Чтение онлайн

– Договорились.- Может… ну, не знаю, надо что-нибудь привезти?Я улыбнулся.- Сам приезжай. Все остальное у меня уже есть.Джаред смущенно хмыкнул, однако мои слова ему явно понравились.- Тогда до вечера, Дженс.
– Бывай, - усмехнулся я и нажал отбой.

Не могу сказать, будто после этого разговора у меня появилось желание вернуться к работе, но вот настроение вполне определенно улучшилось. Нет, в самом деле – Падалеки правильно сделал, что позвонил.

В начале пятого я решил, что настало время заняться отработкой пути отступления. К этому вопросу действительно следовало подойти обдуманно, и для начала требовалось оценить, насколько текущая ситуация в офисе благоприятствует моим намерениям: разумеется, всегда сохраняется вероятность форс-мажора, но если сейчас все спокойно, до шести меня уже вряд ли хватятся. Со слов Кэти я узнал, что сотрудники обесточенной бухгалтерии разошлись по домам четверть часа назад, поскольку толку от их дальнейшего присутствия на рабочих местах было не больше, чем в настоящий момент от меня. В который раз убеждаюсь, что на электроэнергии человечество сидит, словно наркоман на системе – перекрой наркотрафик, и жизнь остановится. Впрочем, как выяснилось, я слегка погорячился, лишив электропитания сразу весь этаж – оказывается, в каждом отделе есть свой собственный распределительный щиток, а потому планировщиков и маркетологов ломка практически не коснулась. Ремонтные работы все еще продолжались, электрики сняли половину панелей с потолка и разобрали пластиковый кабель-канал почти на всем протяжении от щитка до самой дальней розетки. На хрена им это понадобилось, никто толком сказать не мог, но, по словам очевидцев, бухгалтерия сейчас выглядела весьма креативно. Самая приятная новость состояла в том, что Шеппард через полчаса уезжал на деловую встречу, и более возвращаться в офис не планировал. Я понял, что могу начинать собираться.… Ровно через двадцать пять минут, когда я уже протянул руку, чтобы выключить компьютер, по внутренней сети мне пришло письмо. От Шеппарда. С объемным приложенным файлом. Текст был предельно короток – Марк просил меня сегодня же ознакомиться с документами по «МорнингЛайт», сформулировать свои замечания и предложения, и выслать все это на прилагаемый адрес рабочей группы, которая в полном составе уже ждет моего ответа.Я откинулся на спинку кресла и с чувством приложился затылком о подголовник. Блядь. Эта сука однозначно читает мои мысли. Вот и поспал… Ладно, тут без вариантов. Быть может, мне хотя бы повезет управиться за час, и я все равно уйду раньше, чем закончится рабочий день. Уже не ради того, чтобы успеть вздремнуть – чисто из принципа.… Когда я кликнул «отправить», перевел дух и, наконец, позволил себе посмотреть на часы, стрелки «Эпоса» показывали четверть седьмого. Я с чувством выматерился и вырубил компьютер самым бесчеловечным образом – просто отключил сетевой фильтр. На хер. Не дай бог, еще какого-нибудь письма дождусь.Я уже торопливо спускался по лестнице, когда совершенно несвоевременно вспомнил, что так и не проконтролировал, чем закончилась вся эта история с бухгалтерией. Моментально проснувшаяся совесть требовательно заскреблась где-то за грудиной. Блин. Я замедлил шаг, прикинул, что нахожусь уже между первым и вторым этажом, а значит, проще всего будет спуститься до лифтового холла и узнать последние новости у охранника на мониторах. Если ремонтники еще не ушли – что поделать, придется подняться. Но… может, пронесет?.. Да, блин, кстати, надо Джареду позвонить, а то еще, чего доброго, решит, будто я вообще не приеду – ищи его потом по гей-барам…Парня за стойкой я знал – его звали Кайл, он был самым молодым из команды Бореанеза и выгодно отличался от своих бывших сослуживцев способностью не просто краснеть – заливаться краской по любому поводу. Я в курсе, что, на самом деле, это вообще ни о чем не говорит – просто особенности физиологии, но в исполнении здорового парня с честным деревенским лицом это выглядело на редкость умилительно. Как выяснилось, особо сильное впечатление это производило на женщин слегка за тридцать, чем этот внешне застенчивый, но на деле вполне предприимчивый засранец без зазрения совести пользовался. При моем появлении он, к счастью, краснеть не стал, из чего я позволил себе сделать вывод, что никаких косяков на текущий момент за парнем не числится, и что как сексуальный объект я, к счастью, его не интересую. Кайл сообщил, что электрики все еще находятся в бухгалтерии, но уже заканчивают, и в подтверждение своих слов указал на монитор. Для того чтобы увидеть хоть что-нибудь, мне пришлось зайти за стойку; впрочем, картинка того стоила – в настоящий момент один из ремонтников возился с какой-то херней, что находилась непосредственно рядом с камерой, а потому в зону видимости не попадала, но лицо самого увлеченно гримасничающего электрика было видно прекрасно. В который раз убеждаюсь – если камера видеонаблюдения выглядит не слишком навязчиво, даже посвященный человек быстро о ней забывает и начинает вести себя абсолютно непринужденно. Я усмехнулся, и уже было отвлекся на соседний экран, где происходило какое-то более интенсивное движение, но тут мой взгляд скользнул по фигурам на заднем плане и внезапно зацепился за одну из них. Скажем так – смеяться мне расхотелось моментально.
– В бухгалтерии остался кто-то из сотрудников? – этот вопрос был абсолютно лишним, просто мне почему-то показалось, что надо подать голос. Я и рад был бы сказать, будто меня накрыла волна совершенно непередаваемых эмоций – но на самом деле я не почувствовал ничего. То есть вообще. Словно кто-то дернул за фазовый переключатель у меня в голове и в принципе лишил такой возможности. Кайл бросил на меня быстрый недоумевающий взгляд.- Нет, сэр. Там сейчас только ремонтная бригада.Когда слишком долго не происходит ничего плохого, люди расслабляются и теряют бдительность, это аксиома. И мне не в чем винить охранника – он не обязан знать в лицо всех электриков и следить за каждым их движением. Тем более что создается впечатление, будто все присутствующие сейчас в бухгалтерии прекрасно знают друг друга – они обмениваются какими-то репликами и дружно смеются над неслышными нам шутками. Там явно не происходит ничего плохого, а значит, мозг наблюдателя автоматически переходит в спящий режим. Хотя, чисто теоретически, Кайл мог бы спросить себя – почему один из «электриков» не в форменном комбинезоне, а в обычном костюме, и какого черта он делает за включенным компьютером? Впрочем, если бы я его не узнал… не факт, что я бы и сам обратил на это внимание. Говорю же – когда слишком долго не происходит ничего плохого…Кайл заметно напрягся, на шее проступили красные пятна.- Сэр? – вопросительно произнес он, внимательно глядя на меня. Дальше я действовал на полном автомате. Если бы сейчас я мог думать, наверное, я бы решил, что это даже забавно – наблюдать за собой со стороны… но я не мог. В голове было пусто и холодно. В груди тоже.Зато улыбка получилась обезоруживающе безмятежной.- Что? Простите, задумался. Ладно, пойду узнаю, как скоро они закончат.
– Сэр… что-то не так?Я весело хмыкнул.- Разумеется, «что-то не так». Это же охренеть можно, сколько времени они там возятся. Во сколько они приехали, в час?Кайл неуверенно усмехнулся в ответ.
– Вообще-то в три.Я покачал головой и категорично заявил:- За три часа можно было проводку во всем офисе поменять. Блин, если у них почасовая оплата, они, чего доброго, еще и завтра припрутся.
– Шеппарду это не понравится, - глубокомысленно заметил Кайл.- Вот именно, - согласился я.Я кивнул ему и быстро зашагал туда, откуда пришел.
– Мистер Эклз, лифты работают! – окликнул меня Кайл.- Пешком полезнее, - не оборачиваясь, отозвался я и распахнул ведущую на лестницу дверь.А еще лифты – это слишком шумно. Так, а вот теперь – бегом. … Должен сказать, место он выбрал неплохо – перегородки между столами сводили возможность увидеть его с порога практически к нулю; впрочем, это если идти от лифтов. Я бесшумно переместился чуть дальше и заглянул в дверной проем с другой стороны. А вот так он как на ладони. Да еще и сидит спиной. Впрочем, этаж пуст, с этой стороны явно никто не подойдет. Из бухгалтерии раздавались голоса переговаривающихся электриков и сухое щелканье клавиш клавиатуры. Я прошел по темному коридору обратно к лифтам и, подсветив себе зажигалкой, открыл центральный электрощиток этажа. В конце концов, стать причиной конца света второй раз за день – это даже приятно.Дружный мат электродилеров раздался с задержкой ровно в две секунды. В тематике их высказываний превалировало откровенное недоверие к коллегам и красочное описание того, что каждый их них готов сделать с тем, кто настолько не оправдал возложенных на него надежд.Пора.- Служба безопасности! Какого хера тут у вас происходит?! – проорал я и мысленно засек время. Семь секунд – и он пронесся мимо меня настолько близко, что при желании я мог бы до него дотронуться. Хлопнула дверь на лестницу. Я досчитал до двух и включил свет.Новый взрыв мата. Вот теперь можно узнать, что по поводу постороннего в бухгалтерии думают парни в форменных комбинезонах.Как и следовало ожидать, ничего принципиально нового разговор с начальником бригады мне не дал – да, искали пробой проводки, заебались трахаться с панелями и пластиковыми кабель-каналами… Парень?.. Да ничего не сказал, работает он тут, сразу сел на свое место, и все. Порадовался, что его агрегат запитали, иначе ему бы завтра в пять утра пришлось прийти, а собственно, в чем дело?..