Чтение онлайн

Ласковое прикосновение теплых пальцев к щеке.- Почему меня не разбудил?Самое смешное, что он не шутит.

– Тебя-то на хрена мне было будить?
– Я сам не понял, где взял силы, чтобы улыбнуться. – Чтобы мы вдвоем не спали?- Не знаю, - он потерся носом о мое плечо.
– Я мог бы спеть тебе колыбельную.- Чтобы вдобавок к бессоннице я стал еще и заикаться? – Притянув его к себе, я, не глядя, ткнулся губами куда-то в волосы.
– Иди в ванную. Только не забудь разбудить меня еще раз, когда закончишь там. И вообще – не уезжай, пока не увидишь, что я уже пью кофе… Блин, просто наставление для ситтера какое-то получается…Джаред рассмеялся и, легко поцеловав меня в шею, пообещал:- Не дрейфь. Не брошу.Он действительно отнесся к задаче со всей ответственностью – вернувшись из душа, не только растолкал меня, но и пригрозил отнести в ванную на руках, если я не пойду туда сам, причем немедленно. Пришлось подчиниться. Еще уронит…Прохладный душ, в самом деле, немного помог, по крайней мере, в голове стали появляться более-менее оформленные мысли. А еще мне очень сильно захотелось позвонить Сингеру и сказать ему огромное спасибо. Блин, больше ни к одному психиатру и близко не подойду… И вообще – с какой радости я вчера психанул-то, а? Ну подумаешь, кошмар приснился… Разумеется, это был просто сон и на самом деле ничего я не слышал. Но когда прочитаю дневник… возможно, я все же последую совету Коллинза и сожгу его. Просто так. На всякий случай. Мало ли что…Когда я вышел из ванной, в студии пахло кофе, а уже полностью собравшийся Джаред ждал моего возвращения, опершись задом о кухонный стол.

– Как ты? – спросил он.Я молча подошел и, привалившись к нему, запустил руки под полы куртки.- Нормально, - вздохнул я. – Спасибо. Кстати, не знал, что ты умеешь управляться с кофеваркой.Легкая усмешка. Прикосновение ладони к волосам.

– Дженс, я всего лишь не пью кофе, а не страдаю дебилизмом. Я в состоянии справиться с кухонной техникой.Я уткнулся лбом в его плечо, Джаред обнял меня и прижал к себе чуть крепче.- Может, тебе сегодня вообще никуда не ходить? – негромко произнес он, касаясь губами моего виска.

Я покачал головой.
– Не искушай.- Как знаешь, - вздохнул Джаред.

Вообще-то если бы он предложил остаться вместе со мной, я бы однозначно не устоял. Тьфу, блин, ну что за херня в голову лезет с утра пораньше?.. Я собрал всю свою волю в кулак и немного отстранился.- Ну, я поехал? – тихо спросил Джаред, заглядывая мне в глаза.- А тебе еще не надоело каждое утро туда-сюда мотаться? Давно бы уже привез сюда пару рубашек, и мог бы вообще сразу после работы приходить… - В это сложно поверить, но я действительно сказал то, что собирался. Обдумать это предложение, я, правда, толком не успел... ну да ладно.Падалеки внимательно посмотрел на меня и кивнул.- Я привезу, – коротко произнес он, вновь привлекая меня к себе и целуя уже в губы – бережно и аккуратно, но я сразу понял, сколько эмоций скрывается за этой напускной сдержанностью. Мое предложение явно пришлось ему по вкусу. Ну, пусть хоть для него это утро будет добрым…

– Я позвоню тебе, Дженс, ладно? – спросил он уже от двери.Я оторвался от кофе.- Позвони. Только зачем?Джаред пожал плечами.- Узнать, как ты себя чувствуешь. И… приезжать ли мне вечером.Я усмехнулся и покачал головой.- На вторую часть вопроса я тебе прямо сейчас могу ответить. Разумеется, приезжать.

Даже если утро у меня не задалось, упускать возможность провести нормальный вечер я точно не собираюсь.

