Чтение онлайн

– На то, что обо мне думают и говорят? Да, Крис. Мне плевать.

Он усмехнулся и покачал головой, а когда вновь посмотрел на меня, передо мной был привычный Кейн – собранный и хладнокровный.

– Ну что ж, значит, моя совесть чиста. Просто… помни, о чем я тебе говорил. Не увлекайся слишком сильно. Это игра, Эклз. Если хочешь выиграть – не теряй головы.

Я кивнул.

– Хорошо, Крис. Я постараюсь.

После ухода Кейна я честно попытался вернуться к текущим делам, но мои мысли уже полностью изменили свое направление, и я переключился на вопросы, которые совершенно однозначно не вызвали бы понимания у моего зама. Я думал о сексе. И о Джареде.

То, что парень, судя по всему, все же играл за наших неведомых противников, меня не сильно взволновало. Даже когда я встречаюсь с кем-то из коллег, то никогда не смешиваю секс и работу – история с Марси лишнее тому подтверждение; так что предостережения Криса немного не в тему. И вообще-то мне уже казалось, что предложенная им версия событий слишком отдает мелодрамой – обычно рейдеры более реально смотрят на жизнь, чтобы просто тупо подсунуть мне в постель эдакую Мату Хари мужского пола, шести с лишним футов роста, с объемными бицепсами и большим членом. Даже если предположить, что я выгляжу, как гей, вдруг это не мой типаж?.. Хм, кстати, его член я и не разглядел толком. Только прочувствовал, ага...

Я закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

… Или, если бы Джаред меня не заинтересовал, следующим бы стал хрупкий манерный мальчик?.. Я задумался. Не исключено. Все же там, где речь идет о действительно больших деньгах, не существует понятия слишком сложной схемы достижения цели. А сексуальный шантаж, как и сексуальный шпионаж - проверенные веками методы работы спецслужб. Хотя… в одном они все же промахнулись, надо было тщательнее наводить справки – все семнадцать лет моей активной сексуальной жизни я был вполне гетеросексуален, и еще никому не удалось втянуть меня в действительно серьезные отношения. Моя бывшая жена не в счет - тот брак был чем-то вроде исправительной колонии, в которой Сара Картер выполняла функцию надзирателя; за какие грехи ее наказали мной, я не в курсе. Впрочем, об истинной подоплеке этой истории знаем только мы двое. Ну, и еще наши семьи. А может, именно это и выглядит подозрительно? Короткий неудачный брак, непродолжительные романы, которых с каждым годом становится все меньше… Я тихо рассмеялся. Пожалуй, я не только как-то не так выгляжу, я еще и веду себя очень странно. Для окружающих. Лично для меня все более чем понятно и естественно. Просто в свое время я обожрался бабами. Мне с ними уже неинтересно, ни в каком смысле.

Я усмехнулся. Ну вот я и нашел себе новое развлечение. С членом.

Из врожденного мазохизма я поерзал на кресле, пятой точкой напоминая самому себе о прошлой ночи. Черт, все равно не то. Может быть, это исключительно мой личный закидон, но я не в состоянии в полной мере вспомнить телесное удовольствие; я слышал, что то же самое говорят о физической боли – ты просто помнишь, что тебе было больно, но не можешь волевым усилием вновь это пережить. В качестве элегантного подтверждения в этом месте обычно упоминается о том, что иначе женщины никогда не рожали бы больше одного ребенка за всю свою жизнь, и, соответственно, мы давно бы вымерли как вид. Не знаю. Не рожал. Но что касается боли… Пожалуй, это верно. Будь по-другому, вчера я бы точно не подпустил этого маньяка к своей заднице во второй раз, и сегодня с чистой совестью отдал бы его парням Бореанеза. Блин, все же жизнь – чертовски интересная штука…

Писк селектора.

– Мистер Эклз, вы пойдете обедать?

О, вот это точно то, что сейчас мне надо. Я нажал на кнопку.

– Да, Кэти. Уже иду.

Кому-то может показаться, что обедать в компании своей секретарши это моветон, но у меня есть на этот счет собственное мнение. Во-первых, я не люблю есть один в общественных местах, во-вторых, Кэссиди очень привлекательная блондинка, а пообедать в компании красивой женщины – это просто приятно. И потом – это добавляет моему образу демократичности.

