Чтение онлайн

– Ждут. Да только как бы к завтраму еще одни справлять не пришлось...
– Священник хмуро уставился на дом Беона, где кричала Пима.
– И эти бесы что здесь забыли?

– Что бы ни забыли, тебе Илла велела роженицу не тревожить.

– Дура она невежественная, Илла ваша, прости, Господи.

– Дура. А все ж ее бабья наука тут вернее твоих молитв поможет.

– И то верно...Ты-то на помин не зайдешь?
– помявшись, спросил священник.
– Надо бы.

– Нет.

– А что так?

– Ни к чему людей смущать, - отрезал Деян.
– Давай, Терош, не тяни. Сам говорил - долгие проводы не к добру. Было такое?

– Было. Ну, прощай! Не поминай лихом.

Священник побрел по улице, но, не отойдя и на десяток шагов, оглянулся с выражением смущенным и растерянным. Деян, через силу улыбнувшись, махнул ему рукой. Тот отвел взгляд и потащился дальше. В его переваливающейся походке чувствовалась какая-то беззащитность и обида. Будто раскормленного ручного щенка взяли и выкинули посередь зимы за околицу в лес, самому добывать себе пропитание.

"Эх, друг...".

Деян, отвернувшись, вошел во двор через незапертую калитку.

– Голем!
– окликнул он чародея.
– Ты что здесь делаешь?

– Жду. Чем дело кончится, - ответил тот, даже не удостоив его взглядом.

– Это я заметил, - сказал Деян.
– Но какой тебе интерес до младенца?

– Сам хотел бы знать.

– Отвечай!

– Да не ори ты! И так от воплей голова разламывается.
– Чародей, поморщившись, сжал пальцами виски.
– Мне до младенца никакого интереса нет. Ни до него, ни до этой бедной бабы. Старику я уже сказал все, что собирался. Будь моя воля, я бы здесь не сидел. Успокоился?

– Но почему тогда?..

– Это из-за меня, - сказал вдруг Джибанд.
– Я попросил мастера.

– Ты?!
– Деян изумленно уставился на великана.

– Я. Я... увидеть хочу. Как это. Когда правильно.

– Когда правильно что?
– растерянно переспросил Деян.
– Я тебя не понимаю.

– Правильный человек. Как. Когда появляется, - сбивчиво стал объяснять великан.
– Ты - правильный, мастер - правильный, я...

– Хватит, Джеб, - перебил Голем.
– Этого "правильного" человека интересует, не собираешься ли ты причинить ребенку вреда, если тот родится живым. Только и всего.

Глаза великана округлились.

– Вред? Почему?

– Потому что ты - вместе со мной, а я - злой и страшный.
– Голем ухмыльнулся; но гримаса вышла какая-то вымученная.
– Хватит на сегодня вопросов, Джеб.

– Я чем-то тебя обидел, мастер?

– Нет. Ты ничем не можешь меня обидеть. Просто помолчи.

– Но, мастер...

– Да заткнись ты наконец!

– Хорошо, мастер.

Великан насупился, но расспросы прекратил.

"Да что вообще происходит?!"

Деян на всякий случай отошел от лавки подальше. Искусственный человек хотел увидеть, как рождается настоящий, а "мастер" не только потворствовал ему в этом, но и объяснялся с куклой просьбами вместо приказов.

Скрипнула дверь: на крыльцо вышла Эльма, обтирая руки мокрым полотенцем.

– Милорд Ригич. Деян. Что за шум?

– Извини, девушка, - пробормотал чародей. Он сидел, сгорбившись и обхватив голову руками; вид у него был больной.

– Ну как у вас?
– нерешительно спросил Деян. Эльма пожала плечами, старательно глядя мимо него:

– По-прежнему. Похороны закончились?

– Да.

– Не шумите здесь.

Она скрылась в доме, плотно притворив дверь.

Деян выругался себе под нос. Прошелся по двору. Приставил к стене палку, попробовал пройтись без нее. Получалось получше, чем утром.

– Голову ты так же, как ногу, с места на место переставить можешь? Голем!

– Никак ты шутить выучился?
– Чародей все-таки соизволил обратить на него внимание.

– Нет. Серьезно спрашиваю.

– Пустую, вроде твоей, - могу попробовать.

– Спасибо, не надо. Лучше ума в ту, что есть, вложи, - усмехнулся Деян.

– Все-таки шутишь.
– Чародей недоверчиво покачал головой.
– Привидится же!

– У тебя учусь. Что я теперь такое? Химера?

– "Химера"?
– удивленно переспросил чародей.
– Где ты слов таких понабрался, смысла которых не понимаешь?

– От Сумасшедшей Вильмы слышал, - сказал Деян чистую правду.
– И в книгах нашего священника тоже чудища похожие упоминаются.

– В книгах, значит. Ну-ну; не всякие книги, представь себе, хороши.
– Чародей скривился.
– Что же это такое, по-твоему, - "химера"?

– Чудище, из разной живности составленное. Со змеиным хвостом, козьей тушей, волчьей головой...

– Змеиный хвост. Козья туша. И волчья голова в придачу, - чародей загнул третий палец.
– Хорошая придумка! А жрет оно что, чудище твое? Мышей глотает, овец режет или травку щиплет?

– Ну, если священническим книгам верить - на людей они натасканы, - неуверенно сказал Деян.

Голем хрипло рассмеялся:

– Повезло мне, что я не совался к вашим козам! Еще сожрали бы, как нечего делать.

– Клонишь к тому, что козье нутро к мясу не приспособлено?

– Раз соображаешь, чего пересказываешь небылицы? "Химера", выдумал тоже, - ворчливо сказал чародей.
– Химеры - невозможное, несбыточное. В миру их нет и быть не может.

– В миру, говоришь, нет. Значит, где-то еще они есть?

– Есть.
– В голосе чародея появилась какая-то новая интонация, которой Деян понять не смог.
– И довольно на том о химерах. Они - несбыточное, а то, что ты топчешь землю обеими ногами - это лишь несбывшееся, которое вчера в ночь сбылось... на время. Точно так же ты ходил бы и чувствовал, если б в детстве не стал калекой; иное дело - если б ты калекой родился; тут уж обычные чары были бы бесполезны.

Деян поддел ногой камень и откинул в сторону:

– Я не понимаю.

– Попытайся я пришить по-настоящему кусок плоти от мертвеца, ты бы уже умирал от заражения, - терпеливо стал разъяснять чародей.
– То, что тебе кажется плотью, - безделушка, шелуха. Сейчас от всей ее сути осталась одна лишь форма; оболочка для воплощения несбывшегося. Чары на время связали возможность с возможностью: две несбывшиеся возможности - твою и того негодяя - ходить и чувствовать в этот день и час; но когда чары начнут слабеть, плоть вновь станет просто мертвой плотью.