Пусть ударная доза кофеина и не прояснила мою голову окончательно, но хотя бы слегка рассеяла наполняющий ее туман. По крайней мере, до работы я добрался без приключений. Кэти сообщила, что в полдень Шеппард ждет меня у себя. Я кисло улыбнулся в ответ, и даже не стал спрашивать, зачем ему понадобился. Схожу, вот тогда и узнаю. Оказавшись у себя, я первым делом взялся за телефон и позвонил Сингеру. К сожалению, никакого морального удовлетворения разговор с ним мне не принес – для начала доктор невозмутимо поинтересовался, с какой радости я стартовал сразу с двух таблеток, а затем пустился в пространные рассуждения об изменении чувствительности каких-то гребаных рецепторов в результате длительного злоупотребления различными психоактивными веществами, и об изначальном риске интолерантности к психотропам у наркоманов, пусть даже бывших. В этом месте я понял, что не дождусь не то что извинений – даже простого человеческого сочувствия, и повесил трубку. Я не люблю, когда меня называют наркоманом. Зависимости у меня нет, так что в подобных случаях мне вообще не очень понятно, о чем речь. Что же касается ошибок молодости… А когда еще человеку ошибаться? Мне искренне жаль тех, кто в двадцать лет не делал глупостей – во-первых, в старости вспомнить будет не о чем, во-вторых – нет никакой гарантии, что тебя не потянет на приключения в том возрасте, когда это уже будет выглядеть действительно смешно. А то, что я и сейчас временами позволяю себе немного расслабиться… Ладно, я уже и так уделил этому вопросу слишком много времени, можно считать его закрытым.

Я с отвращением посмотрел на кипу документов на краю моего стола. Готов поспорить, вчера ее не было. Иногда реально чувствую себя хомячком в колесе – сколько усилий ни прикладывай, все равно с места не сдвинешься. Я покачал головой и достал из дипломата дневник Крауна. В конце концов, в определенном смысле это тоже часть моей работы.