Я сказал, что ни в чем, работа у меня такая – вопросы задавать, а потом уселся за компьютер, за которым только что шла оживленная работа. Черт его знает, что я надеялся обнаружить, и, главное, каким образом я собирался этого достичь, говорю же – я не думал, я просто делал. Компьютер включился, однако вместо загрузки операционной системы по черному экрану побежали белые строчки, не содержащие для меня абсолютно никакой информации. Я нажал кнопку reset. Та же фигня. Повредить компьютер осознанно он вряд ли бы успел, скорее всего, техника просто не выдержала очередного перепада напряжения… Или все же успел? Ну, если завтра рухнет вся сеть «МорнингСтар», мне будет известен непосредственный виновник. Ладно, сейчас я все равно ничего не могу сделать. Я выключил компьютер, а затем прошелся по помещению, собирая в кулак все розовые, оранжевые и ядовито-зеленые стикеры с мониторов, принтеров и клавиатур. Похоже, завтра бухгалтерию ожидает очередной коллапс. Ничего, переживут. Может, необходимость идти на поклон к Розенбауму за новыми паролями их хоть чему-то научит. Потому что если нет… Тогда эту компанию спасет разве что чудо. И то – далеко не факт.Уже направляясь к выходу, я предупредил настороженно наблюдающих за моими перемещениями электриков, что им лучше поторопиться – через четверть часа охрана закроет здание и начнет обход; соответственно, все лица, обнаруженные на территории объекта, автоматически будут сочтены нарушителями режима. Со всеми вытекающими. Что конкретно это значит, я расшифровывать не стал, смысловая незаконченность фразы, на мой взгляд, делала ее еще более угрожающей.Парни вразнобой закивали. Надеюсь, даже если они и не всё поняли, то, по крайней мере, выводы сделали правильные.Спустившись вниз, я велел Кайлу в случае, если через десять минут электрики не свалят, подняться в бухгалтерию и придать им ускорение. Парень довольно ухмыльнулся и кивнул. На самом деле, офис обычно ставили на сигнализацию около восьми, не раньше, иначе обход из довольно формального мероприятия каждый раз превращался бы в увлекательную охоту за припозднившимися сотрудниками, но в данный момент не стоило ждать от меня человеколюбия и готовности пойти кому бы то ни было навстречу. Электроснабжение восстановлено, а если этим парням требуется час, чтобы пристроить на место три пластиковых короба – им нужно искать другую работу.Из офиса я не уходил – почти убегал. Просто внезапно понял, что больше не могу там оставаться. И что мне надо поторопиться, поскольку еще десять минут – и ко мне вернется рассудок. А вот тогда не исключено, что я позвоню Бореанезу. И сдам ему самого себя.Только опустившись на сиденье «мустанга», я почувствовал, насколько устал. Размышлять о случившемся не было ни сил, ни желания. Что сделано – то сделано, сейчас уже ничего не изменишь. Мне хотелось одного – доползти до своей норы и закрыть глаза. Возможно – вообще не просыпаться. Не самая плохая смерть, если задуматься. За стеклами проплывали ярко освещенные витрины и темные силуэты пешеходов, о чем-то мурлыкало радио, замкнутое пространство салона создавало иллюзию защищенности. Торопиться мне больше было некуда. Я и не торопился. Почему я дал Джареду уйти, вместо того, чтобы сдать его охранникам или копам?.. Понятия не имею. Наверное, просто сказалась инерция мышления, и я поддался первому порыву – защитить, вывести из-под удара... Я и не отрицаю, что идиот. Согласен. Так и есть.Если бы в сложившейся ситуации мое увольнение не выглядело трусливым бегством, я бы уже завтра написал заявление. Впрочем, вот и достойная альтернатива отпуску на островах – если фирма доживет до следующего года, в первых же числах января я уволюсь. А для начала я доберусь до дома, выпью снотворное и лягу спать. Там видно будет. Полагаю, у Джареда хватит здравого смысла, чтобы сообразить – вечер отменяется. Не могу сказать, что мне было плохо. Мне было никак. Я оставил «мустанг» в паркинге, поздоровался с соседями – молодой семейной парой, донес до лифта покупки миссис Коул, пожилой леди с шестнадцатого, и даже выдержал ее благодарный щебет, сохраняя на лице улыбку в течение всего времени, пока кабина мучительно медленно тащилась вверх. Я вышел на своем этаже, очень надеясь, что нахожусь на финишной прямой, но, повернув в свой коридор, сразу понял – я не прошел еще и половины дистанции. Блядь, как же мне это все надоело… Похоже, некоторые люди искренне верят, что бессмертны. Ничем другим я не могу объяснить, откуда такое полное пренебрежение инстинктом самосохранения. При моем появлении Джаред отлип от стены и сделал шаг мне навстречу. Наши взгляды встретились. Похоже, он не просто узнал мой голос там, в бухгалтерии – он прекрасно понял, что именно я для него сделал. Вот только если он пришел, чтобы сказать мне спасибо, это он зря. Я уже безумно жалел о том, что поступил так, как поступил. Честно.Я молча отвернулся к двери и вставил ключ в замок.- Дженсен… Я шагнул в квартиру, пытаясь одновременно закрыть за собой дверь, но Джаред удержал ее. К черту, пусть что хочет, то и делает. Мне плевать.Повесив пальто на вешалку, я разулся и прошел в студию, рывком ослабляя галстук. Хочу ли я есть?.. Пожалуй, не очень. Точнее – совсем не хочу. Ладно, значит – в ванную, закинуться таблетками и спать.- Дженс, я могу все объяснить... – тихо произнес Джаред.Ну, в этом я не сомневаюсь. Объяснения у него хорошо получаются. Вопрос в другом – поверю ли я хоть одному его слову. - Дженсен, пожалуйста…Мне внезапно стало все равно. В конце концов, он действительно не может уйти просто так – все оплачено. Мы лишь вернулись к тому, с чего начинали – мы чужие, и максимум, что между нами может быть, это секс. Без сантиментов и обязательств. Как я всегда и любил. Кстати, а с чего я взял, будто для него такой расклад в принципе когда-либо менялся? Это ведь не он размечтался о Гавайях.Хорошо, пусть будет просто секс. Меня устраивает. Когда я развернулся к Джареду, уверен – мое лицо было спокойным и доброжелательным. На один-единственный краткий миг его несчастный, потерянный вид едва не поколебал мою уверенность, но я напомнил себе – он прекрасный актер. Вот только весь этот спектакль мне на хрен не нужен. Надоело.- А ты чего стоишь? – поинтересовался я. – Раздевайся. Где ванная, ты знаешь. Надеюсь, ты не будешь против – сегодня я сверху.Джаред посмотрел на меня с такой тоской, что меня замутило. Блядь, ну объясните мне хоть кто-нибудь – какого черта ему от меня надо?!.. Можно подумать, за сегодняшний день я этого еще не понял. - Джаред, прекрати этот цирк, - скучающим тоном произнес я, машинально отмечая, как вспыхнули скулы Джареда. – Я знаю про деньги. Я еще не вполне понял, за что конкретно тебе заплатили, но, по большому счету, меня это мало волнует.
– Я не брал никакие деньги, - тихо, но твердо сказал Джаред, глядя в пол.Незачет. Правильный ответ был бы: «какие деньги?». И побольше удивления во взгляде и голосе. Впрочем – а мне не похер?..- Джаред, ты ведь потрахаться приехал? Так вот, или мы трахаемся, или ты уходишь, - заметил я, вновь отворачиваясь к шкафу и начиная раздеваться. – Я собирался пораньше лечь спать.Сначала я подумал, что он действительно уйдет. Но шаги за моей спиной стихли явно раньше, чем он успел бы дойти до входной двери; раздался шорох снимаемого пальто. Я невесело усмехнулся. Интересно, как бы он отреагировал, если бы я перебил цену и заплатил ему больше? Раз он так выкладывается за триста тысяч, безумно любопытно, на что я мог бы рассчитывать, скажем, за полмиллиона. …Горечь в горле и ком в груди. Кажется, меня уже просто тошнит от всей этой ситуации. Вот только если я что-то начинаю, то всегда иду до конца. А если кому-то что-то не нравится… Мне плевать.К Джареду я по-прежнему стоял спиной, а потому ничего не мог сказать о его успехах, но, похоже, я разделся первым. Значит, ему придется подождать. Нет, никаких загонов насчет гигиеничности совокупления, просто я всегда принимаю душ, когда возвращаюсь с работы.- Можешь пока что-нибудь выпить, - любезно предложил я, направляясь к ванной.- Дженс…О господи, да по нему подмостки драматических театров слезами заливаются. «Tomorrow, and tomorrow, and tomorrow…». Вот только здесь и сейчас такое выражение лица выглядит глупо.Я пробыл в ванной комнате минут семь от силы, и вышел голым, продолжая вытираться полотенцем. Джаред торопливо поднялся с кровати. Обнаженный торс и брюки от костюма – очень целомудренно. Хотя и абсолютно не соответствует ситуации.- Хочешь ограничиться оральным сексом? – невозмутимо поинтересовался я. – Нет, я не против, просто сам знаешь – ответной любезности не будет.Джаред опустил глаза и принялся расстегивать ремень. Я плюхнулся на кровать и, нащупав на тумбочке пульт, включил телевизор. А потом подумал, и выключил верхний свет, оставив только лампы возле кровати.Спустя минуту в душе зашумела вода.… Вполне возможно, что это вообще в последний раз. Ну и ладно. Так действительно будет лучше. Джаред вышел из ванной и замер возле кровати – на плечах в свете лампы мерцают капли воды, обреченный пустой взгляд, ни малейших признаков возбуждения. В груди что-то выло, царапалось и пыталось выбраться через горло. Я улыбнулся и похлопал по кровати рядом с собой.- Давай, детка. Не заставляй меня ждать.По ходу, я смотрю какие-то на редкость отстойные порнофильмы. Я выключил телевизор и резким ударом по панели возле изголовья включил свет рядом с диваном. Талантливая игра заслуживает достойного освещения. Сцена – так сцена.Джаред опустился на постель. Несколько секунд он сидел ко мне спиной, а потом развернулся, закидывая ноги на кровать, подвинулся ближе. Короткая заминка – и он потянулся ко мне, пытаясь коснуться губами моего лица. Нет уж, к черту. Этого я точно не выдержу.- Без соплей, ладно? На четвереньки, детка.Эрекция была почти никакой. Впрочем, без помощи собственной руки не было бы и этого. Ничего, главное – вставить, потом само пойдет. Ага, блядь, в данном случае мне очень помогла бы ложечка для обуви…Впрочем, смешно мне не было. Полагаю, Джареду тоже. Лишь когда я с трудом втиснулся в него, и он застонал, утыкаясь лицом в подушку, этот звук неожиданно вызвал во мне прилив злого, животного возбуждения. В конце концов, секс – это всегда немного схватка. Одни и те же гормоны, одни и те же эмоции… Победитель и побежденный. Наверное, в сексе с женщиной это не слишком бросается в глаза просто потому, что другой расклад в принципе невозможен, но когда так… Черт, неужели причина именно в этом?..