Вообще-то у нас у всех свои привычки. Кейн в обеденный перерыв запирается у себя и, по мнению офиса, жрет некрещеных младенцев. Бореанез уходит в город в компании своих подчиненных, свободных от дежурства, и явно пропускает с ними по стаканчику; впрочем, вопросы имиджа его вообще не волнуют, он в целом не очень любит гражданских, и гражданские отвечают ему тем же. На пиццах, которые ежедневно доставляют в отдел инженерно-технической защиты, мы однажды разоримся, но на самом деле это никого не удивляет - айтишников в компании вообще считают чем-то вроде офисных привидений – все знают, что они есть, но никто их толком не видел, так что все в порядке. А я предпочитаю спуститься в буфет.

Учитывая, что Алмазный квартал основали эмигранты-евреи, у нас свято соблюдаются определенные традиции, и о бесплатной кормежке сотрудников даже речи никогда не заходило. Впрочем, цены тут вполне доступные, меню – слегка разнообразное, а еда условно съедобная, так что подавляющее большинство сотрудников предпочитает обедать здесь. Полагаю, что те, кто уходит в город, просто следуют примеру Бореанеза и немного выпивают, а те, кто ест, не покидая собственный отдел, в подавляющем большинстве имеют специфические предпочтения в плане пищи – в буфете действительно не бывает ни вегетарианских, ни кошерных блюд.

Я взял себе салат, пару котлет на косточке с гарниром из картофеля фри, фруктовый десерт и минералку. Кэти при виде моего заказа сглотнула и ограничилась салатом.

– Кэссиди, тебе некуда худеть, - вполне дежурно заметил я, когда мы сели за столик.
– Еще пара фунтов в минус, и я вообще забуду, что у меня секретарша, а не секретарь.

Кэти ответила мне слабой благодарной улыбкой и захрустела салатом. Почему-то женщины никогда не воспринимают подобные замечания всерьез. А я ведь искренне.

– Дженсен…

Правильно, ее салат закончился именно тогда, когда я приступил к горячему. И, кстати – я не признаю субординации за обедом. Кэти в курсе.

– Ну.

– Ты меня прости, конечно… Но если я не спрошу, то лопну. Кто она?

Я отложил вилку, поднял голову и поманил девушку пальцем. Кэти подалась ко мне, глаза горят жадным любопытством.

– Она - настоящая тигрица, - негромко произнес я. – И у нее чертовски острые зубы. Котенок, хочешь, я покажу тебе, что она сделала с моим членом?

Кэсседи очень хорошо смеется. Искренне и заразительно.

– Ты невозможен, - сообщила она и кинула в меня салфеткой. Я поймал ее на лету и снисходительно улыбнулся.

В этот момент в дверях появилась очередная группа проголодавшихся сотрудников. Я увидел Джареда – и у меня в голове случилось короткое замыкание. Я почти вспомнил, как это было.

…Жизнь – она короткая и скучная, а еще она до боли предсказуема. Удача улыбается нам не дольше, чем девица в пип-шоу крутит перед дрочащим наблюдателем голым задом. Этого всегда мало, этого никогда не хватает. Как бы ни хотелось максимально растянуть удовольствие, твое мнение никого не волнует – все закончится сразу и в самый неподходящий момент, а тебе останутся лишь горькие сожаления о том, что ты так и не успел насладиться действительно всем, до чего еще секунду назад мог дотянуться рукой. А значит – брать то, что ты хочешь, нужно сразу и целиком…

Нет, я все же закончил свой обед. Кэти тоже мужественно выдержала ею же придуманную пытку созерцать, как я ем, а когда мы встали из-за стола, я просто улыбнулся девушке и сказал:

– Иди. Я догоню.

Джаред поднялся и шагнул мне навстречу сразу же, как только увидел, что я направляюсь в его сторону. Возможно, на нас обратили внимание, но, насколько мне известно, Джаред не скрывает свою ориентацию, а я… А мне плевать.

– Мистер Эклз, если вы по поводу химчистки…

Очень смешно.