Подумав, я попросил Кэти принести кофе. Если меня не отпустит в течение ближайшего часа, я начну всерьез подумывать о том, не попытаться ли мне перебить седативный эффект снотворного при помощи дозы какого-нибудь нормального препарата. И плевать на все эти блядские рецепторы…Вновь мысль о «спидах» пришла мне в голову где-то через полчаса, которые я провел за чтением дневника. Блин, нет, тут нужны не стимуляторы, тут нужны галлюциногены. Оказывается, в прошлый раз мне действительно повезло – похоже, я совершенно случайно наткнулся именно на те записи, которые являлись своеобразным водоразделом между относительным здравомыслием автора и его откровенным безумием. Если до конца августа странными казались только идеи, которые высказывал Краун, то в дальнейшем становилось сложным даже просто следить за ходом его мысли: вот вроде грамматически все правильно, а о чем он пытался сказать – хрен поймешь. Кроме того, постепенно записи становились все менее конкретными, он уже не столько рассказывал о событиях дня, сколько вычурно резонерствовал о каких-то странных и не всегда взаимосвязанных вещах. Если честно, это раздражало. Во-первых, я в любом случае был вынужден читать все подряд, чтобы не пропустить что-то действительно важное, во-вторых – перманентное ощущение ускользающего смысла всерьез грозило стать причиной когнитивного диссонанса уже в моей многострадальной голове. Тьфу, блин, уже сам начинаю думать в том же духе…Промучившись еще с полчаса, я обессилено отложил дневник в сторону. Блин, такими темпами я его неделю буду читать. Так, какие предварительные выводы можно сделать? Первое, что приходит в голову – я ненавижу того, кто всю эту херню написал. Ладно, это естественно. Что еще?Вырисовывалось следующее: человек, которого Краун знал раньше, и которого позже счел ангелом, убеждает его бросить пить лекарства. Вывод – либо этот персонаж обладал для него определенным авторитетом, либо относился к той породе людей, которые способны влезть в доверие к посторонним едва ли не с первой улыбки. Дальше. У нашего акционера начинает стремительно съезжать крыша… Стоп. Интересно, а как давно он стал нашим акционером? Так, оригинала реестра у нас больше нет, может, хоть копии сохранились?.. Хорошо, это будет первым пунктом того, что теоретически надо сделать. Я достал из ящика чистый лист бумаги, взял ручку и написал: «когда и каким образом К. получил акции?». Итак - он постепенно теряет связь с реальностью, при этом вестник высших сил усердно подкидывает дрова в костер его безумия, убеждая Крауна в ожидающей его великой миссии. Параллельно наш акционер все больше попадает под обаяние этого гаденыша и начинает испытывать к нему весьма неоднозначные чувства – закрыв глаза на некоторые детали, я, пожалуй, смог бы назвать это чем-то вроде религиозного экстаза, но подробное описание дрочки на светлый ангельский образ в эту концепцию явно не вписывалось. Блин, причем написано так, что совершенно непонятно – то ли Краун раскаивается в содеянном, то ли искренне этим гордится. Кстати, разумеется, это всего лишь моя трактовка, но как-то не похоже, будто сверхъестественный друг нашего акционера действительно пытался его соблазнить; судя по всему, до такого поворота Краун додумался сам. И это при том, что несколько месяцев назад он вполне искренне радовался улыбке какой-то бабы… Блин, даже жаль, что я нахамил Сингеру, можно было хоть у него спросить – так вообще бывает? Чтобы обычный гетеросексуал внезапно запал на мужика?.. Н-да, в моем исполнении этот вопрос будет звучать особенно забавно. А то я не знаю… Ладно, к фактам: «ангел» не только никак не провоцировал Крауна на проявление сексуального интереса к нему, он еще и довольно резко отреагировал, когда Питер ему, гм… открылся. Вот только к сведению он эту информацию явно принял, потому что вскоре на страницах дневника появляется действительно нехорошая мысль, и она явно пришла в голову Крауна не без посторонней помощи: да, им не суждено быть вместе на земле, но на том свете расклад кардинальным образом изменится. То есть, для того, чтобы заполучить своего ангела, Крауну придется умереть… Я закрыл глаза и потер руками виски. Блин, такое ощущение, будто в дерьме извалялся… И это я еще и половины намеченного не прочитал.Вздохнув, я подвинул дневник к себе.Впрочем, не успел я толком вникнуть в очередную запись, как пискнул селектор, и Кэти сообщила, что меня срочно просят прийти в бухгалтерию. Ага, не иначе как за ноябрь мне перечислили еще и зарплату Шеппарда, теперь придется делиться…Реальность оказалась гораздо проще и абсурдней – в бухгалтерии взбесилось электричество. Включенные по поводу сумрачного дня лампы дневного света шипели и яростно моргали, временами вырубаясь вовсе, словно пытались передать кому-то сообщение при помощи азбуки Морзе; офисная техника стонала и заполошно подмигивала, не в силах справиться с перепадами напряжения. Кстати, смотрелось красиво, на рождественскую иллюминацию похоже. Интересно, всех присутствующих тоже посетила аналогичная мысль, и именно поэтому никому в голову не пришло хотя бы выключить свет?