Чтение онлайн

– Дженсен.

Ну разумеется. Я и не надеялся, что он ничего не заметит. Я подтянулся выше и уткнулся лицом в его шею. Твою ж мать.

– Дженс, все в порядке, - негромко произнес Джаред, не поворачивая головы. Кажется, он все же понял меня немного по-своему. – Ничего не надо, просто… делай. Я… подготовлен.

Почему-то я сразу догадался, каким образом так получилось.

– Ты за этим таскался в Бронкс? – не удержался я, усилием воли пытаясь задавить что-то темное и, возможно, опасное, что внезапно всколыхнулось в груди придонной мутью потревоженного водоема.

Джаред резко повернулся ко мне и посмотрел в глаза.

– Нет, Дженс, - твердо сказал он. – В Бронкс – не за этим. Но… пойми, мне надо. А ты… я не хотел на тебя давить.

Я провел пальцами по его волосам, опуская взгляд. Та-ак, теперь главное взять себя в руки. Мы только любовники. Никто ни с кем не встречается. Никто ни на кого не имеет никаких прав.

– Дженсен.

Я вновь посмотрел ему в глаза.

– Если ты сможешь дать то, что мне нужно, я не буду искать никого другого. – Его взгляд был серьезным, а слова прозвучали не просто констатацией – почти обещанием.

Он покорно перевернулся на спину, повинуясь моим рукам, но упрямо продолжал смотреть мне в лицо, точно пытаясь понять, о чем я думаю. А что тут было думать… Блин, делать надо. Черт возьми, вот это я понимаю – мотивация. Раз так, я буду трахать его до тех пор, пока он не получит абсолютно все, что хочет. Ему не будет нужен никто другой. Когда есть я – никто другой не нужен по определению.

К сожалению, у меня нет способности Джареда считывать чужие эмоции, поэтому мне сложно сказать, так ли приятны были ему мои не слишком умелые действия, но мне показалось, что он наслаждался происходящим вполне искренне. В какой-то момент я даже ощутил отчетливый приступ зависти - если мне всегда чего-то не хватает, то Падалеки, похоже, в совершенстве умеет получить все возможное удовольствие даже в довольно сомнительной ситуации. По крайней мере, его взгляд был пьяным от возбуждения, учащенное дыхание то и дело срывалось на стон, а то, с какой силой он подавался мне навстречу и цеплялся пальцами за мои плечи, практически убедило меня – ему нравится то, что я делаю.

Не знаю, что конкретно Джаред имел в виду под подготовкой - он все равно был потрясающе тесным. Тесным и горячим. Черт, кажется, я уже подзабыл, каково это - заниматься таким сексом в такой роли. В принципе, как и следовало ожидать – ничего нового... Блин, вот сейчас я кого обманываю? Ладно, ради разнообразия… иногда можно.

Я честно пытался контролировать себя и доставить Джареду максимум удовольствия, которого он, несомненно, заслуживал, но, к своему стыду, продержался недолго. Черт, надо было все же развернуть его к себе спиной, это же невозможно – видеть, как он кусает губы, сдерживая стоны, ловить на себе его затуманенный взгляд - и при этом все равно держать себя в руках. Кажется, точку невозвращения, за которой разум попросту отключается, я миновал слишком быстро. Хотя мне, разумеется, хочется думать, что я просто был не в состоянии адекватно оценить продолжительность моих героических усилий по доведению Падалеки до оргазма… Как бы то ни было, в итоге у меня все же сорвало крышу – сразу и напрочь, и я полностью утратил способность думать вообще о чем-либо. Остались лишь инстинкты, рефлексы и жажда получить то, ради чего люди, собственно, и занимаются сексом. Надеюсь, я хотя бы не был слишком грубым. Впрочем, чем и хорош секс с мужчиной – значительно расширяются границы допустимого.

Оргазм показался вечностью, но, как известно, любая вечность когда-нибудь обязательно подходит к концу. Я почувствовал, как Джаред положил мою руку на свой влажный от смазки, но все еще напряженный член, и понял, что таки облажался. Нет, то есть, хватило нескольких движений, чтобы он захрипел, выгибаясь… но, блин. Я хотел не так.

– Что я сделал неправильно? – прямо поинтересовался я, располагаясь на Джареде поудобнее и заглядывая ему в лицо. Надо сказать, выглядел он неплохо. То есть, на самом деле он казался довольным до неприличия, но черт его знает, вдруг просто не хочет меня расстраивать?

– А что ты сделал неправильно? – лениво отозвался Падалеки, приподнимая бровь, и совершенно неожиданно почесал меня за ухом.

Я мотнул головой, давая понять, что меня таким примитивным приемом с мысли не собьешь, и пояснил:

– Ты не кончил.