Мои движения стали резче и грубее, Джаред понял и, повинуясь, опустился на живот. Я распластался на нем сверху и, не прекращая вбивать его в постель, со злостью прошипел на ухо:- То, что я позволял трахать себя в койке, не давало тебе права думать, будто я разрешу так же поступить с собой и в жизни, ясно?!- Я не… Ч-черт!.. Я прервал уже готовое вырваться возражение одним сильным и наверняка болезненным движением внутри его тела. Я не собирался вступать в дискуссию. Я лишь сказал то, что хотел сказать.- Полегче… - прохрипел Джаред, упираясь лбом в подушку.- Ничего. Потерпишь, - отозвался я, прекрасно понимая, что сейчас не просто делаю ему больно – убиваю все, что между нами было. И что еще могло бы быть. Блядь, да о чем я говорю?.. Не было ничего. И уже никогда не будет.Из этого получился бы неплохой порнофильм. По крайней мере, все было вполне технично – Джаред безропотно принимал позы, какие я хотел, член стоял как каменный, не хватало только оператора с камерой. Кстати, Джаред больше не то что не пытался заглянуть мне в глаза – он вообще на меня не смотрел. Впрочем, так было даже лучше. Для моей эрекции так точно.Сказать, что я не получал от процесса никакого удовольствия – значит вообще ничего не сказать. Ненавидел ли я Падалеки в этот момент?.. Не думаю. Я вообще не испытывал никаких эмоций, в душе царили пустота и безразличие. Зато с каждой минутой все сильнее становилась вполне реальная, физическая боль в груди. Сдохнуть в тридцать два года от инфаркта, с членом, находящимся в чужой заднице – пожалуй, это действительно то, чего я заслуживаю. Достойное завершение жизненного пути, так сказать.…В какой-то момент я понял, что больше не могу. Что сейчас я начну целовать его спину, сделаю ему минет, римминг, да все, что угодно, лишь бы выбраться из этого адского замкнутого круга тупого механического секса и наконец почувствовать хоть что-нибудь, кроме боли. А значит, я проиграю. Опять. Я последний раз толкнулся в Джареда и замер, тяжело переводя дыхание. Блядь, сейчас он решит, что я заснул в процессе. Не могу. Так – не могу... Ага, заебись как своевременно. Полчаса мог, а сейчас вдруг…Все. Этот долбанный внутренний голос стал последней каплей. Я резко вышел из Джареда, вырвав из его груди болезненный стон, и откатился на край кровати. К черту. Не могу так больше. Думаю, если бы у меня была кладовка, я бы тупо заперся там. А так я просто встал и, пошатываясь, побрел к ванной. Пусть что хочет, то и думает. Все равно это не секс. Это… пародия. Я, не глядя, стянул с себя презерватив и бросил его в унитаз. Посмотреть на резинку было страшно. Если бы я увидел кровь… Даже думать об этом не хочу. Наверное, я бы просто пошел и застрелился.Потом я долго стоял с закрытыми глазами под теплыми струями воды и пытался успокоиться. В конце концов, ничего страшного не произошло. От перепихона, пусть даже откровенно херового, еще никто не умер. Разумеется, глупо было превращать секс в наказание… Но что сделано, то сделано. Изменить я уже ничего не могу, а значит, не хрен заниматься моральным онанизмом. И вообще – я ведь не собираюсь здесь прятаться? Я как бы у себя дома, и уж если говорить о том, с чего все началось – этот парень первым попытался наебать меня в делах. А такого я никому не прощаю.Я закрыл воду и вылез из душевой кабинки. Но не успел даже дотянуться до полотенца – вся моя решимость бесследно испарилась, стоило мне лишь вспомнить потухшие глаза Джареда, его пустой обреченный взгляд. Я… блядь, хорошо, я подожду, пока он свалит, или уснет, или… короче, пока он не избавит меня от необходимости смотреть ему в лицо. Трусость?.. А даже если так. Плевать. Полагаю, теплая ванна – это как раз то, что мне сейчас необходимо.Дверь в ванную комнату приоткрылась, когда я уже устроился в теплой воде, включил гидромассаж и закрыл глаза.
– Полагаю, будет лучше, если я уеду. – Голос Джареда был тихим и спокойным.Смелости открыть глаза у меня не нашлось.- Ага. Счастливо, - бросил я, мечтая об одном – чтобы он как можно быстрее оставил меня в покое.А еще спустя пару минут я включил гидромассаж на полную, чтобы не слышать, как захлопнется входная дверь. Я боялся, что не выдержу и попытаюсь его остановить. Потому что если он сейчас уйдет, то уйдет навсегда… А я внезапно понял, что готов сделать все, лишь бы он остался. Словно прорвало какую-то внутреннюю плотину, и меня захлестнуло отчаяньем и болью, потому что… черт, да потому что я не хотел, чтобы все закончилось так, глупо и бессмысленно, просто потому, что я оттолкнул, а он не стал спорить и ушел. И не надо говорить про мою непоследовательность. Это как с кокаином: ты отрицаешь свою зависимость, пока можешь без проблем достать дозу, но как только лишаешься такой возможности – жизнь теряет смысл. Разумеется, это всего лишь ломка… Но ее еще надо пережить. Причем физическая ломка – это ерунда, с кокаина сильно не выкручивает, а вот привыкнуть к мысли о том, что отныне твоя жизнь станет пустой, серой и бессмысленной… Ты еще не успеваешь понять, что происходит, а уже стоишь на краю крыши с твердым намерением прекратить этот никому не нужный фарс. Впрочем, раз я выжил тогда... Было бы странно сломаться теперь.Разумеется, никуда я не пошел. Я лежал в постепенно остывающей воде и прислушивался к тому, как на сей раз вокруг меня вновь сгущается пустота. Она проникала внутрь через поры кожи и растворяла в себе все мысли и чувства, и это было даже хуже чем то, что я ощущал, точнее не ощущал до этого; больше всего на свете сейчас мне хотелось завыть, но я понимал, что это не поможет. Все сильнее болела голова. Блядь, можно подумать, меня реально ломает. Я даже не удивился, когда мне почудился слабый гнилостный запах, и почти сразу появилось ощущение, будто сзади кто-то есть. Ха, я не удивился, да. Я пришел в ярость. Ебаный в рот, мне сейчас только галлюцинаций не хватало.
– Да отъебись ты от меня к чертовой матери, сколько можно! – заорал я.К счастью, мне никто не ответил. Хотя, пожалуй, вот этому я бы точно не удивился. Желание продолжать валяться в ванной как рукой сняло. На хуй, выпью таблетки и спать. Я реально так больше не могу.Я вышел из ванной и замер, явственно ощутив, как сердце пропустило один удар.
– Кажется, ты собирался уезжать, - глухо произнес я, искренне надеясь, что разговариваю сейчас не с причудливым переплетением теней и сбитым в кучу одеялом. А что, сейчас я и не такого мог бы от себя ожидать.
– Я лишь сказал, что так будет лучше. Я не сказал, что так и сделаю, - раздался из-под одеяла голос Джареда. – Мне уехать?Блядь, так нельзя. Нельзя предлагать новую дозу человеку, который только что решил завязать. Срыв неизбежен.
– Не надо. Оставайся, - пробормотал я, направляясь к своей стороне кровати.Я лег и выключил свет. Меня разрывало на части от желания сказать ему, что я был неправ, что мне жаль, что больше всего на свете сейчас я хочу, чтобы этого гребаного дня не было вовсе, и чтобы все оставалось по-прежнему… Но я знал, что никогда не найду правильных слов. Да и переступить через себя не смогу. Все, на что меня хватило, это дождаться, когда его дыхание станет ровным и спокойным, и тогда, пододвинувшись ближе, прижаться лбом к его руке, обнимающей подушку.- Прости, - прошептал я, практически уверенный, что он уже спит и меня не слышит. Он всегда засыпает именно так – быстро и крепко. Я знаю. У меня было достаточно времени, чтобы узнать о нем хотя бы это. Я почувствовал себя застигнутым за подглядыванием у женской раздевалки школьником, когда Джаред внезапно зашевелился и молча привлек меня к себе, включая в ту сложную конструкцию из подушек, с которой обычно спал в обнимку.
– Мне не за что тебя прощать, Эклз, - тихо произнес он мне в волосы. – Теперь я хотя бы знаю, как замотивировать тебя быть сверху.Шутка получилась так себе, но меня совершенно неожиданно отпустило, причем с такой отдачей, что виски вновь взорвались болью.Я откинул свое одеяло, и Джаред зашевелился, чтобы выпутаться из своего и укрыть меня им. Его тело было теплым и все еще пахло сексом. Ах да, я же так и не дал ему возможность сходить в душ...
– Я все равно узнаю, что ты делал в бухгалтерии, Джаред, - прошептал я, почти касаясь губами его плеча. Джаред вздохнул.- А меня ты не хочешь выслушать? – негромко поинтересовался он, чуть сильнее прижимая меня к себе.- Не хочу, – подтвердил я, проводя рукой по его спине и устраивая ладонь на пояснице.
– Почему?- Потому что я все равно тебе не поверю. Так какой смысл спрашивать?Мне было не просто хорошо – по ходу, это был такой своеобразный трип. Я… я буду отвыкать от него постепенно. Говорят, такое возможно. И что так даже лучше – для организма меньший стресс…Новый вздох.- Дженс, я понимаю, я… Но это вышло случайно. Я не хотел, просто… не удержался…Мне захотелось заткнуть уши. Блядь, ну зачем обламывать?..- Джаред, помолчи, ладно? Сказал же – мне неинтересно.Просто сейчас можно испортить всё одним словом. Я боюсь, я не хочу правды. Оставьте мне мои заблуждения, это что, так сложно?.. Я не хочу ничего знать. Закрывать глаза на реальное положение дел – у нас, наркоманов, такое сплошь и рядом. Я просто хочу одну ночь в объятьях этого человека. Вот протрезвею – тогда и буду думать. А сейчас – не хочу. И все.Джаред чуть отстранился, я понял и повернул голову к нему. Он мягко коснулся моих губ своими, а потом прошептал, вновь привлекая меня к себе:- Спи, Дженс. Спи. Это просто был на редкость говеный день. Но завтра все будет по-другому, веришь?- Угу, - вздохнул я, хотя, разумеется, ни хрена не верил уже вообще ни во что.*** Я проснулся в половине седьмого от надрывного писка будильника, и не сразу понял, почему мне, во-первых, так жарко, и, во-вторых – какого хера мне приспичило укрыться тяжеленным матом из спортзала?.. К счастью, хватило пары секунд, чтобы до меня дошло – мы с Падалеки так и проспали всю ночь под одним одеялом, более того – он по-прежнему меня обнимал. Сложно сказать, чем я в этот момент руководствовался, должно быть, даже если и проснулся, то еще не вполне. Как бы то ни было, я вывернулся из-под руки Джареда, выключил будильник… и вернулся обратно, разворачиваясь к нему лицом и обнимая в ответ. К черту, полчаса ничего не решат. Пусть поспит. Разумеется, сам я засыпать не собираюсь, просто полежу рядом, слушая его дыхание и наслаждаясь терпким запахом знакомого тела……Когда я проснулся в следующий раз, знакомое тело уже вполне уверенно обнимало меня, задумчиво касаясь губами моих волос.