Кроме сотрудников бухгалтерии, на месте обнаружился Розенбаум в компании двух своих сотрудников. Все трое медитировали на мигающие лампы и явно не собирались ничего предпринимать. Просто любовались. Понятно, сначала к делу попытались пристроить отдел инженерно-технической защиты, только вот на Розенбауме хрен покатаешься, где на него заберешься, там с него и слезешь; он очень конкретно представляет себе то, чем ему хочется заниматься, и не сделает ни шага за пределы им же самим установленных рамок. Блин, иногда я реально ему завидую. Так, ну а я тут чем могу помочь? В ответ на этот вполне закономерный, хотя и заданный с изрядной долей раздражения, вопрос, Годзи… миссис Робертс изумленно округлила глаза и недопускающим возражений тоном заявила, что решение данной проблемы совершенно однозначно входит в обязанности службы безопасности, ибо оставаться в помещении с неисправной электропроводкой очень даже небезопасно. Блядь, так какого хера они все здесь до сих пор торчат?.. Я с трудом проглотил готовое вырваться замечание относительно того, что решение данной проблемы если и является чей-то обязанностью, то ремонтной бригады электриков, но никак не начальника службы безопасности, и для начала вопросительно посмотрел на Розенбаума. Тот пожал плечами и невозмутимо сообщил, что еще пять минут такого безобразия, и придется менять винчестеры на всех компах. Я понял, что зверею. Блядь, а ведь у нас это действительно в порядке вещей – иногда мне кажется, будто все, кому не лень, только и делают, что постоянно пытаются придумать службе безопасности хоть какое-нибудь занятие; причем просто потому, что искренне не понимают, что именно входит в наши обязанности. А вообще-то мне трудно их винить. Я это тоже уже не понимаю. Полагаю, следующим шагом будет чистка засорившихся сортиров. А что, попершее обратно из унитазов дерьмо – это ведь наверняка с какой-то точки зрения небезопасно?..Я развернулся и пошел обратно к лифтам. Блядь, хоть я ни хера и не понимаю в электричестве, я хотя бы знаю, где находится распределительный щиток…К счастью то, за что я дернул, действительно оказалось фазовым переключателем. По этажу прокатился глухой стон умирающих электроприборов, спустя полсекунды отозвавшийся дружным и уже вполне человеческим разочарованным гомоном.Из бухгалтерии высунулось несколько человек – миссис Робертс выглядела немного напуганной, Розенбаум откровенно ухмылялся.
– Вызывайте электриков, - мрачно произнес я.
– И до их появления щиток не трогать, ясно?Миссис Робертс кивнула, явно не решаясь вступить со мной в пререкания. Я подождал еще несколько секунд, а потом развернулся к ней спиной и вызвал лифт. Задолбали.За дневник я взялся на остатках адреналина, и к двенадцати часам реального времени дошел уже до середины сентября. Как выяснилось, свой первый мейл Краун отправил нам по собственной инициативе. К сожалению, я абсолютно не помнил, о чем в нем шла речь, осталось лишь общее ощущение абсурдности предъявляемых претензий; в самом же дневнике говорилось только о том, что свет веры поразит нечистого, и что на пути к высшей цели нельзя закрывать глаза на творящееся рядом беззаконие. Блин, складывается ощущение, будто изначально наш пернатый друг не то что никаких санкций на крестовый поход против «МорнингСтар» не давал, вообще не знал о происходящем. Я подумал и написал на листке следующий вопрос, над которым стоило поразмыслить: «причина неприязни к фирме?». Разумеется, вполне возможно Крауну хватило названия конторы для полного осознания демонической сути нашей организации, но меня не оставляло чувство, будто дело не только в этом. Он рассуждал о компании как-то… очень по-хозяйски. Блин, по ходу, придется читать дневник целиком. Уж очень похоже, будто я что-то упустил… Ладно, итак, сентябрь. За спиной своего небесного покровителя Краун решает идти до конца и требует созыва общего собрания акционеров. Вот только воодушевляется до такой степени, что, не иначе, либо чем-то себя выдает, либо ангел просто не поленился и проверил папку «отправленные». В любом случае, когда Краун уже совсем готов почтить назначенное собрание своим присутствием и собирается выйти из дома, выясняется, что квартира заперта, а ключей нигде нет. Следующий мейл я уже почти помнил – он обвинял в этом нас... Напрашивается вывод – ангел увел у парня ключ. Причем, похоже, с самого начала их трепетной дружбы. Во-первых, это объясняет, каким образом он появлялся у Крауна посреди ночи – тот несколько раз упоминал, что ангел с легкостью проходит сквозь двери и замки, и видел в этом лишнее подтверждение его божественной сущности. Во-вторых, таким образом наш небесный воин получал возможность в случае необходимости контролировать перемещения Крауна, поскольку идея выбить замок, по ходу, ему даже в голову не приходит. Есть такие люди, у них послушание в крови – если они видят надпись «проход закрыт», тут же дисциплинированно сворачивают в сторону, несмотря на то, что перед ними расстилается гладкая заасфальтированная улица... Так, на следующий день ангел устраивает неугомонному акционеру разнос, и, похоже, очередное