Чтение онлайн

– Помешалась что ль?
– недоуменно спросил капитан.

– Нет, она в своем уме была, не подумай: понимала, что к чему, что козел - скотина бессловесная, неблагодарная. Но все чувство, что родне, мужу да сыновьям раньше шло, козленку тому отдавала, чтоб с горя не убиться. А потом в привычку вошло... Сватались к ней мужики - да она всем от ворот поворот давала. Потом она со всей скотиной церемониться начала. Кроме коз и коровы, еще два десятка свиней у нее было; расплодились - поросят резать жалела. Жили в тесноте и грязи, вонь от них стояла - на три двора; как померла старуха, соседи всех забили: надоело уж очень. Но перед самой смертью она молодняк выгнала в лес, к кабанам; потомки до сих пор, может, бегают. А я смотрю на Голема, на себя - и вспоминаю Леку и ее козла, - с натянутой улыбкой закончил Деян.

Капитан недоверчиво хмыкнул.

– Ты бы себя видел давеча со стороны! Ага, позволил бы он тебе глотку драть, если б за козленка держал. Как же!

– Да мне вот думается - в том-то и беда, что позволил, - со вздохом сказал Деян.
– Совсем дошел человек... Не к моей выгоде переубеждать тебя, Ранко, но, по-моему, твоя темная лошадка хромает на все четыре ноги.

– Лучше уж хромая лошадь, чем пешком ковылять, - отмахнулся капитан.

"Что-то в нем есть странное, - подумал Деян.
– Даже очень".

Капитан подлил себе вина.

– Все, кого я встречал последние дни, рады были бы бежать от войны, - сказал Деян.
– Ну, кроме Голема: он, понятно, не в счет. Даже твой сержант вчера боялся, что его отправят с нами назад. И остальные твои люди недовольны: я слышал утром, как они между собой говорили. Оно понятно - дело опасное... Но ты - ты будто бы и рад! Снова возвращаю тебе твой вопрос, капитан Альбут: что не так с тобой?

– Сказал же: сплю и вижу, как поджарю бергичевским ублюдкам пятки!
– Капитан хищно оскалился.

Деян пожал плечами: "Не хочешь - не говори".

Разговор надолго прервался.

Спустившийся вниз Джибанд о чем-то толковал в дальнем углу залы с помятого вида мужчиной в линялой красной шапке; Деян узнал в нем давешнего музыканта и прислушался - но великан наконец-то научился говорить тихо. Капитан, проследив за взглядом Деяна, тоже неодобрительно пробурчал что-то себе под нос.

Джибанд не удостоил их вниманием, но его собеседник, заметив к себе интерес, стянул шапку и отвесил шутовской поклон.

– Что это еще за хрен?
– вполголоса спросил Деян.

Капитан скривился:

– Бард бродячий. Из тех, что ошиваются с маркитантами: вроде блох, только хуже... Этого хмыря вроде Выржеком звать. Не первый раз мне на глаза попадается!

Все вился вокруг и сюда увязался за Ритшофом, к Андрию пытался подобраться, а теперь вон твоими дружками занялся. Как пить дать, шпионит или для Бергича, или для Круга чародеев, волки их сожри: делать это их общество ничего полезного не делает, но суются господа колдуны всюду; и пока между собой собачатся, пакостят всем подряд помаленьку... Может, он и сам колдунишка мелкий, этот Выржек. Подвесить бы его за ноги и тряхнуть хорошенько - сразу бы все выложил! Жаль, повода нет. Ваш-то третий...
– капитан взглянул вопросительно.

– Джеб Ригич, - подсказал Деян.

– А! Господин Джеб что в нем нашел?

Деян пожал плечами:

– Понятия не имею. Вообще он музыку любит, Рибен упоминал. А этот Выржек, ты сказал, бард. Может, поэтому...

– Может, - согласился капитан.
– Бард он недурный.

Деян вздохнул украдкой о тех временах, когда для него, воспитанного на сказках матери и Сумасшедшей Вильмы, бродячий музыкант был бродячим музыкантом, фигурой безобидной и романтической, - и никем больше.