Блин, у него что, мозги включаются минут через пятнадцать после оргазма, не раньше?

– Я? – Джаред провел ладонью по своему животу и, вот сука, вытер ее о мою задницу, давая почувствовать, что я не прав. – Я кончил.

– Ты меня понял, - упрямо произнес я, исподлобья глядя на Падалеки. До него наконец-то дошло, что я говорю серьезно, и его взгляд приобрел почти осмысленное выражение.

– Господи, Эклз, похоже, натурала у тебя из головы не вытрахаешь, сколько ни старайся, - негромко вздохнул он. – Ты вообще не понимаешь настоящего смысла выбора пассивной роли…

Я пожал плечами.

– А какой еще может быть смысл, кроме получения удовольствия? Это же секс. Надеюсь, ты имеешь в виду не продолжение рода?

Джаред негромко рассмеялся и привлек меня к себе.

– Вот о чем я и говорю. Вообще ни хрена не понимаешь, - пробормотал он и тут же пресек уже готовое вырваться у меня возражение поцелуем.

А с другой стороны – может, все действительно было не так уж и плохо. По крайней мере, Джаред отрубился практически сразу и – о чудо! – дал мне поспать почти до семи утра. После чего наглядно продемонстрировал, что, во-первых, умеет учиться на своих ошибках, а во-вторых – не гнушается воспользоваться беспомощным состоянием спящего. Нет, если бы он попытался меня трахнуть или хотя бы отсосал (благо, мой пах уже наливался тяжестью утренней эрекции), я бы не стал возражать, но эта сволочь, как всегда, сначала оделся и лишь потом полез меня будить. Причем таким оригинальным способом, что в момент пробуждения я первым делом вспомнил нашего давно почившего лабрадора Спайка, в минуты эмоционального подъема обожавшего жевать чужие уши. Короче, я проснулся от того, что Джаред, навалившись на меня, увлеченно выцеловывал мое ухо, временами ощутимо прихватывая зубами. Блин, либо для него эта часть тела какой-то нездоровый фетиш, либо он, как и я, просто не в состоянии устоять перед манящей привлекательностью запретного плода. Хорошо хоть запомнил, что в такой ситуации не стоит целовать меня в губы. В чем дело – не знаю, честно. И не нужно тратить время на психоанализ, выискивая детские моральные травмы – мне никогда не совали в рот ничего более отвратительного и нежелательного, чем ложка с кашей или микстурой от кашля. Просто лучше даже не пробовать открыть мне рот, пока я сплю – мои челюсти сжимаются абсолютно рефлекторно. И сильно.

Джаред настолько увлекся, что пропустил момент моего пробуждения, и оставил мое ухо в покое только после легкого подзатыльника. Он отстранился, посмотрел на меня, и от этого теплого благодарного взгляда мое самолюбие удовлетворенно заворочалось в груди – Джареду было хорошо со мной этой ночью, и он хотел, чтобы я об этом знал. Странное дело - вот вроде я и в курсе, что гордиться особо нечем, а все равно готов скорее поверить его глазам, нежели собственному разуму. Черт, как же нами, мужчинами, легко манипулировать… Хорошо хоть бабы об этом не знают, давно бы докатились до матриархата.

Я положил ладонь на затылок Джареда и притянул к себе. Поцелуй получился каким-то не по-утреннему сильным и чувственным, но мне хотелось дать ему понять – мне тоже было хорошо. И я рад, что он провел эту ночь рядом со мной.

Да, я больше люблю спать один. Но у меня достаточно большая кровать, верно?

Мы попрощались до среды – в понедельник Джаред был занят. Я с трудом удержался, чтобы не посоветовать ему держаться подальше от Бронкса, Гарлема и прочих Браунсвиллов с Бедфорд-Стайвесантами, а когда за ним закрылась дверь, закрыл глаза и честно попытался заснуть.

Минут через двадцать я встал и пошел варить себе кофе. Наверное, я мог бы забыть про разрезанные джинсы, но… Мне не давала покоя царапина на его бедре. Блин, словно занозу загнал под ноготь – недостаточно больно для того, чтобы жаловаться, но отвлечься невозможно. Пока Джаред находился рядом, мне было на что переключиться, но как только я остался в одиночестве, мысли о случившемся приобрели характер навязчивой идеи. Какого хрена он молчит и делает вид, будто ничего не произошло?.. Никто не имеет права прикасаться к нему так, и он прекрасно об этом знает, но почему не хочет рассказать обо всем хотя бы мне?.. Впрочем, устанавливая собственные правила игры, изначально рискуешь однажды загнать себя в угол, образованный твоими же запретами. Только любовники? Никаких вопросов? Ну-ну. Наслаждайся, Эклз.