письмо с требованием созыва собрания акционеров исходит уже от нашего крылатого парня – в дневнике об этом нет ни слова. Да, а еще и упоминание Бруклинского моста слишком элегантно уводит нас в сторону от настоящего места обитания Крауна, чтобы принадлежать ему самому... В принципе, все логично – даже если Краун попробует еще раз выступить по поводу собрания (кстати, кажется он так и сделал, но немного позже), его слова уже не будут приняты всерьез (как и произошло). Блин, что-то я все менее уверен, будто «МорнингСтар» была главным объектом внимания небесного посланника. Уж очень похоже, что вся эта история с разоблачительными письмами вообще получилась случайно… эдакий побочный эффект сведения с ума несчастного парня. Ладно, на всякий случай все же надо будет поднять его мейлы и сверить числа. Я сделал очередную запись.Голос Кэти напомнил о назначенной встрече с Шеппардом. Я посмотрел на часы и торопливо встал. Хрен знает, что у него там случилось, но на всякий случай лучше не опаздывать. Начальственную истерику я сейчас просто не выдержу.Как выяснилось, я мог бы и не торопиться. А еще лучше было бы вообще не приходить. Собрание руководителей всех отделов было посвящено отчету рабочей группы, в спешном порядке занимающейся созданием дочерней фирмы с предельно оригинальным названием «МорнингЛайт». Блин, ну хоть бы каплю фантазии проявили, креативщики хреновы…Оказалось, я произнес это вслух. Причем достаточно громко. Н-да, быть объектом всеобщего внимания, особенно по такому поводу… приятного мало.- Что? – не сдержавшись, рявкнул я в ответ на недоуменно-любопытные взгляды. Интерес к моей персоне пропал так же быстро, как и появился. Вот только Шеппард как-то нехорошо посмотрел – уж очень внимательно. Ну и ладно. Надеюсь, к концу этой дурацкой засидки он забудет о своем желании оставить меня для воспитательной беседы, которое сейчас явно читалось в его глазах.Ладно, обстановка как нельзя более способствует размышлениям, все равно больше заняться нечем. …Разумеется, очень соблазнительно предположить, что все, произошедшее с Крауном, на самом деле вообще не имеет к «МорнингСтар» никакого отношения, и его «ангел» лишь сводил счеты с Дэнни Марино. Но, блин… Уж очень все своевременно получилось – компания осталась без защиты именно накануне рейдерского захвата, письма Крауна изрядно потрепали нервы остальным акционерам, а уж его смерть окончательно подорвала общественное доверие к нашей компании. Для того чтобы испортить правильный имидж, хватило бы и меньшего. Думаю, когда начнется скупка акций, большинство миноритариев действительно решат избавиться от сомнительных активов по хорошей цене, поскольку сейчас все выглядит так, будто скоро наши акции превратятся в ничего не стоящие бумажки. Из всего этого можно сделать вывод, что «ангел» имел к «МорнингСтар» самое непосредственное отношение – для начала, он по меньшей мере должен быть в курсе наших заигрываний с мафией. Или у него должен быть информатор из числа посвященных сотрудников… Ясно, на эту тему можно фантазировать до бесконечности, все равно ни до чего путного не додумаюсь. Мне в любом случае придется для начала дочитать дневник. Блин, надо было его с собой, что ли, захватить, часа на полтора эта хренотень точно затянется... Хренотень продолжалась час сорок семь и закончилась в самом конце обеденного перерыва. Как и следовало ожидать, ничего полезного лично для себя из услышанного я не вынес. Только понял, что в нашем распоряжении уже есть старое фабричное здание где-то в пригороде. Блин, на хера нам целая фабрика, а? У нас и на этих пяти этажах работы для всех, как выясняется, не хватает… Уже вставая, я перехватил ищущий взгляд Шеппарда, но, к счастью, того отвлек начальник отдела планирования, и я успел ускользнуть. Теперь надо взять паузу и сделать так, чтобы хотя бы в течение получаса он не смог меня найти. Я на всякий случай выключил телефон и направился в буфет. Марк никогда до настолько тесного общения с народом не опускался, а значит, там я буду в относительной безопасности. Заодно и пообедаю.В буфете вовсю шло обсуждение происшествия в бухгалтерии. Ха, я даже краем уха услышал слово «полтергейст». Блин, я фигею. Компания на грани рейдерского захвата, того и гляди весь бизнес накроется медным тазом, но нет, блин, какой интерес обсуждать серьезные вопросы, когда можно узнать последние подробности о происках нечистой силы в бухгалтерии? Я не знаю, что это – наивность, беспечность, глупость или что-то еще, но факт остается фактом. Блин, я начинаю верить, что на «Титанике» люди тоже до последнего не воспринимали ситуацию всерьез и отказывались выходить на холодную палубу. Похоже, я второй раз за два дня готов согласиться с позицией Розенбаума по поводу его отношения к человечеству. Интересно, к чему бы это? Я вернулся к себе, с облегчением узнал, что Шеппард мной не интересовался, и вновь включил телефон. Никаких пропущенных вызовов. Ну, будем считать, что пронесло…Читать дневник почему-то стало легче – то ли я вчитался, то ли просто открылось второе дыхание. Хотя черт его знает, было ли это к лучшему – я