Чтение онлайн

– Займитесь кистью Красавчика Кена, если не собираетесь его вешать, - сказал Деян совсем не то, что собирался, - и вышел, хлопнув дверью.

– Идем!
– Он едва не сшиб стоявшего у калитки чародея. Земля под ногами горела.
– Идем, забери все это мрак!

– За нами что, кто-то гонится?
– поинтересовался чародей, когда крыши Орыжи скрылись за перелеском.

– Нет, - процедил сквозь зубы Деян, не сбавляя шага. Ступня нестерпимо болела, но сейчас он просто не смог бы идти медленнее.

– С виду не скажешь, что "нет", - не унимался чародей.
– Ты дорогу хоть помнишь?

– Нет. Но она тут одна. Не заблудимся.

– Уверен?

– Нет. И плевать я хотел, если заблудимся. Мрак бы все это побрал!

– Ты бы поосторожней с проклятиями.
– Чародей неодобрительно нахмурился, но наконец-то отстал.

Джибанд молча топал рядом, таща на плече Деянов мешок, связку тыквенных бутылей с водой и скатку с одеялами: никакой своей поклажи у чародея не было. Кратчайшая лесная тропа к дороге на большак - чтоб не идти через все село - проходила у Сердце-горы; она уже виднелась впереди.

Скала наверняка изменилась за все те годы, что Деян не подходил к ней близко, но ему она показалась в точности такой, какой он ее помнил: огромная, выше самых старых елей, серая глыба в тонких рыжих прожилках. И едва доходящие до колена каменные остовы рядом: все, что осталось от когда-то стоявших здесь стен.

– Подожди.
– Чародей остановился, шаря взглядом по развалинам.

Деян сел на поваленную ель, разминая ногу, и приготовился ждать; по правде, это было бы весьма кстати.

Но не успел он перевести дух, как Голем вдруг сорвался с места и двинул вперед по тропе едва не бегом.

– За нами что, кто-то гонится?
– не сдержался Деян, когда сумел его догнать.

Сердце-гора торчала среди леса, точно надгробие на заросшей могиле.

– Нет, - хрипло откликнулся чародей. Глаза его лихорадочно блестели.
– Это мы гонимся. За химерами!

Выглянуло солнце: косые послеполуденные лучи пробивались через поредевший ельник. Тропинка следов уводила вверх по склону. Деян выругался: оползень впереди перегородил дорогу на полста шагов, если не больше.

– Эй, князь!
– окликнул он чародея.
– Не соизволит ли твоя милость раздвинуть это как-нибудь?

– Зачем? Другие прошли - значит, и мы пройдем.

– По склону лезть небезопасно. И дальше, и тяжелее, и...

– Попроси Джибанда тебе помочь.

Чародей равнодушно взглянул на громоздящиеся впереди завалы и принялся карабкаться наверх.

– Да ты просто не можешь!
– выкрикнул Деян ему в спину. Тот не обернулся.

– Мастер не хочет, - извиняющимся тоном сказал Джибанд.

– А шею себе свернуть твой мастер не хочет?

– Что?

– Ничего. Забудь, - вздохнул Деян.
– Я пошутил.

– А-а.

– Он, по-твоему, все может, твой мастер?

– Все!
– с глубокой убежденностью и гордостью в голосе ответил Джибанд.

– Почему же тогда ползает по земле, как паук, в чужой рваной куртке?

– Почему...
– На лице великана появилось озадаченное выражение, но мгновением позже оно вновь сменилось простодушной улыбкой.
– Он так хочет. Наверное.

– Странные у него предпочтения... Ох, мать!..
– Деян шарахнулся вбок и едва не напоролся глазом на ветку, когда в плечо ему ударил маленький, но увесистый камень.
– Мрак небесный, Голем!!! Какого ты творишь?!

Чародей, остановившийся на каменистом уступе, отряхнул ладони:

– Почему вы двое до сих пор топчетесь внизу? Если ты не можешь тут подняться - так и скажи.

– Допустим, не могу. И что тогда?

– Тогда будем искать обход. Если не найдем...

– Если не найдем?

– Я попробую расчистить дорогу, - сказал чародей.
– Но за успех не ручаюсь: великоват завал. К слову, такая помеха возам на пути по нынешним беспокойным временам для твоей Орыжи полезна.

Тут он был прав.

– Ладно уж, обойдусь, - проворчал Деян и осторожно начал подниматься наверх по отчетливо видимой в подсохшей грязи тропинке следов, ведущих в обратном направлении, к Орыжи.

Эта тропинка - который раз уже подсказывавшая, как обойти непроходимый с виду участок, - раздражала больше всего другого: больше усталости, больше боли в ногах, больше натершей ладонь палки. Умом Деян понимал, что придерживаться следов весьма разумно, - и все же это было все равно что пользоваться помощью Кенека и его подонков-сослуживцев.

Накануне было не до того: напряжение и усталость взяли свое, потому путь до придорожной охотничьей хижины Деян едва мог вспомнить, а ночевки не помнил вовсе. На рассвете чародей растолкал его, и он бездумно побрел дальше по дороге, на ходу давясь подсохшим хлебом и стараясь не слишком отставать. Но теперь, когда с часу выхода из Орыжи прошло порядочно времени, когда потеплело и развиднелось, - голова гудела от мыслей самого мрачного толка; словно выглянувшее солнце высветило всю нелепость положения, в котором он оказался.

Сверху вывороченные с корнем деревья выглядели еще внушительнее, чем с дороги. Голем уже спустился и ждал, присев на камень.

"Он сказал, что мог бы попытаться расчистить путь... Всерьез ведь сказал, не в шутку".

Деян поежился, взглянув вниз. Идея выяснить в точности, насколько велики возможности чародея, больше не представлялась такой уж хорошей.

– Помочь?
– с готовностью спросил из-за спины Джибанд, по-своему истолковав его замешательство.

Великан передвигался по скользкому склону с прямо-таки звериной ловкостью. Скатка с одеялами и мешок ему нисколько не мешали, хотя тот и выглядел почему-то больше, чем должен был.

– Не надо.

Деян стал спускаться к дороге. Идти вниз оказалось сложнее, чем подниматься, но все же не настолько, чтобы принять помощь, без которой он твердо решил обходиться до последнего, - и хотя бы в этом решении чувствовал сам с собой полное согласие. Гордость требовала не показывать слабости, а голос рассудка твердил, что нет иного выбора, кроме как терпеть. "Хочешь заново научиться ходить - иди, иначе будешь и на двух ногах ковылять, как увечный. Хочешь ходить - иди, несмотря ни на что. Хочешь ходить - иди...". Фразу эту Деян повторял про себя беспрестанно: она хоть немного, но придавала сил.