Я открыл глаза, уперся взглядом в аккуратный коричневый сосок, и, прочищая горло, передвинулся выше. Лицо Джареда было спокойным и почти умиротворенным, он посмотрел на меня и произнес:- Доброе утро, Дженс.- Который час? – просипел я.Взгляд Джареда невозмутимо скользнул поверх моего плеча.- Четверть девятого.- Сколько?! – Я не просто сел, меня реально подбросило над кроватью.Падалеки недоуменно приподнял бровь.- Минут через пятнадцать я бы обязательно тебя разбудил. Дженс, что?..Блядь, ну вот и как тут объяснить, «что»?! Я в принципе ненавижу, когда меня что-то ограничивает, и времени это тоже касается!.. Я просто привык приходить на работу раньше, мне так удобно и комфортно!.. Ебать, ну вот какого хера я перед самим собой-то оправдываюсь, а?..Я скатился с кровати и ломанулся было в ванную, но уже на самом пороге передумал.- Так, ты первый. Ты яичницу ешь? Ах да, помню, ешь… Бегом, что не ясно?! – рявкнул я на замершего на краю кровати Джареда. В принципе, можно было бы и не завтракать, но, блин, – у меня есть свое представление о том, как должно выглядеть утро, и отступать от своих привычек только потому, что я проснулся не один и позже чем рассчитывал, я не собираюсь.- Все ясно, кроме одного – куда ты так торопишься? – фыркнул он, исчезая в ванной. Ха, кто бы мне самому это объяснил. Пожалуй, все же херово, когда привычки переходят в разряд условных рефлексов. Вот только это уже хрен исправишь.- Яичница на плите, проследи, - бросил я, принимая у Джареда эстафету утренней помывки. Тот закатил глаза и вздохнул. Бьющие в лицо струи теплой воды неожиданно включили память. Вот без чего бы я сейчас прекрасно обошелся… Джаред вчера был в бухгалтерии, и после его посещения сломался комп. Интересно, что по этому поводу думает мистер Эклз, начальник службы безопасности?.. Блядь, мистер Эклз может думать все, что ему угодно, но за завтраком Дженсена сейчас следит именно Джаред, а значит, если вышеозначенный Дженсен в течение ближайших двадцати четырех часов не сдохнет от неизвестной болезни, все не так уж плохо. Ладно, глупо кокетничать перед самим собой, пора определиться: я что, действительно готов закрыть на все глаза и сделать вид, будто ничего не было?.. Вот за что люблю утро – четкие и однозначные ответы появляются сразу, без долгих рефлексий и самокопаний. Да, готов. Я приму меры, чтобы не допустить повторения подобной ситуации, но то, что уже случилось… То случилось. Я в любом случае выясню, что Падалеки делал в бухгалтерии, вот тогда и посмотрим, каких санкций он заслуживает. Уж очень настойчиво он пытался мне что-то объяснить, кто знает – вдруг и правда всё не так страшно? Разумеется, влезть в базу данных бухгалтерии, это по-любому косяк, но, блин… может, он просто надеялся приписать себе пару сотен в платежной ведомости по зарплате… Я рассмеялся. Получается – это я уже серьезным проступком не считаю. Все, надо реально увольняться, похоже, в глубине души я действительно так и остался асоциальным подростком, который скорее бросит вызов системе, чем будет защищать ее. Не вышло из меня начальника службы безопасности. Пора уступить место Кейну. Хорошо хоть, это дошло до меня раньше, чем успел наворотить по-настоящему серьезных дел. …На самом деле я просто внезапно понял, что когда закончится его, так сказать, контракт, Джаред уйдет. А значит, у меня есть около двух недель на то, чтобы получить от него все, что он сможет мне дать, и спокойно отпустить. Я не хочу тратить время на сомнения и паранойю. Я хочу себе последний в этой жизни нереальный отрыв. А значит, он у меня будет.…Джаред подошел к вопросу наблюдения за яичницей более чем креативно. Мало того, что он умудрился впихнуть между собственно яичницей и краем сковородки порезанные помидоры, еще и посыпал все это безобразие тертым сыром. Будь у нас чуть больше времени – не сегодня, вообще – я бы испытал его в уборке квартиры. И если бы в этом он оказался так же хорош, как в готовке и в сексе, то, когда мы бы остались без работы, я бы обязательно взял его на место Алекс. Пожалуй, хорошо, что этого никогда не будет. Готов поспорить, в итоге мне все равно пришлось бы жить по колено в грязных рубашках… А это немного не мое.Должен признать, получилось действительно вкусно. Ага, и благодаря этому завтрак занял больше времени, чем я рассчитывал… С другой стороны, сейчас пять минут в плюс или в минус уже вообще ничего не решали.Без двадцати девять я стоял возле окна, торопливо застегивая манжеты рубашки, и мрачно смотрел на Сентрал-парк-вест, по которой автомобили тащились с торопливостью похоронной процессии.- Черт, интересно, каким чудом мы сумеем попасть в офис к девяти? – раздраженно поинтересовался я. – Вертолета у меня нет.- Жаль, конечно, - хмыкнул за моей спиной Падалеки. – А я надеялся. Ну что ж, тогда придется воспользоваться сабвеем.Блин, иногда я реально забываю о существовании в этом городе подземки.
– Ненавижу сабвей, - совершенно честно сказал я.- Брось, - усмехнулся Джаред. – Сабвей – это весело.…Если честно, ничего веселого в толпе народа, где каждый так и норовит влезть в твое личное пространство, я не видел. В целом я достаточно спокойно отношусь к людям, но терпеть не могу, когда их слишком много и они слишком близко. Наверное, это ненормально. Но пока я не сталкиваюсь с необходимостью спуститься под землю, этот заскок никак себя не проявляет. Зато когда такая необходимость возникает… Впечатлений остается масса. Вот и в этот раз я облегченно выдохнул лишь, когда Джаред умело внес меня в вагон своим телом и сразу притиснул к дверям с противоположной стороны, закрывая от остальных пассажиров собой.- Эклз, у тебя что, страх толпы? – поинтересовался он, заглядывая мне в лицо. – Ты какой-то бледный.- Для здравомыслящего человека это нормально, - огрызнулся я.
– Чувствовать себя хорошо в такой давке может только абсолютно безмозглый идиот.- Пальто расстегни, - шепнул мне на ухо Джаред.Я поднял на него удивленный взгляд и увидел, что его глаза блестят ярко и возбужденно, а на губах играет легкая улыбка.- На хрена? – на всякий случай уточнил я, принимаясь расстегивать пуговицы. Кстати, уже одно это действие оказалось довольно волнующим, учитывая, насколько тесно мы были прижаты друг к другу.- Хочу доказать тебе, что сабвей – это не так уж плохо.
– Пиджак на мне он ловко расстегнул сам, и его рука тут же скользнула по моей талии. – Можешь считать это психотерапией.- Больше похоже на грязные домогательства, - усмехнулся я, чувствуя, как его ладонь опускается ниже, и невольно подаваясь к нему пахом; интересно, а сам-то он когда успел расстегнуть пальто?.. – Тебя действительно заводит идея секса в общественном месте?Вагон качнуло, и Джаред вдавил меня в дверь каким-то уж очень откровенным и неприличным движением бедер; возбуждение накрыло волной, я ухватился за его плечо, одновременно распахивая пальто сильнее и заслоняясь полой от потенциальных любопытных взглядов.- А тебя не заводит? – Джаред почти дотронулся губами до моего уха, и меня моментально повело от прикосновения его горячего дыхания. – По крайней мере, выглядишь ты значительно лучше.
– На нас смотрят, - констатировал я, понимая, что, по большому счету, мне плевать. В конце концов, даже странно, что такая интересная мысль пришла в голову не мне. Наверное, я действительно слишком редко спускаюсь в сабвей…Джаред уперся свободной рукой в дверь и вновь склонился ко мне.- Это Нью-Йорк, Дженс. Здесь никому ни до кого нет дела.
– Надеюсь, со стороны это все же выглядело, как будто он что-то шепчет мне на ухо, потому что по факту он уже легко касался губами моего виска. – Забавно, правда? Вокруг до хрена народу, а на самом деле мы здесь одни…Я закрыл глаза. Джаред осторожно целовал мои волосы, вжимаясь в меня всем телом и более чем откровенно оглаживая мою задницу. Вокруг нас толпились люди, которых на самом деле не было. Все было здорово, честно… Вот только я неожиданно понял, что покоя в моей душе как не было, так и нет. И дело не только в скоплении народа – меня не оставляло ощущение, будто моя жизнь, все набирая скорость, стремительно летит к обрыву, весело подпрыгивая на неровностях склона, и что с каждой минутой у меня остается все меньше шансов хотя бы попытаться предотвратить катастрофу. Было огромное искушение пока не поздно взять и действительно послать контору к чертям собачьим, а потом забить на все и уйти в жесткий отрыв, ничего не стесняясь и ни о чем не жалея, предварительно отложив про запас дозу, достаточную для «золотого укола». Но я с грустью понял, что не сделаю этого. Не смогу. Потому что есть обязательства, от которых невозможно просто взять и отказаться. Хотя, видит бог – я бы многое отдал, лишь бы не ощущать на своих плечах груз невыполненного обещания и не слышать в стуке колес тихий шепот: «Назови имя»…Глава 15.Даже если общество Джареда временами и вызывает у меня желание сесть за написание трип-репортов, похоже, наше влияние друг на друга все же является взаимным. По крайней мере, последовательность и логичность его поведения этим утром показались мне до боли знакомыми: не успели мы выбраться из подземки, как Джаред отодвинулся от меня на расстояние, которое сочли бы вполне приличным на любом светском рауте, начал настороженно озираться по сторонам, а потом и вовсе пробормотал, что мне лучше пойти вперед, а он догонит. Я смерил его внимательным взглядом и легко пожал плечами, ускоряя шаг. То, что он не хочет, чтобы нас видели в офисе вместе, я уже понял. Возможно, это действительно разумно, хотя и выглядит немного странно после жарких обжиманий на глазах у всего вагона, в котором вполне могли оказаться наши коллеги. Впрочем, думать об этом прямо сейчас я не мог – приходилось прикладывать слишком много усилий для того, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица и уверенную походку.Я уже и не помнил, когда в последний раз приходил на работу ровно в девять. Хм, как выяснилось, это было очень популярное время – в холле первого этажа толпилось до хрена народу, дисциплинированно дожидающегося прибытия лифта. Меня как-то само собой пропустили в первый ряд страждущих, и в итоге я оказался в самой глубине кабины, у стенки. Впрочем, мне все равно предстояло выходить одним из последних, а потому я спокойно забился в угол и стал ждать того момента, когда у желающих втиснуться в лифт проснется чувство меры или запищит датчик перегрузки.- Простите!.. Извините!.. Пропустите!
