Чтение онлайн

– Да, я предполагал нечто подобное, - мрачно отозвался чародей.
– Как и то, что если ничего не предпринять, это убьет меня. По-вашему, как скоро?

– Не могу предположить точный срок. Но, боюсь, это случится скоро, Ригич-абан.
– Она заглянула чародею в глаза.
– У меня нет достаточно знаний и мастерства, чтобы помочь тебе, но, быть может, они есть у кого-то другого. И тебе лучше поторопиться отыскать его.

– Сомневаюсь, что излечение возможно, - спокойно сказал Голем.

– Нельзя терять надежду, - ответила Харрана, не слишком скрывая, что она тоже сомневается в такой возможности.
– Разрушение тела пока не продвинулось слишком далеко. Вчерашнее буйство сошло вам с рук. Внутренних кровотечений нет, ничего настолько серьезного, что наверняка убило бы вас в самое ближайшее время. Отдых, сон, лечение - и через день или два вы будете на ногах.

У Деяна вырвался вздох облегчения; словно камень свалился с плеч. Будущая угроза, о которой он и так догадывался, сейчас казалась невероятно далекой и должна была стать заботой опытных лекарей Венжара ен'Гарбдада, а его - вовсе не касалась.

– Я оставлю нужные лекарства. Но больше ничем не могу помочь, - Харрана чуть склонила голову.
– Мне жаль.

– Не стоит сожалений.
– Голем сумел изобразить подобие сердечной улыбки.
– Спасибо, что пришли, Харрана абан-хо.

Она кивком приняла благодарность:

– Не верится, что это вы... В самом деле вы.

– Почему же?
– Казалось, Голем действительно удивился.
– Вы ведь понимаете способ, каким произошло мое возвращение. Это необычно, но не выходит за рамки представлений о возможном... Во всяком случае, не слишком далеко.

– Не слишком далеко - для вас? Но... я понимаю, да. И все же поверить непросто.
– Харрана взглянула на чародея с сожалением и грустью.
– Мои отец и дед возжигали подношения Абсхар Дамару. И в этот самый час кто-то молит Абсхар Дамара о помощи, в то время как Абсхар Дамар на постоялом дворе мается желудком и мигренью, упившись до полусмерти вина.

– Абсхар Дамар - глупая сказка, которую придумал какой-то невежа, - резко ответил Голем.
– Я не Хранитель и никогда им не был.

– Эту сказку придумал ваш друг Абсхар Ханол абан Мирг Бон Керрер незадолго до кончины.
– Харрана холодно улыбнулась.
– Грустная, может быть, глупая - но хорошая сказка. Вы, милорд Ригич, ее начало - и ее конец: и похоже, что весьма досадный... Но, так или иначе, вы - Абсхар Дамар; люди моего народа присягнут вам на верность, едва узнают о вас. Я рада возможности услужить вам. Но мне жаль сказки.

Она сказала это спокойно и просто, как будто сожалела о нечаянно разбитой чашке. "Странная женщина... Или все хавбаги такие?" - Деян всмотрелся в ее смуглое лицо, отыскивая признаки фальши, - но тщетно. От Голема и следовало, по здравому размышлению, ждать настоящего или показного равнодушия, однако от Хараны при встрече с богоподобным "Хранителем" он ожидал недоверия, поклонения, страха - но никак не такого вот обыденного разговора...

– Вашей верности я не заслуживаю, но досаду - заслужил. Послушайте, Харрана абан-хо!
– Голем уставился на нее одним из тех проникновенных взглядов, к которым часто прибегал, чтобы убедить в своей правоте Джибанда.
– Раз вы сознаете меру моей ответственности... и вины... вы понимаете: я не могу ждать два дня. Даже до утра не могу. И так из-за моей слабости потеряно было слишком много времени. Я должен выехать как можно скорее... невзирая на последствия. Вы можете это устроить?

Харрана качнула головой:

– Невозможно.

– Мне не хотелось бы прибегать к помощи "вдовьих слез", но в случае необходимости придется, - сказал Голем.
– Может быть, у вас все-таки найдется менее ценное средство?