постепенно все больше погружался в болезненный мир переживаний Крауна, и от этого чувствовал себя все хуже, причем едва ли не физически. Возможно, просто потому, что я уже знал финал. Это было как перечитывать хорошую книгу с трагическим концом – вроде и знаешь, к чему все идет, а все равно в глубине души надеешься, что в этот раз все сложится иначе. …К началу ноября записи Крауна становятся практически бессвязными, но они по-прежнему насквозь пропитаны экстатическим восторгом от важности предстоящей ему миссии и присутствия рядом прекрасного ангела в человеческом обличии. Мне удалось понять, что однажды Краун даже пытался проследить за ним; правда, вовсе не потому, что начал в чем-то подозревать – просто не находил в себе сил расстаться. Судя по всему, «ангел» приходил к нему пешком, по крайней мере, возле дома машину не парковал. Впрочем, шпион из Крауна получился еще хуже, чем из меня детектив, «ангел» моментально обнаружил слежку и отправил парня домой, запретив преследовать его. Можно не сомневаться, что несчастный влюбленный не посмел ослушаться… Десятого ноября «ангел» провозгласил, что время пришло, и велел Крауну отнести некую папку в «храм правосудия», пообещав, что это положит конец бесчинствам антихриста по имени Даниэль Марино. Гм, надеюсь, речь идет хотя бы о центральном офисе полицейского департамента Нью-Йорка, называть так местный полицейский участок… Кстати, а какой там участок? Сам не знаю, зачем я это сделал, но первый же сайт услужливо поделился со мной информацией, что район Ист Моррисания находится в ведении сорок второго полицейского участка. Я задумчиво пожевал губу. Готов поспорить, что сорок первый также где-то неподалеку… Ладно, это потом.Итак, поручение Краун выполнил блестяще, за что удостоился улыбки и прикосновения к щеке. Следующие две страницы были посвящены восторгам по этому поводу. Блядь, найду ублюдка – задушу своими собственными руками. Плевать, что Краун был болен – есть чувства, которыми просто нельзя играть. Ни при каких обстоятельствах. Начиная с двадцать пятого ноября записи внезапно вновь становятся понятными и четкими – неужели он опять стал принимать лекарства? Или это возможно – чтобы такое получилось само по себе?.. Блин, надеюсь, Сингер не очень обидчивый?..Двадцать восьмого ноября «ангел» впервые появился у Крауна не глубокой ночью, а вечером, правда, все равно уже стемнело. Он был мрачен и напряжен, а еще Краун выяснил, что ангелы тоже пользуются мобильной связью – он дважды кому-то звонил, а один раз звонили ему. После этого звонка он внезапно засобирался, а уже почти в дверях посмотрел на Крауна «кротко и печально» и сообщил, что это их последняя встреча. Но Питер не должен по этому поводу переживать – счастливый день близок, и очень скоро они будут вместе. Там. В лучшем мире. И что Питеру надо лишь принести эту последнюю жертву, «уподобиться агнцу» и принять смерть от рук людей, которые придут за ним. Это будет больно, но надо просто потерпеть. Ибо страдания Того, кто умер за грехи людские, все равно были несоизмеримо больше… После ухода своего ангела Питер обнаружил на полу пуговицу. И понял, что это ему. Как знак. Как благословение. Как признание в ответном чувстве. Читать о последующих трех днях было невероятно тяжело хотя бы потому, что создавалось четкое ощущение, будто это писал вполне здравомыслящий человек. А еще мне показалось, будто он уже все понял. Просто не хотел признаваться в этом даже самому себе.Меня буквально передернуло на одной фразе: «я не знаю, кем он был на самом деле – но из его рук я с благодарностью приму все. Даже смерть».Он готовился к собственной казни спокойно и буднично, словно к воскресной поездке за город – сходил в церковь, причастился и порадовал отца Макалена своим умиротворенным видом; попрощался с дворовой бандой и попросил не беспокоиться о нем, потому что верил – тот, кого он так любил, позаботится хотя бы о его теле; навел порядок в квартире. Он ждал смерти почти три дня. Последняя запись была датирована первым декабря.«Я знаю, что это случится сегодня. Я с утра чувствую страх и дрожь в пальцах, и надеюсь только, что это будет не очень больно. Я… я не хотел бы, чтобы было больно. Дверь я закрывать не стал, хотя вчера неожиданно обнаружил в прихожей еще один ключ. Скоро полночь. Кажется, я слышу за дверью шаги, хотя я часто слышу то, чего нет. Я только хочу, чтоб…»Предложение обрывается на полуслове, а поперек листа идет синий след от ручки, вдавленной в бумагу с такой силой, что бумага почти разорвана – словно дневник вырвали из рук, так и не позволив дописать свое последнее желание.Я осторожно отложил дневник в сторону и закрыл лицо руками. Кажется, у меня дрожали пальцы. Нестерпимо хотелось выпить. Или хотя бы покурить. Я с ненавистью посмотрел на датчик пожарной сигнализации и решительно полез за сигаретами. К черту. Если что, сошлюсь на полтергейст. За телефоном я потянулся едва ли не помимо своей воли. Мне просто надо было поговорить. С кем-нибудь. О чем-нибудь. Только желательно, чтобы это был такой человек, перед кем мне не придется делать вид, будто я в порядке.