– Наверное, я никогда не пойму, как у Падалеки это получается при его-то габаритах – не только проскользнуть сквозь плотный строй оставшихся на этаже, но и умудриться переместиться вглубь лифта так, чтобы не вызвать взрыва возмущения у тех, кого он побеспокоил. Должно быть, это дар.Джаред встал рядом со мной и окинул веселым вопросительным взглядом, точно ожидая одобрения. Я усмехнулся и покачал головой. В следующий миг я искренне порадовался, что все наши соседи, как положено, стоят лицом к двери и демонстративно не обращают внимания на окружающих. Потому что Джаред практически отработанным движением отодвинул полу моего пальто и, тесно прижавшись бедром, легко провел ладонью по моей ягодице. Я понял, что если кто-нибудь из тех, кто сейчас стоит справа от Джареда, повернет голову в нашу сторону, у него или у нее появится уникальный шанс увидеть, как начальника службы безопасности беззастенчиво лапает за задницу парень из дизайнерского отдела. Никогда не подозревал в себе задатков эксгибициониста, но от одной этой мысли я чуть не кончил. Ладно, раз так… Я перехватил руку Джареда, краем глаза заметив на его лице ехидную улыбку, но, вместо того, чтобы оттолкнуть или хотя бы просто удержать в своей, положил его ладонь себе на пах, давая ощутить, что не просто ничего не имею против подобного обращения – определенные части тела ему более чем рады. Вот теперь уже Падалеки закусил губу, удерживая не то стон, не то слишком откровенный выдох, и слегка сжал пальцы, обхватывая и поглаживая мой член через ткань брюк. Лифт остановился на втором этаже. Несколько человек зашевелились, готовясь выходить. Я непроизвольно вздрогнул, но удержал руку Джареда на прежнем месте; тот слегка подался вперед, готовясь при необходимости закрыть нас своим телом. Адреналин зашкаливал. Люди вышли, двери закрылись, и кабина, едва заметно содрогнувшись, поползла вверх. Джаред подвинулся назад, продолжая поглаживать меня, и искоса посмотрел в мою сторону. Наверное, я что-то очень выразительно подумал, потому что Джаред понимающе усмехнулся и чуть сильнее сжал пальцы. Лифт остановился; мелодичный сигнал подтвердил это для тех, кто не слишком доверяет собственным ощущениям, двери поползли в стороны. Джаред в последний раз провел ладонью по моему паху и целеустремленно двинулся на выход.- Прошу прощения… разрешите… спасибо!..Я понял, что застегивать пальто в данной ситуации будет глупо, а потому просто одернул пиджак и неловко прикрылся дипломатом. Та-ак, а вот теперь самое время подумать о работе. Не то чтобы я всерьез верил в действенность этой меры… Но вдруг. ***Не сработало. Причем ни хрена. Не помог даже разговор с Розенбаумом, которого я попросил лично заняться вышедшим из строя компьютером из бухгалтерии и по возможности выяснить, какие последние операции на нем выполнялись. В принципе, я знал, что на компах установлены кейлогеры, но не был уверен, что они будут функционировать, если, допустим, действительно накрылся жесткий диск. Ладно, вот пусть Розенбаум это и выяснит. Кроме того, я распорядился провести тщательную проверку всей внутренней, все еще успешно функционирующей, сети на предмет выявления чего-то необычного. Майкл выразительно хмыкнул в ответ на мою сверхпрофессиональную формулировку и пообещал сделать все, что в его силах. Насколько я успел изучить его за полтора года совместной работы, это значило, что, не исключено, он действительно постарается выкроить время где-нибудь после обеда, а если сегодня не получится, то завтра – обязательно. Ну, в крайнем случае – в следующую среду. Иногда мне кажется, что в его системе координат даже время течет по-иному, и уж точно не имеет никакого отношения к линейным функциям.Так вот, я положил трубку и понял, что продолжаю думать о сексе. И что, пусть физическое возбуждение немного ослабло (впрочем, немудрено, разговор с Розенбаумом явно не входил в число моих сексуальных фантазий), в эмоциональном плане ничего не изменилось: я был на взводе и жаждал активных действий. В конце концов, секс в общественном месте… Не такая уж плохая это мысль. Я вытащил мобильный и набрал сообщение:«Через десять минут в туалете на твоем этаже».И никаких вопросительных интонаций – мне было жизненно необходимо в полной мере рассчитаться с ним за сабвей и лифт. Черт возьми, это же просто оскорбительно – дать какому-то мальчишке переиграть себя в вопросах непристойного поведения. В конце концов, из нас двоих настоящий псих – это я. У Сингера спросите, если что.Впрочем, пока я шел по коридору, а затем торопливо спускался на третий этаж, меня не оставляла мысль, что по-настоящему я начал сходить с ума только сейчас.Туалет был пуст. Как и в тот раз. Интересно, сюда вообще кто-нибудь заходит? По делу, так сказать? Похоже, у нас в конторе до хрена площадей используется не по назначению, думаю, вполне хватило бы пары сортиров на первом этаже, а это помещение... От дурацких размышлений на данную животрепещущую тему меня оторвал влетевший в туалет Джаред. Он казался встревоженным и выглядел в роли заботливого друга на редкость трогательно, вот только я сейчас хотел от него немного другого выражения лица. Впрочем, это поправимо…- Дженсен, что… - Я не дал ему договорить и рывком привлек к себе, впиваясь губами в губы. Он рефлекторно дернулся, но тут же опомнился и с силой прижался ко мне, обнимая и отвечая на поцелуй. Это было сумасшествие в чистом виде, не замутненное ни соображениями нравственности, ни доводами рассудка; полное ощущение провала в некую параллельную реальность, не имеющую с настоящим миром практически никаких точек соприкосновения. Думаю, если бы сейчас открылась дверь и на пороге показался Шеппард, да что там Шеппард – весь Совет Директоров в полном составе, полагаю, я вряд ли обратил бы на это внимание. Для меня сейчас существовали только эти теплые покорные губы и крепкие напряженные плечи под моими пальцами, а весь остальной мир мог катиться к чертям. Я сейчас не то что был не в состоянии включить голову – я даже не пытался. Да и не хотел, если уж совсем честно… Мы целовались все более страстно и сильно, возбуждение зашкаливало, и очень скоро я понял, что мне этого мало. Я хочу все.Я оторвался от столешницы умывальника и, не разрывая поцелуя, подтолкнул Джареда в сторону кабинок. Тот покорно сделал шаг назад, но почти тут же со стоном оторвался от моих губ и, тяжело переводя дыхание, быстро заглянул мне в глаза.- Это значит, что я прощен? – сорвано, на выдохе.
– Помолчи, а? – пробормотал я, затыкая ему рот новым поцелуем. Я не собираюсь выяснять с ним отношения. Вообще. Потому что нечего нам выяснять, да и незачем. А вот сексом мы сейчас займемся. Мы ввалились в кабинку так, словно танцевали какой-то сверхэротичный танец – тело к телу и губы к губам. Мне даже пришлось приложить определенное усилие, чтобы оторвать Джареда от себя – раскрасневшееся лицо, расфокусированный пьяный взгляд – и, распахнув пиджак, начать торопливо расстегивать ремень.Он беззвучно застонал и принялся мне помогать, но когда брюки вместе с бельем соскользнули на пол, и я начал разворачиваться лицом к перегородке, его опять пробило на поговорить:- Дженс, нет… Ты что де… Если кто-нибудь… блядь!.. Я… в рот… не надо… Ч-черт!!!Он уже прижимал меня к стенке, судорожно оглаживая бока и торопливо целуя в затылок, но все равно продолжал бормотать мне в волосы какую-то хрень.- Джаред, чем дольше ты сопишь, тем больше вероятность, что сюда кто-нибудь зайдет, - сдавленно пробормотал я. – Еще две секунды, я одеваюсь и ухожу.- Нет! – почти рычание, шорох одежды, сухой треск расстегиваемой молнии на брюках. И вновь, одновременно с долгожданной тяжестью навалившегося на меня тела, торопливый шепот в ухо, почти с отчаяньем:- Дженс, у меня нет!.. Ничего!.. Ни резинки, ни…Я глухо застонал и уткнулся лбом в холодный пластик. Он что, реально думает, что я буду стоять тут со спущенными штанами и ждать, пока он разживется у кого-нибудь кондомом?..- На хер. Давай так. – Я сам не узнал свой голос, он был непривычно глухим и почти срывался. Должно быть, от возбуждения. Я ведь не думаю, будто хочу наказать себя таким образом за вчерашнее?.. Нет. Я просто хочу секса. И если он не сделает хоть что-нибудь прямо сейчас, я заору.- Хорошо… хорошо… - торопливый сдавленный шепот, теплые влажные пальцы уже почти во мне. Слюна? Надеюсь… Мне даже страшно представить, какой эффект окажет тщательно втираемое в меня изнутри жидкое мыло…Ощущение давления. Почти боль. Первое движение. Влажная горячая рука на моем члене, стремительно теряющем твердость.Было больно, но я этого не чувствовал. Просто знал. Это сложно объяснить... Должно быть, сказался обезболивающий эффект адреналина, эндорфинов и прочей херни, что в данный момент переполняла мои вены; полагаю, сейчас меня можно было бы оперировать без анестезии – я бы все равно ни хрена не почувствовал. Просто знал бы, что мне больно. Ладно, я не смогу объяснить понятнее… И вообще, все было просто идеально – настоящий безудержный секс за гранью рассудка и здравого смысла, никаких мыслей, никаких сомнений, все на голых инстинктах и рефлексах. Ни одна посторонняя эмоция просто не имела ни малейшего шанса просуществовать в этом безумии дольше секунды – все, что сейчас не имело отношения к происходящему, моментально испарялось каплей воды с раскаленной сковородки. Я уже не думал ни о чем – просто упирался руками в перегородку, пьянея от горячего хриплого дыхания за спиной, и неумолимо приближался к наслаждению, следуя за резкими движениями чужой руки по моему члену.