– Я лечу, а не калечу, - отрезала Харрана.

– Прошу вас!

– Нет!
– рявкнул Деян.
– Совсем ума лишился?! Никуда ты сейчас не поедешь! Об отраве своей и думать забудь. Или...
– Так и не придумав, что "или", он вскочил и зашагал по комнате от стены к стене, с каким-то отстраненным удивлением понимая, что действительно взбешен.
– Мрак бы тебя побрал, вытворяешь невесть что, глупость за глупостью! С меня довольно. Делай, что скажет госпожа лекарь! И не морочь ей голову своей болтовней. Полтора, или сколько их там бишь было, века, и еще три сверх небо коптишь - а дурак дураком!

– Эй, ну, будет, будет... Я же еще не сделал ничего...
– Голем казался совершенно обалдевшим и едва ли не напуганным его вспышкой.
– Перестань, Деян. Чего ты так взвился?

– Ты уже сделал достаточно, чтобы опять валяться полумертвым, - с нарочитым спокойствием сказал Деян, подойдя вплотную к кровати и поймав растерянный взгляд чародея.
– Но сегодня ты больше точно ничего такого не сделаешь. Если будет нужно, Джибанд об этом позаботится. Ты ведь не откажешь своему мастеру в этой услуге, Джеб? Он будет недоволен, но, как видишь, у него временное помрачение рассудка, так что до утра... самое меньшее - до утра все его приказы недействительны.

Было несколько самонадеянно требовать от Джибанда не подчиняться "мастеру"; однако великан кивнул с видимым удовлетворением:

– Я понял и совершенно с тобой согласен, Деян.

– Ну и ну.... Вы слышали: ваш "Абсхар Дамар" не волен распоряжаться даже самим собой, - обратился Голем к Харране.

Харрана промолчала, только покосилась на Деяна, как ему показалось, с некоторым уважением.

Капитан Альбут стоял в сторонке и делал вид, что его происходящее никак не касается.

– Ну что ж, абан-хо. Будь по-вашему: командуйте, - не найдя ни одного союзника, Голем сдался без боя.
– Доверяюсь вашему искусству.

Харрана велела капитану Альбуту принести с кухни подогретой воды и привести одну из женщин-служанок, которой собиралась поручить следить за приемом лекарства, а пока тот ходил, с интересом разглядывала Джибанда и перекинулась с ним десятком фраз на гортанном хавбагском наречии. В отличие от епископа Андрия, никакого предубеждения к "ненастоящим людям" она не испытывала.

Капитан вскоре явился с небольшим ведерком и фигуристой рыжеволосой девицей; Деян попытался вспомнить, та эта девица или не та, что развлекалась с чародеем ночью, но так и не смог, и, успокоив любопытство тем, что вопрос этот не имеет ровным счетом никакого значения, воспользовался случаем и выскользнул вслед за капитаном за дверь.

– Действительно Абсхар Дамар, значит. Ну, мать. Дожили.
– Особо удивленным Альбут, однако, не выглядел.

– Дурак он набитый, вот он кто, - выпалил Деян, еще не до конца успокоившийся.

– А моя-то - дура-баба!
– Альбут криво усмехнулся.
– Проще море вычерпать, чем ересь из хавбага.

– Что это значит - "Абсхар Дамар"?

– Хранитель Мира.

– Это я понял. Смысл в чем?

– У хавбагских еретиков Хранителей больше, чем блох на собаке. Дай бог памяти...
– Капитан наморщил лоб, вспоминая. Вряд ли он был большим знатоком чужеземных обычаев, но много общался с Харраной, а возможно, и с другими хавбагами, потому что-то, да знал.
– Вроде бы вся соль в том, что пока Абсхар Дамар нес службу - все у них было хорошо, и погиб он, чужеземец, за то, что не желал зазря проливать кровь и предпочел правое дело их народа неправым намерениям своего. Тут игра слов, по-нашему коротко не сказать. "Дамар" на хавбагском - и "достоинство", и "перемирие", и "мир": все сразу.
– Альбут сделал размашистый жест.