Эх, поторопился я с зароком…

К счастью, доктор Сингер спокойно выслушал мои сбивчивые извинения и лишь заметил, что в них в принципе не было особой необходимости – он прекрасно понимает мое недовольство и искренне сочувствует моему состоянию.
– Так чем я могу быть вам полезен, мистер Эклз? – невозмутимо поинтересовался он. Похоже, мне повезло позвонить в тот момент, когда рядом с ним не было очередного пациента. Ну, хоть что-то…- Вы ведь обратили внимание, что последние записи в дневнике не похожи на предыдущие? – сразу перешел к делу я, и неожиданно понял, что меня отпускает. Вот что значит своевременно переключить тумблер внутри головы из положения «эмоции» в положение «рассудок».
– Могло ли быть так… - я внезапно поймал себя на неожиданной мысли и понял, что безумно хочу, чтобы доктор сейчас подтвердил мое предположение, - что их дописал кто-то другой?Сейчас я отдал бы очень многое за возможность хотя бы надеяться, что, умирая в муках, Питер Краун все же твердо верил, что его ждет рай… и благосклонность прекрасного ангела.Сингер помолчал, а потом негромко произнес:- Его же рукой?.. Увы, мистер Эклз. Судя по всему, просто психическое состояние автора дневника действительно незадолго до смерти стало улучшаться.Впрочем, я знал, что он именно так и ответит. Я лишь… да ладно.- Такое возможно?- Маловероятно, чтобы на высоте психоза он стал по собственной воле принимать лекарства, - вздохнул Сингер.
– Но течение фазнопротекающих заболеваний действительно предполагает определенную вероятность спонтанных ремиссий.

Я нервно усмехнулся.- То есть, уже через неделю он бы на такое не пошел?Доктор вновь замолчал.

– Сложно сказать, мистер Эклз, - выдержав паузу, ровно произнес он. – Это могло быть просто временное улучшение. Мне почему-то показалось, будто он просто не хочет меня расстраивать.- Ладно, с этим понятно, - довольно резко бросил я, надеясь за нарочитой грубостью скрыть, насколько паршиво стало на душе. – Еще один вопрос: насколько я понял, автор дневника был гетеросексуалом. Как получилось, что он настолько увлекся мужчиной? Я почти увидел, как Сингер пожал плечами.- В маниакальном состоянии люди часто совершают поступки, идущие вразрез даже со своими собственными представлениями о морали и нравственности, - заметил он.
– Возникновение различных сексуальных отклонений – это отнюдь не редкость.Почему-то последнее утверждение задело меня до такой степени, что я не удержался:

– Вы считаете гомосексуализм отклонением?Сингер вздохнул.- Я не хотел задеть лично вас, мистер Эклз…Блядь. Вот же ж блядь…

– … я говорю лишь о том, что нормой в общепринятом понимании считается гетеросексуальность, соответственно – все остальное это отклонение. Это просто слова, мистер Эклз.

