохо повеселились в прошлый раз? Просто придержи его рядом, понимаешь? Он должен поверить, что ты – надежный источник необходимой ему информации, и тогда, скорее всего, он прекратит дальнейшие поиски. Падалеки будет следить за тобой, ты - за ним, все просто.

Ну, для Кейна, может, все и просто. Ладно, последний аргумент:

– Крис, скажи честно, вот как ты это себе представляешь? – негромко поинтересовался я, исподлобья глядя на своего демона-искусителя.
– Ты ведь слышал запись - парень весьма недвусмысленно обозначил свою заинтересованность в сексе; как ты мне предлагаешь одновременно придерживать его рядом и в то же время сохранять дистанцию? Лично я не очень вижу себя в роли целки-недотроги, да и вообще – лишь только Падалеки поймет, что я его тупо динамлю, он просто переключится на более покладистый объект.

Ну, допустим, это я сейчас однозначно не про себя говорил. Я, сохраняющий дистанцию с человеком, который мне снился в эротических кошмарах? Я вас умоляю.

Кейн обозначил на лице холодную улыбку.

– Если бы речь шла о реальных романтических отношениях, возможно, так оно и было бы. Поверь Эклз, сейчас Падалеки в большей мере заинтересован в информации, нежели в сексе, а значит – общаться вы будете на твоих условиях. Главное, теперь он не сможет обвинить тебя в домогательствах – запись наглядно демонстрирует, кто был инициатором. Думаю, будет нелишним, если он узнает о ее существовании.

Я решил не изображать из себя полного идиота и не стал озвучивать свои сомнения по поводу того, захочет ли Джаред вообще со мной разговаривать после моего вчерашнего выступления. Если Кейн прав – захочет. Еще как. И, кстати, это будет своего рода проверкой – я, разумеется, вообще ни хрена не знаю о геях, но если бы меня в такой манере отшила баба, я вряд ли дал бы ей второй шанс…

Ч-черт!!! Ну нельзя же так – теперь ситуация меня еще и с этой точки зрения интересует!

– Я подумаю, - проворчал я, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла.

Кейн понял, что разговор окончен.

– Подумай, - легко согласился он, и через пару секунд негромко хлопнула дверь.

Я остался в одиночестве.

Спорить с судьбой у меня больше не было ни сил, ни желания. До тех пор, пока проблема заключалась исключительно в моих внутренних заморочках - у меня еще оставался шанс устоять, но теперь, когда мне буквально на пальцах разъяснили, почему я должен уступить своим желаниям, да еще и выдали подписанную индульгенцию… Черт возьми, я всего лишь человек.

***

Дело оставалось за малым – найти место, время и, желательно, повод, чтобы поговорить с Джаредом наедине. Я все больше склонялся к мысли, что стоит устроить в дизайнерском отделе внеочередную проверку, но это мероприятие требовало согласования с Кейном, а на сегодняшний день общения с ним мне и без того хватило с головой. Поэтому в обеденный перерыв я просто спустился на третий этаж с целью провести небольшую рекогносцировку, благо, у меня был вполне уважительный предлог – дизайнеры обитали аккурат рядом с айтишниками, а к Розенбауму у меня всегда найдется несколько вопросов.

Разумеется, первым, на кого я наткнулся, выйдя из лифта, был Джаред, который оживленно трепался с коллегами напротив кофейного автомата. Всё логично, далеко не все уходят обедать в город или хотя бы спускаются в буфет, многие приносят еду с собой и затем просто разогревают в комнате персонала. Кстати, у дизайнера в руках был бумажный стакан, из тех, в которые обычно наливают кофе. Занятно… Соврать по такому незначительному поводу как непереносимость кофеина – зачем? Непонятно. Впрочем, тем интереснее.

Я ощутил прилив вдохновения и уверенности в себе. Чем дольше обдумываешь и просчитываешь свои действия, тем обиднее в итоге бывает, если все срывается из-за какой-то мелочи. А вот увенчавшийся успехом случайный порыв - это приятно вдвойне: и результат достигнут, и больших усилий прикладывать не пришлось.

Приблизительный план дальнейших действий у меня сложился за те несколько секунд, которые мне понадобились, чтобы поравняться с группой сотрудников перед автоматом. Все немного посторонились, заметив мое приближение, и только Падалеки, бросив на меня быстрый взгляд, отвернулся и вполне демонстративно не двинулся с места. Тем лучше. Я, не замедляя хода, вполне вежливо уперся ладонью в его бицепс, одновременно отодвигая с дороги и разворачивая к себе. А потом на миг замер и поднял голову.

Наши взгляды встретились. В глазах Джареда эмоции переплелись настолько тесно, что я вряд ли взял бы на себя смелость выделить какую-то одну, ведущую. Недовольство, раздражение, досада… а где-то в самой глубине плескался отблеск обиды.

Если он играет, то делает это чертовски хорошо. Впрочем, было бы странно, если бы было по-другому.

– Кофе? – без выражения спросил я.

– Декаф, - машинально поправил меня Джаред и тут же попытался, вероятно, возмутиться: - Что…

– Понятно, - кивнул я, резко повернулся и четким движением локтя подбил стакан в руке Джареда, выплескивая его содержимое на себя.

Мой возглас получился абсолютно искренним – этот блядский декаф был обжигающе горячим.

– Как вы неловки, мистер Падалеки, - прошипел я и, развернувшись, поспешил в сторону туалетов, на ходу доставая платок и промокая рукав пиджака, а до кучи и рубашку. Да, классно я себя уделал. Чувствую, придется ехать домой переодеваться.

За моей спиной одновременно, хотя и вполголоса, загомонили коллеги Джареда, и среди совершенно бесполезных реплик типа «ну ты даешь!» и «вот кто реальная угроза нашей безопасности», прозвучало главное: «ты че застыл, иди, догони его!». Я усмехнулся. Да куда он теперь денется, пойдет, как миленький. Потому что в жизни не сможет объяснить своим коллегам, почему не пожелал извиниться перед начальником службы безопасности, которого ошпарил кофе.

Как я и надеялся, туалет был пуст. Курить тут запрещено, а других причин подолгу зависать здесь не по прямому назначению, слава богу, нет.