За полсекунды до того, как мир свернулся в точку и взорвался звездами, Джаред вошел в меня особенно сильно и глубоко, кончая, и выдохнул мне в шею:- Дженсен!..…Я возвращался к жизни постепенно, словно поочередно приходили в рабочее состояние отключившиеся было органы чувств: сначала я услышал собственное хриплое тяжелое дыхание, потом появилось ощущение пульсации крови в висках, в следующую секунду я увидел перед собой белый пластик перегородки и слегка отодвинулся, чтобы не вытереть животом со стенки собственную сперму. В душе было восхитительно пусто и спокойно. Иногда прийти в душевное равновесие можно только таким способом – просто выжечь из себя все лишнее. Мне было хорошо. Чертовски хорошо.От моего движения навалившийся на меня Джаред тоже зашевелился, но лишь для того, чтобы обхватить меня поперек живота и прижать к себе крепче. Интересно, если я напомню ему, что уже можно вытащить, это прозвучит очень невежливо?..Падалеки потерся лицом о мою шею и шепнул:

– Ты?..- Да.Очень содержательно, конечно, но я его действительно понял.

Прикосновение к шее влажных теплых губ. Ощущение покоя и тепла. Блин, если бы не член в заднице, мне вообще сейчас было бы зашибись.

– Джаред.- А?- Отпусти. Нам пора.

Тяжелый вздох, последний торопливый поцелуй… Ох ты ебть, а вот это уже реально было болезненно. Интересно, я теперь ходить-то нормально смогу? Бля, а как сидеть?..Я хотел наклониться за одеждой, но Джаред внезапно остановил меня.- Подожди. Сейчас.Шорох отрываемой бумаги, мягкое осторожное прикосновение к внутренней поверхности бедра. В принципе, логично. Вытирать его сперму собственными штанами мне бы не хотелось. Так, а вот целовать меня в ягодицу сейчас не надо, даже так – целомудренно и сухо, я ведь вполне могу завестись по новой. К счастью, обошлось. Я оделся, чувствуя себя абсолютно умиротворенным, и даже вытер бумагой с перегородки следы своего пребывания.

– Дженсен…

Я обернулся. Что-то непохоже, будто Джаред разделяет мои чувства, в глазах – тоска и тревога. Ладно, он явно заслужил, чтобы я хотя бы поинтересовался, в чем дело.- Что? – вздохнул я, прислоняясь к стенке и привлекая его к себе.Он с готовностью обнял меня, прижимаясь щекой к щеке.- Скажи, что ты простил меня, Дженс, - прошептал Джаред. – Я… я ведь все вижу, прошу тебя, не надо… не закрывайся, не уходи… Я виноват, не спорю… но не настолько, я не заслужил такого наказания… Я идиот, я знаю… но, Дженс… Пожалуйста, скажи, что я еще не все испортил… что я не продолбал… тебя.Возможно, я был еще большим идиотом, чем считал себя Падалеки, но от этих слов у меня реально защемило в груди. В конце концов, я еще и сам ни в чем не был уверен… К черту. Пусть даже это всего лишь виртуозная игра – я принимаю правила. Даже интересно, смогу ли я обмануть его… И будет ли это обманом вообще. В любом случае – я не хочу усложнять ситуацию еще больше. Все и так достаточно паршиво.Я коснулся губами его щеки. Джаред отстранился и посмотрел мне в глаза абсолютно несчастным взглядом.
– Джаред, просто дай мне немного времени, - тихо произнес я, глядя на него насколько прямо и открыто, насколько был сейчас в состоянии. – Да, я злопамятная сволочь, но… поверь, все в порядке. Мне просто нужно время.Оказывается, обманывать людей, когда они сами этого хотят – совсем несложно. Джаред выдохнул с таким облегчением, что я моментально ощутил укол совести, и вновь уткнулся лицом мне в шею, целуя жарко и благодарно.

– Столько, сколько нужно, Дженс, - прошептал он. – Столько, сколько нужно…

Будет забавно, если в итоге я все же пойму, что обманывал не его – себя... Впрочем, сейчас мне это было без разницы. Я обнял его, целуя волосы и поглаживая по спине.- Пойдем. Нам еще работать.- Я не смогу сейчас работать, - глухо произнес Джаред, не отрываясь от меня. – Я буду думать о тебе. Дженс, можно, я приеду сегодня? Пожалуйста, скажи, что можно… Я все же странно чувствовал себя рядом с ним. Это сложно передать словами – словно каждый раз я занимаю именно то место, где должен быть. Которое по-настоящему мое. И почему-то я сомневаюсь, будто дело все еще исключительно в голой физиологии. Я не знаю, что это такое. Подобного со мной раньше не было. Никогда и ни с кем.- Приезжай, - вздохнул я, понимая, что делаю очередную глупость, и искренне наслаждаясь этим фактом. – Ладно, пошли. Мы сейчас реально дождемся, что нас застукают вдвоем в одной кабинке. Могут возникнуть проблемы с тем, как мы будем избавляться от тела.Джаред усмехнулся и отпустил меня. Его лицо светилось.Поправляя перед зеркалом сбившийся галстук, я поймал на себе его взгляд и понял, что никак не могу вспомнить – у меня по спине и раньше пробегали мурашки от того, как он на меня смотрит, или это что-то новенькое? Самое главное, хрен разберешь, в чем проблема – то ли он действительно стал смотреть на меня как-то иначе… то ли все дело во мне. В дверях он пропустил меня вперед, и я уже шагнул за порог, когда внезапно услышал за спиной тихий голос:

– Я люблю тебя.…Я не стал оборачиваться.