– Я понял, - выдавил я, когда тишина в телефонной трубке слишком затянулась.Сингер кашлянул.- Мистер Эклз, если у вас все…

– Спасибо, доктор Сингер, - произнес я. Думаю, особую искренность моему голосу придало чувство самой настоящей благодарности за то, что даже если он что-то и понял, то не стал заостряться на этом факте.- Мистер Эклз, имейте в виду – мое предложение в силе. И если вы поймете, что готовы…Я не стал дожидаться окончания фразы.- Еще раз спасибо, доктор Сингер. Пока что я не готов. – И я нажал отбой.Впрочем, если все будет продолжаться в том же духе – готов поспорить, ждать моего визита ему осталось недолго.

Глава 14.После разговора с Сингером я почувствовал, что испытываю настолько сильную потребность хоть ненадолго отвлечься от всей этой истории, что готов даже немного поработать. Для начала я честно перебрал все дожидающиеся меня с утра документы, искренне рассчитывая на внезапное озарение, которое поможет мне понять, как разобраться со всей этой хренью при минимальных интеллектуальных усилиях, но мысли постоянно сворачивали куда-то не в ту сторону, и ничего путного в голову не приходило. Отсутствие немедленного результата тут же сказалось на степени моего трудового энтузиазма; в какой-то момент я понял, что незаметно перешел к обдумыванию гораздо более интересного вопроса: ставить ли мне Шеппарда в известность, что я собираюсь уйти из конторы пораньше? Потому как я действительно собирался. Нет, ну а какой смысл мне тут сидеть, если я ни на одном договоре толком сосредоточиться не могу? Я, блин, тут сейчас такого наработаю, никакие рейдеры не понадобятся…В кармане ожил телефон; я посмотрел на определившийся номер и подумал, что, пожалуй, Падалеки сейчас единственный человек, кого я буду рад услышать. Вызванный историей Питера Крауна острый приступ мизантропии затягивался; по всей видимости, это и было настоящей причиной, почему я намеревался уйти из офиса, ни с кем не прощаясь.

– Привет, Джаред.- Привет. Ты можешь говорить?Я вздохнул.

– По ходу, это единственное, что я сейчас могу. По крайней мере, работать у меня категорически не получается.

Негромкий понимающий смешок.
– В свете того, о чем сплетничает весь офис, это неудивительно.- А о чем сплетничает весь офис? – уточнил я и на всякий случай внутренне напрягся.Джаред рассмеялся.- Что ты одним своим появлением укротил бушующий в бухгалтерии полтергейст.

– Охренеть, - пробормотал я, понимая, что правильнее всего было бы тоже рассмеяться, но почему-то абсолютно не испытывая такого желания. – Они что все, окончательно с ума посходили? Джаред хмыкнул.- Кто знает. От скуки с людьми и не такое может случиться. После того собрания жизнь в конторе словно остановилась, ты не находишь?
– Я слишком занят охотой за нечистью, мне скучать некогда, - съязвил я и только потом с удивлением понял, что невольно сказал чистую правду. Вот блин. Снова рассмеявшись, Джаред сменил тему:

– Как ты? – негромко поинтересовался он. - С полчаса назад наконец проснулся, - усмехнулся я.

– Достижение, - согласился Джаред и, помолчав пару секунд, решительно спросил: - Дженс, может, мне все же не стоит сегодня приезжать? Тебе реально надо отдохнуть.- Я не собираюсь тебя уговаривать, Джаред, - предупредил я, с трудом удерживаясь от улыбки. Выбора у него, разумеется, нет, и он сам об этом знает, но попытка получилась трогательной. Даже приятно.- Я не… черт. – Джаред рассмеялся, признавая поражение. – Дженс, так нечестно. Я ведь хочу как лучше. Тебе действительно надо выспаться.- Я высплюсь, - пообещал я, думая о том, что сейчас многое бы отдал за возможность запустить пальцы в его волосы и, заставив запрокинуть голову, укусить за шею. Просто так. Захотелось, и все.
– Как раз собирался свалить пораньше, чтобы успеть поспать пару часов до твоего появления. Если ты не приедешь, я лишусь повода забить на работу. Падалеки, ты не можешь так со мной поступить.Джаред вновь рассмеялся.- Я никогда не сделаю ничего тебе во вред, Дженс, - произнес он, и я невольно вздрогнул от того, насколько четко он ответил на один из вопросов, которыми я задавался прошлой ночью. – Езжай спать. Я приеду сразу после работы, хорошо?