"Может, правда - колдун?" - Он заставил себя приглядеться к Джибандову собеседнику повнимательнее, всмотрелся в вытянутое, со скошенным подбородком и кривым горбатым носом лицо. Одет тот был не богато, но не бедно, лет ему могло быть чуть за тридцать, но могло и под пятьдесят. Эта неопределенность чем-то роднила его с Големом.

Деян поморщился. Бард - или не просто бард? Выржек определенно ему не нравился; но для Джибанда это вряд ли стало бы аргументом. Потому приходилось надеяться, что повзрослевший и набравшийся опыта великан сам сумеет не вляпаться в неприятности.

Капитан вдруг подался вперед:

– Вопрос за вопрос, а, Деян?

Деян кивнул, невольно чуть отодвинувшись в сторону. Что-то в голосе Альбута заставило его насторожиться.

– Марима болтает, ты вчера с ней назвался Хемризом.

– Марима...
– как завороженный, повторил за Альбутом Деян. Мгновением позже он сообразил, что Марима, должно быть, настоящее имя "Цветы"; но остальное яснее не стало.

Капитан ждал.

– Ну да, было такое, - растерянно сказал Деян.
– А что?

– Почему?

– Первое, что в голову пришло.

Капитан ждал.

– Я встречал в прошлом человека с таким прозвищем, - добавил Деян. "А еще у меня его нога", - но этого Альбуту знать точно не следовало. Хотя вряд ли бы он поверил.

– Что же это был за человек?
– с деланным безразличием спросил капитан.

– Дрянь был человек.
– Деян прямо взглянул Альбуту в глаза, рассудив, что, чем бы ни был вызван капитанский интерес, врать мало смысла.
– Дезертир и убийца. Встреча, на мое счастье, у нас получилась короткая. Но запоминающаяся. Он с приятелями пришел с оружием в руках в дом, где я жил. Грабить, насиловать и убивать.

– И?..

"Почему же тогда ты до сих пор жив?" - читалось в капитанских глазах.

– Думаю, в конце концов Хемриз убил бы и меня, и мою подругу, даже и того парня, что привел его к нам. Но вернулся Рибен и пальцами проткнул ему череп.
– Эту подробность Деян посчитал не лишней - на случай, если капитан задумывает выкинуть какую-нибудь глупость.

Но тот долго молчал о чем-то одному ему известном, а затем откинулся назад, заметно расслабившись.

– Понятно. Видно, так Господь рассудил, - с неожиданной хрипотцой в голосе сказал он. Прокашлялся, отхлебнул вина.
– Какая жизнь, такой и конец. Повезло тебе, что твой чародей не лыком шит. Хемриз был парень лихой: замучились бы старухи ваши мертвых хоронить.

– Повезло, - признал Деян.
– Только с чего ты взял, что мы об одном человеке говорим? Мало ли, кого еще люди так же прозвали.

Даже в маленькой Орыжи одно время жило сразу трое "Косых", а уж в "большом мире" мире тезок наверняка сыскалось бы пруд пруди, тогда как встретить среди огромного множества людей кого-то, кто знал бы того, кого знал ты, было невероятно и потому почти невозможно - так казалось Деяну.

Но капитан покачал головой, отметая возражения:

– Погоняло иноземное, так просто не придумаешь. Знали Хемриза здесь многие, а слыхали о нем - еще больше, и до тебя не сыскалось еще дурака себе его имечко присваивать, - сказал капитан без усмешки. Какое-то странное, горькое умиротворение теперь чувствовалось в выражении его лица.
– Впрочем...

В десятке фраз он описал въевшуюся в память Деяна внешность покойника с поразительной точностью, упустив разве что дыры во лбу - что было простительно: ведь у живого Хемриза их не было.

– Ты прав, точно он, - признал Деян, подумав, что "большой мир" на поверку оказался не таким уж и большим.

– Да уж, новость...
– Капитан махнул рукой, подзывая Мариму-"Цвету", и задумчиво посмотрел на Деяна.
– Раз он у вас резню учинил, тебе за помин души выпить предлагать не буду. Но скажи... По-людски тело похоронили или волкам бросили?