Чтение онлайн

– Если я не пойду, - Император повернул голову в ту сторону, - мы никогда не опрокинем магиков. Нам нельзя их бояться. Если так - мы будем разбиты ещё до боя. Неужели я должен говорить это моим храбрецам, одержавшим победу в Мельине? И легко взбежал по ступеням.

– Объясняй, - коротко бросил он Фессу.
– Что здесь было? Я чувствую следы магии...

– Две огненные ловушки, мой повелитель, - почтительно сказал Фесс. Обе сняты.

– Каким образом?
– отрывисто спросил Император, глядя на покрытый копотью потолок.

– Искажающий Камень, мой повелитель. Я немного умею с ним обращаться. Серая Лига накопила немало подобных сведений...

– Патриарх Хеон ничего не говорил мне об этом, - угрюмо заметил Император.
– Но в любом случае он знал, кого посылать в Хвалин... Какого ты рода, воин? Как твое имя? Таких людей, как ты, Империя должна ценить.

– Мой повелитель слишком щедр, - смиренно поклонился Фесс.
– Я не могу похвастаться знатностью, мой Император. Я найдёныш. Меня вырастила Лига. Патриарх Хеон был мне вместо отца. Моё имя Фесс, Лигийское - Aectann.

– Лига дает своим воинам имена на языке Дану?
– остро взглянул Император, поглаживая белую латную перчатку.

– Такова традиция, мой господин.
– Фесс вновь поклонился.

– Ну что ж, раз традиция...
– с неопределённым выражением протянул Император.
– Я буду звать тебя Фессом, Слушающий Ночью.

– Как будет угодно Императору.

– Так, что здесь?..

– Гостиная, выше - трапезная. Тут не было никаких ловушек. И ничего интересного тоже, мой повелитель. Они вывезли вес что могли. Времени было достаточно.

– Тогда ведите дальше, - приказал Император.

– Это опасно, мой господин, - заикнулся Фесс. Император только пожал плечами. Пальцы его вновь пробежали по белой латной перчатке. ...Они оставили позади шесть этажей башни.

– Это здесь, мой господин.

– Сам вижу, - сквозь зубы ответил Император.
– Оставайтесь тут! Я иду дальше.

– Повиновение Империи, но...

– Молчи, воин.

– Здесь не хватило даже волшебства Искажающего Камня!
– в отчаянии вскрикнул Фесс.

– Посмотрим, хватит ли тут моего...
– туманно намекнул Император.

Фесс уже готов был прыгнуть. Император не должен входить туда, ни за что не должен!

– Не надо, - мягко произнес голос у него над ухом. Он оглянулся Вольный стоял рядом, оба меча - и большой, и малый - наголо.
– Повелитель поступает как хочет.

– Но там же...

– Повелитель знает, что делает. Император даже не повернул головы, хотя слышал

весь диалог с первого до последнего слова.

Подняв левую руку и выставив ее перед собой

словно для защиты, он ступил на порог. Фесс невольно дёрнулся следом и почувствовал

холод стали возле самого горла. Это не остановило бы

его, но тогда пришлось бы убивать Вольных... За Императором захлопнулась дверь.

***

Он стоял в самом начале узкого и низкого прохода. Стёртые ступени куда более стёртые, чем полагалось бы в сравнительно недавно построенной башне, - вели вверх, где прямо в бутовый камень стены вмуровано было высокое овальное зеркало, совершенно здесь неуместное.

Оно было живым. Явственно, недвусмысленно и неприятно живым. Пустые стеклянные глаза уставились куда-то в середину переносицы Императора. Там, по ту сторону, копился гнев. Черный камень в перстне предупреждающе потеплел.

"Ничего, ничего, друг мой, прости, но на сей раз мне придётся пренебречь твоим остережением. Я должен дойти... дойти и взглянуть".

Зеркало осветилось изнутри. Радостным, солнечным и ласковым светом, отнюдь не мрачным испепеляющим пламенем, черно-багровым, цвета перемешанной с жирным дымом засохшей крови.

Левая рука в латной перчатке словно сама собой взлетела, прикрывая глаза.

"Умри", - услыхал Император.

Золотистое сияние затопило короткую лестницу - словно весь гнев Радуги обрушился наконец на голову ослушника.

Обрушился - и, бессильный, разбился о белый блеск перчатки.

Злые змейки боли рванулись от кисти вверх, к плечу; Император сморщился. Однако случалось ему терпеть боль и куда сильнее; он не остановился.

Он рванулся к зеркалу, словно от этого зависела вся его жизнь; на пальце вспыхнуло огненное кольцо, чёрный камень в перстне просто горел, воспламененный близостью источника могучей силы.

Однако от латной перчатки шло спасительное тепло. Она внушала уверенность. Она сама превращалась сейчас в оружие, которое может дробить предательские, плюющиеся огнём зеркала.

Последние ступени пришлось одолевать, с натугой продираясь через льющийся навстречу жёсткий поток. Но перчатка на левой руке всякий раз отбрасывала наваливающегося врага. Император наотмашь бил левой рукой по воздуху, в сиянии ему чудились смутные контуры какой-то фигуры; это был враг, его должно было смять и сокрушить, а это Император умел делать очень хорошо. Он умел забывать о боли и страхе.

...Внезапный поток жара прорвался сквозь его защиту и ударил в лицо. Кровь бросилась в голову; Император чувствовал, как из разбитых носа и губ по лицу стекают горячие щекочущие струйки, однако он одолел последнюю ступень, услышал откуда-то из глубины зеркала панический вопль: "Не могу его удержать! У него... него..." - и тут поток бесплотного огня внезапно прервался.

Император смотрел в зеркало магов Радуги. Наверное, первый из простых смертных, добившийся этого силой оружия.

Мутная поверхность очищалась; поток яростной Силы иссякал, отступая перед угрюмым напором человеческой воли.

"Зеркало магов. Вспомни свои уроки, - сказал он себе.
– Оружием врагов тоже можно пользоваться не хуже, чем своим собственным".

Перед Императором лежала живая, трепещущая и дышащая серебряная гладь.

"Ну же, тварь! Повинуйся истинному хозяину!" Черный камень перстня послушно выбросил вперед незримую стрелу Силы.

Зеркало дрогнуло. Серебряная дрожь стремительно таяла. Однако своего лица Император по-прежнему не видел, хотя в тот миг это удивляло его в последнюю очередь. Магические зеркала - не те предметы, что следует использовать при исправлении прически.