В конце концов, как говаривал в подобных ситуациях небезызвестный Питер Краун – в последнее время я слишком часто слышу то, чего нет…

Наверное, мне просто чертовски повезло, но я добрался до своего кабинета, так никого и не встретив. В принципе, все логично – время раннее, чем шляться без толку по коридорам и туалетам, лучше еще часок подремать на своем рабочем месте. Тем более что при наличии внутренней компьютерной сети вовсе необязательно отрывать зад от кресла и тащиться куда-то лично, если приспичит с кем-то пообщаться. Короче, в этом не было ничего необычного, но сейчас пустые коридоры порадовали меня как никогда – полагаю, моя походка не только казалась неестественной, но и наводила на определенные мысли, а узнавать через два дня, допустим, от Шеппарда, что, оказывается, я страдаю геморроем, мне бы не хотелось. Кэти сообщила, что мной интересовался Кейн; блин, ну вот на полчаса для потрахаться не отойдешь, обязательно кто-нибудь о тебе вспомнит. Ладно, надо будет, перезвонит.Однако Кейн то ли не поверил, что меня действительно нет на месте, то ли просто решил размяться, но не прошло и пяти минут, как он нарисовался на пороге моего кабинета собственной персоной. Черт, а я только нашел положение, в котором мог сидеть практически безболезненно… вот только, полагаю, со стороны оно выглядело немного странным. Впрочем, похоже, Кейна такие мелочи сейчас вообще не волновали. Он прошел к моему столу и, вместо того, чтобы сесть, почти навис надо мной, упираясь в столешницу руками.

– Эклз, у нас проблема, - с ходу заявил он.- Потрясающая новость, - согласился я. – А конкретнее?Глаза Кейна нехорошо сверкнули.- На третьем этаже в мужском туалете произошел засор, – отчеканил он.Я прищурился.- И что? Думаешь, дерьмо до пятого доберется?

– …а его причиной стал использованный презерватив в унитазе, - не обращая внимания на мою реплику, продолжил Кейн, не спуская с меня внимательного злого взгляда. – Некоторые совсем обнаглели, не находишь? Думаю, стоит посмотреть запись с камеры. У тебя комп включен?Вот оно что… Задумка неплохая, но одного он не учел – смущаюсь я крайне редко и неохотно.
– Промашка, Крис, - негромко констатировал я, глядя ему прямо в глаза. – Мы резинками не пользуемся. Всё на доверии, знаешь ли.Воздух между нами наэлектризовался до такой степени, что мне показалось, будто запахло озоном. Не думаю, что Крис не выдержал моего взгляда – скорее, он просто понял, что эта игра в гляделки ни к чему не приведет, и первым отвел глаза.- Твою ж мать, Эклз, - сквозь стиснутые зубы выдохнул он.- Как давно ты запараллелил видеоканал? – негромко поинтересовался я, чувствуя подступающую к горлу ярость. – И с каких пор ты решил, что вообще имеешь право следить за мной?!Впрочем, как выяснилось, Кейн тоже не отличался покладистым и кротким нравом. Интересно, где он прятал его раньше?..- С тех самых, как ты окончательно забил на работу! – рявкнул он, шарахая рукой по столу. Так, минус пресс-папье, под шкаф за ним я точно не полезу.
– Ты вторую неделю занимаешься всем, чем угодно, только не своими прямыми обязанностями! Тебя нет на месте, когда ты нужен, с тобой невозможно обсудить ни один вопрос; черт возьми, Эклз – я передал тебе это на согласование в прошлый четверг, тебе что – сложно хотя бы автограф поставить, уж если прочитать лень?!!Кейн взмахнул перед моим лицом какими-то бумагами, которые он явно подцепил с края моего стола. Блин, действительно, с документами неловко получилось… Я внезапно понял, что ощущаю уже не только злость – я… блин, я реально растерялся. Наверное, дело в том, что я никогда не видел Кейна таким взвинченным. Эмоциональным. Начинаю подозревать, что он не совсем робот. По меньшей мере, киборг… - И мы оба знаем, в чем дело, верно, Дженсен?! Только ты и здесь перешел уже все границы – сначала ты обжимаешься с ним в своем шкафу прямо под камерой видеонаблюдения, сегодня – поверить не могу, что вообще говорю об этом – трахаешься с ним в общественном туалете! Ты хоть в курсе, что о тебе уже и без того ходят сплетни, одна занимательней другой, люди ставки делают, спишь ты с мужиками или нет! Ты спятил, Эклз, ты хоть понимаешь, что произошло именно то, о чем я предупреждал тебя – ты потерял голову?! Пожалуй, злость постепенно побеждала. Я крайне нервно отношусь к нотациям и нравоучениям, даже если учить меня жизни пытаются из лучших побуждений. Особенно в таком тоне и в такой ситуации.- Моя голова – не твоя забота, Кейн, - прорычал я. – И тебя, как и вообще всех в этой гребаной конторе, не касается, где и с кем я трахаюсь, ясно?!- Да плевать мне, с кем ты трахаешься! – в сердцах воскликнул Кейн, резко выпрямляясь. – Но меня с каждым днем все больше волнует дальнейшая судьба компании, которую ты готов в буквальном смысле проебать в первом же подвернувшемся сортире! Черт возьми, ты сам-то хоть понимаешь, что не справляешься?! Имей в виду, – он опять наклонился над столом, его глаза полыхнули гневом, - я не позволю тебе погубить то, над чем я работал почти пятнадцать лет, надеюсь, это понятно?!..Наши взгляды вновь сцепились, и на сей раз первым отвел глаза я. Потому что в одном Крис был прав – я не справляюсь. И это он еще даже не представляет себе, насколько... Впрочем, Кейн уже взял себя в руки. Он подвинул стул ближе, уселся и сдержанно произнес:- Прошу меня извинить. Не сдержался. Это недопустимо, я знаю. Мне жаль.Я поднял голову и увидел перед собой привычного Кристиана Кейна – безукоризненного, собранного… и закрытого. Ничего себе перепады… Наверное, просто в глубине души я все же был на него еще зол – но мои мысли приняли совершенно неожиданное направление. Столкнувшись с человеческой ипостасью моего заместителя, я внезапно задумался – а почему я решил, что он не может быть замешанным во всей этой истории куда серьезнее, чем мне казалось?
– Крис, ты знал Питера Крауна?Иногда неожиданный вопрос – это то, что надо. Особенно, когда у собеседника нет времени полностью прийти в себя. Я не сводил с Кристиана глаз, пытаясь уловить малейший признак хоть чего-нибудь, что выпадало бы из разряда его обычных реакций, – растерянность, напряжение, злость – но на лице Кейна отразилось лишь слегка брезгливое удивление, точно он подловил меня на неуклюжей попытке сменить тему.

– Кого? – переспросил он.- Питера Крауна. Убитого акционера.Он моментально уловил главное, и его взгляд стал острым, как бритва.

– Убитого? Я так понял, официальная версия все же склоняется в пользу того, что он покончил с собой.

Я покачал головой.- Бореанез сразу сказал мне, что подозревает убийство. А чуть позже я сам убедился в этом.
– Вот как? – приподнял бровь Кейн. – Ты побывал на спиритическом сеансе?

Сам не знаю, кто потянул меня за язык. Возможно, я реально не горел желанием возвращаться к обсуждению моей сексуальной жизни и профнепригодности, возможно – надеялся доказать, что я все же чего-то стою… Я ведь не мог всерьез рассчитывать, что Кейн зальется краской и начнет каяться во всех грехах? Но мне действительно не давала покоя одна мысль: с какой радости я решил, будто этот чертов «ангел» в самом деле был высоким? В конце концов, для человека естественно называть высокими всех, кто выше него самого, а рост Крауна… черт, да я понятия не имею, какого он был роста. И пусть назвать так Кейна у меня самого язык не повернется, но он темноволосый, и уж если у кого-либо и хватило бы самообладания довести всю эту историю с убийством до конца, то исключительно у него.- Мне удалось раздобыть дневник Крауна, - медленно произнес я.Ни хрена. Его взгляд остался холодным и спокойным. Впрочем, это как с Бореанезом – вообще ни о чем не говорит.- И что?Блин, пожалуй, я все же поторопился. Если меня прикончат теперь, я так никогда и не узнаю, кто из них двоих это сделал. Н-да, похоже, придется выслать Маннсу вторую часть своих мемуаров…- Его не просто убили. Сначала человек, которого Краун… которому доверял, его руками избавился от Дэнни Марино, а потом сдал мафии. – Я говорил четко, неторопливо, и, не отрываясь, смотрел в глаза Кейна; черт возьми, сейчас мне хватило бы даже намека на то, что он в принципе понимает, о чем я говорю.
– Должен сказать, это было очень предусмотрительно – отдать парням Гамбино человека, который даже под пытками будет утверждать, будто компромат ему передал ангел божий... Впрочем, мне почему-то кажется, что Краун знал, кем в действительности был тот, кто с ним так гнусно поступил, а значит, этому пернатому засранцу очень повезло – перед смертью Питер почти пришел в себя и вполне мог назвать убийцам настоящее имя этого парня. Кто знает, быть может… он его и назвал.…Твою ж мать, ну вообще ничего! Только вежливое любопытство и постепенно нарастающее недоумение. С другой стороны – за последний месяц я прекрасно понял, что вообще ни хера не разбираюсь в людях. Вот если бы здесь был Джаред…Ага, и если бы я для начала мог разобраться в нем самом…- Дженсен, если честно, я мало что понял из твоего потока сознания; поправь меня, если я ошибаюсь: ты сказал, что наш акционер действительно сдал Марино копам? – уточнил Кейн, и я внезапно… хотя, почему внезапно, вполне закономерно почувствовал, что мне мучительно хочется, чтобы мы вернулись к обсуждению моих сексуальных похождений; тогда я хотя бы не чувствовал себя таким идиотом.- Забудь, - вздохнул я, откидываясь на спинку кресла.- Прости, но эту тему поднял не я, - неожиданно жестко отозвался Крис, в глазах которого постепенно застывал лед. – Зачем ты сказал мне об этом?Черт возьми, похоже, это мой последний шанс дать задний ход, отступить, сделать вид, будто этого разговора вообще не было… К сожалению, у меня, как всегда в подобных ситуациях, резко заклинило необходимую передачу.- Человек, передавший Крауну документы по Марино, был тесно связан с «МорнингСтар», – отчеканил я.
– Почему ты так решил? – тяжелый, немигающий взгляд.Ну, допустим, тут за последние несколько дней ничего не изменилось – ни одного убедительного или хотя бы просто внятного аргумента у меня не было.- Потому что об этом написано в дневнике, - выдал я первое, что пришло мне в голову. Честно, я сам не знаю, почему это ляпнул. Наверное, слишком живо представил себе выражение лица Кейна, если я сейчас начну мямлить и описывать все стечения обстоятельств, которые показались мне странными. Пожалуй, определенного результата я достиг. В настоящий момент лицо Криса не выражало вообще ничего.
– Что еще там было написано? – спокойно поинтересовался он, очевидно, смирившись с перспективой вытаскивать из меня информацию по одному слову в интересах дела. – Имена, фамилии? Какие-то конкретные факты?Н-да, вот с этим там реально было туго. Мне показалось, будто твердая до поры земля под ногами превращается в ненадежный осенний лед и начинает угрожающе потрескивать.

– Я еще не все прочитал, - уклончиво ответил я.Кейн вздохнул. В его взгляде появилось нечто, напоминающее брезгливое сострадание.- Ну хоть что-то полезное там было? – поинтересовался он. Вопрос показался мне незаконченным.

«…или ты действительно без толку потратил на эту херню все то время, которое обязан был посвятить работе?» - так и витало в воздухе.Я внезапно вновь разозлился. Да заебал он уже со мной таким тоном разговаривать.- Там было описание того, кто сдал Крауна мафии. – Я сказал это прежде, чем успел задуматься – а стоит ли?Дальнейшее выбесило меня окончательно – Кейн смерил меня презрительным взглядом и скучающим тоном уронил:- Ну и?Блядь, как выясняется, для того, чтобы выбить из меня информацию, меня даже пытать не надо – достаточно просто разозлить, и я скажу все, что знаю, а что не знаю – напридумываю.- Очень похоже на тебя! – не сдержавшись, рявкнул я.Все, лед треснул, и тишина свинцовым грузом на ногах потащила меня вниз, в темный холодный сумрак.Внезапно в этой тишине раздался звук, который я был готов услышать в самую последнюю очередь. Точнее – вообще не был готов. Смех. Кейн смеялся. Немного неестественно, но, наверное, это с непривычки. Бля. Как включить телефон на видеозапись?..- Н-да. Занятно. Может, зачитаешь? Чертовски интересно, какие эпитеты надо было подобрать, чтобы ты узнал меня по словесному портрету. Дневник при тебе?- Нет. Дома, – непонятно зачем соврал я, хотя дневник по-прежнему лежал в верхнем ящике моего стола. Блин, с другой стороны – а чего тут непонятного? Если он прочитает это в высшей степени информативное описание, не исключено, меня ожидает испытание похлеще, чем его смех – по ходу, мне грозит стать мишенью его остроумия. Бля, этого я точно не переживу. Полагаю, после такого в принципе не выживают.- Ну так что?Твою ж мать, я не просто утонул. Я умудрился опуститься на дно и угодить аккурат в ловушку для лангустов. Выставить себя перед Кейном не просто сексуально озабоченным придурком, абсолютно несоответствующим своей должности, но еще и конченным идиотом – я не знаю, что может быть хуже. Впрочем, раз мне нечего терять... Я решительно поднял голову. Я и сам не понимаю, почему Кейн на меня так действует – возможно, дело в том, что я пытаюсь играть на его поле и в ту игру, в которой он профи, но он реально подавляет меня одним своим присутствием; достаточно единственного презрительного взгляда, и я чувствую себя некомпетентным профаном даже в вопросах экономической безопасности. С другой стороны… В этом есть один пусть не совсем положительный, но явно спасительный момент. Я ненавижу, когда на меня давят. Пусть даже неосознанно. Я реагирую автоматически, инстинктивно, просто бью раньше, чем меня раздавит в лепешку. Получается не всегда удачно… Но по-другому я не умею.- Да не было там никаких эпитетов, Крис. Сам понимаешь, глупо опираться исключительно на внешнее описание, если у человека нет каких-то явных особых примет. Темноволосый и эм… высокий – собственно, вот и все. Как и следовало ожидать, мало у кого из мужиков хватит самокритичности поправить того, кто прибавил ему несколько дюймов роста. А может, он вообще не обратил на это внимания.- Тогда тебе придется объясниться, Дженс. – В голосе Кейна прозвучала сдержанная угроза. Черт возьми, неужели мне удалось до такой степени его задеть?..- Хладнокровно воспользоваться чужим безумием и чужой любовью сможет далеко не каждый. Этот человек умен и безжалостен, для него существует лишь один приоритет – достижение поставленной цели при полном пренебрежении средствами. Не так уж много народа в «МорнингСтар» подойдет под это описание, не находишь? – негромко произнес я, понимая, что просто не в состоянии передать словами то ощущение холода, которое, казалось, исходило от самих страниц дневника, на которых упоминался «ангел».
– Знаешь, Дженс, – помолчав, сказал Кейн, глядя мне в глаза, - из сказанного тобой я понял не так уж и много, но главную мысль я, кажется, уловил: на основании того, что я не ищу дешевой популярности, кокетничая с секретаршами, и у меня хватает целеустремленности, чтобы всегда доводить до конца начатое… ах да, я еще и с мужиками в туалетах не сношаюсь, так вот – на этом основании ты считаешь меня монстром. Это был даже не вопрос – сухая констатация. Впрочем, даже если бы интонация была иной – сомневаюсь, что мне нашлось бы, что ему ответить.

Кристиан из вежливости выждал минуту, а потом молча встал и направился к двери. Не дойдя до нее пары шагов, он остановился и, не оглядываясь, холодно произнес:

– Я готов написать заявление на увольнение.
– Кейн, я вовсе не это… - пробормотал я. Блин, каждое слово давалось мне с таким трудом, словно я предварительно лепил его из глины, обжигал в печи, а потом еще и покрывал художественной росписью в индейском стиле.Мой все еще заместитель обернулся и негромко произнес:

– Высокий и темноволосый, говоришь? А на своего любовника это примерить не пробовал?Слово «любовник» он выплюнул, словно потерявшую вкус жвачку. Дверь захлопнулась прежде, чем я успел хоть что-то сказать.

Не могу сказать, будто мысль о том, что «ангелом» вполне может быть Джаред, вообще не приходила мне в голову. Наверное, я просто не хотел об этом думать. Ну что ж. Раз уж даже условно непричастный к этой истории Кейн первым делом обращает внимание именно на такую возможность… Пожалуй, прятаться от самого себя и дальше было бы глупо. Я сдержал невольный вздох и достал дневник. Обратимся к фактам.…Итак, третьего ноября мы впервые переспали, и Джаред оставался у меня до половины четвертого… Что у нас в дневнике? Так, смотрим запись за четвертое число – исключительно общие слова и никаких упоминаний о ночном визите. В этот день Джаред вновь приехал ко мне… правда, ушел рано, в начале первого, если не ошибаюсь. «Ангел» вновь не появился. Ладно, это ни о чем не говорит. То есть буквально. Я открыл лежащий на столе ежедневник на странице с календарем и с ручкой в руках проанализировал записи до конца ноября. В это время Джаред приезжал ко мне по понедельникам, средам и пятницам, «ангел» появлялся у Крауна примерно через день. Ч-черт, и почему ни мне, ни этому парню не пришло в голову фиксировать время визитов… Не зная этого, невозможно оценить, мог ли Джаред в те ночи, когда графики посещений пересекались, сначала навестить меня, а потом утешить своим появлением влюбленного акционера. Самое поганое, у всех этих ночных перемещений могли быть и вполне невинные оправдания – вполне вероятно, что Джаред уходил от меня пораньше, чтобы не слишком нервировать свою, гм… сестру, а ангел приходил к Крауну ночами из соображений безопасности. Ладно, из этого больше ничего не выжать. Насколько я помню, был какой-то день, когда «ангел» пришел к Питеру вечером… Вот. Двадцать восьмое ноября. Суббота. День, когда Краун последний раз видел свою любовь… и когда я вытащил Джареда из полицейского участка, находящегося, как выяснилось, на расстоянии пешей прогулки от дома акционера. Я оперся локтями о стол и обхватил руками голову, взлохмачивая волосы. Блядь. Ну почему сплошь какие-то недофакты, как хочешь, так и интерпретируй. Дальше даже в календарь смотреть не надо – через несколько дней Джаред переезжает на новое место жительства, Крауна убивают, и уже в следующие выходные пьяный Падалеки проводит у меня всю ночь. По спине пробежал противный холодок. Не бывает таких совпадений. Или… бывает?.. Блин, кто бы мне объяснил – почему я настолько боюсь поверить если не в очевидное – по крайней мере в то, что вполне вероятно? Я не успел додумать этот вопрос и тут же поправил сам себя: я не боюсь. Я не могу. Я не могу представить себе Джареда в роли безжалостного и расчетливого ублюдка, способного растоптать человеческую жизнь ради достижения собственной цели. Он… он другой. Я допускаю, что он в состоянии ввязаться в глупую и опасную авантюру, ради денег начать ненужные ему отношения, врать мне в лицо и вести свою собственную игру за моей спиной. Не бывает безгрешных людей. Но есть определенная черта, за которой заканчивается человеческое и начинается недопустимое. И я верю, что Джаред не смог бы ее переступить. Иначе… иначе я не чувствовал бы себя рядом с ним так, как чувствую. Я не смог бы заснуть в его присутствии, мне не было бы тепло и спокойно, когда он обнимает меня. И это вопрос не просто доверия, осознанного или бессознательного. Это вопрос выживания. А значит, пока у меня на руках вместо догадок и предположений не будет фактов – я буду считать, что примерка на Джареда образа «ангела» успехом не увенчалась. Наверное, что-то не так с размером. Или цвет не его.